Как основатель сети лапшичных «Воккер» вылечился от алкоголизма и возрождает бизнес
«Это была бесконечная борьба с моими демонами в виде алкоголя, причем борьба достаточно безуспешная», – признался на странице в Facebook основатель сети лапшичных «Воккер» Алексей Гисак в свой 42-ой день рождения. На камингаут он решился после того, как вылечился от алкоголизма, чтобы объяснить долгое отсутствие в публичном поле.
Пить Гисак начал более 25 лет назад – еще в подростковом возрасте. «Я очень зависел от мнения окружающих и находил вдохновение в алкоголе», – признается предприниматель. Со временем допинг превратился в разрушительную зависимость. Карьера копирайтера в одном из крупнейших креативных агентств BBDO и громкий запуск сети лапшичных «Воккер» лишь усугубили пристрастие к алкоголю.
Хулиганство в крови
Гисак родился в Долгопрудном в семье банковской служащей и сотрудника Министерства нефтяной промышленности. Несмотря на высокие должности родителей, семья жила скромно — сначала в московской коммуналке, а потом в обычной «двушке» со смежными комнатами. После распада СССР отец ушел со службы — стал торговать нефтяным оборудованием. Мать продолжила карьеру в банковской сфере. По словам Алексея, родители часто ссорились.
Гисак учился в Московской хоровой капелле мальчиков. По его словам, там практически не было девочек, поэтому у него были комплексы при общении с противоположным полом. Позже они повлияли на его зависимость. После восьмого классам его отчислили за плохие оценки и хулиганство.
Позднее Гисак увлекся японской культурой, хотел попасть в лицей при Институте стран Азии и Африки МГУ, но вступительные сдал на «двойку». Старшие классы доучивался в английской спецшколе, и почти все свободное время проводил с репетиторами по английскому языку, истории, русскому языку и литературе. Жесткий режим, когда вместо просмотра телевизора приходилось зубрить учебники, и строгое воспитание не помешали ему в 16 лет впервые попробовать алкоголь.
Школу Гисак окончил с одной четверкой в середине 90-ых. К выбору университета был равнодушен, и документы подал на факультет управления РГГУ. А чтобы не идти в армию, поступил в аспирантуру. Но учеба не задалась из-за «тошнотворной темы диссертации». Тогда Гисак придумал план — уговорил секретаря «потерять бумажку об отчислении». В качестве благодарности подарил ей духи, которые купил на деньги, отложенные со стипендии и подработки репетитором по английскому. Повестка в армию ему так и не пришла.
«Пахать» пока молодой
В стране грянул кризис 1998 года. Гисак сменил несколько работ, на каждой задерживался по 2-3 месяца. В кадровом агентстве, названия которого он уже не помнит, занимался холодными продажами. Следующим местом работы стала тренинговая компания, где Гисак задержался пару недель. Оттуда перешел в помощники к латышскому бизнесмену Александру Тимофееву, совладельцу девелоперской компании «МТ-Девелопмент» и фонда «Инвесткинопроект». Среди поручений, которые Тимофеев давал Гисаку, было, например, с нуля изучить рынок абразивных материалов для шлифовки. Для этого приходилось черпать информацию из открытых источников, звонить за границу и заказывать образцы. «Для меня это был адов вызов», – вспоминает Гисак. Работа приносила ему около $300 в месяц.
После Тимофеев поручил ему заняться маркетингом нового проекта — сети кинотеатров «Киноплекс». За пару лет Гисак вырос до бренд-менеджера, к 2003 году его зарплата составляла уже $1200 в месяц. Карьерный рост маркетолог объясняет «пахотой». «Есть период жизни, он важный, когда херачить надо много для того, чтобы обрести знания. Надо пахать, просто пахать, чтобы потом уже прийти к work-life balance [балансу между работой и жизнью]», – уверен Гисак. Он буквально ночевал на работе.
По следам Бегбедера
В конце 90-х Гисак прочитал «99 франков» Фредерика Бегбедера — роман о рекламном бизнесе, и с тех пор «загорелся рекламой». «Не то, что я хочу, как Октав [главный герой] нюхать кокаин и вот это все, но это было как-то заоблачно прекрасно, это был такой очень красивый образ жизни», — вспоминает Гисак.
Первые шаги в профессии он сделал в «Киноплексе». Мечта начала сбываться в 2003 году — маркетолога приметило агентство IQ Marketing. Там Гисак был менеджером по работе с клиентами, зарабатывал $1800 в месяц плюс бонусы. Среди его клиентов были Axe, Rexona, Mercedes. Но Гисак грезил о работе в крупном агентстве, и в итоге устроился в Rapp Collins Moscow.
В 2005 году друг Гисака Даниил Островский, у которого было меньше амбиций стать рекламщиком, отправил на удачу портфолио креативному директору агентства DDB Кириллу Смирнову. Смирнов оценил дерзость и креатив и пригласил Островского на работу. «Я в тот момент заревновал. Думал, как так мир-то со мной. Я ж такой классный. Почему не мне все это прилетает», — вспоминает Алексей.
В 2005 году маркетолог удалось устроился в агентство BBDO — предел мечтаний на рекламном рынке — копирайтером с зарплатой $2500 в месяц. Придумывал концепции для Pepsi и Mars. Мечта сбылась. «Я как будто бога за бороду поймал», — улыбается креативщик. Но ожидания от работы мечты не сошлись с реальностью — отношения с коллегами не складывались, а руководство критиковало.
Чтобы заглушить неприятные чувства, Алексей выходил из офиса, покупал «алкогольную шаурму» — коктейли. Выпивал, перебивал запах жвачкой. «Как-то все терпимее становилось», – признается Гисак.
По его словам, в «суровой школе жизни» были и плюсы: он довольно быстро освоил художественные приемы, «прокачался» в профессии, выполнил несколько крупных проектов для международных брендов, например рекламный ролик для Mars по его сценарию транслировали не только в России, но и в США. Впрочем, через два года Алексей решил уйти, потому что его «все заколебало». Проанализировав судьбу старших коллег, он понял, что работа в рекламе — «путь в никуда», не видел развития в карьере.
Какое-то время он еще занимался привычным делом — вместе с Даниилом Островским открыл маркетинговое агентство «Фэт Фри». Ключевым клиентом была сеть гастрономов «Глобус Гурмэ». За ежемесячную плату около 170 000 рублей Гисак с Островским закрывали все задачи по рекламе и маркетингу (компания подтвердила Forbes, что сотрудничала с Гисаком). Заработанные за пару лет деньги — около 4-5 млн рублей — отложил на стартовый капитал, чтобы начать дело в другой сфере.
Триумф «Воккера»
Поначалу начинающий предприниматель думал открыть бар, но потом вспомнил о китайской лапше в коробочке, которую еще не видел в Москве. В 2005 году Гисак с женой и друзьями путешествовал по Европе. В Амстердаме после посещения кофешопа — заведения с легализованной марихуаной — он попробовал лапшу в коробке (вок). Еда после курения показалась ему невероятно вкусной.
Гисак рассказал об идее другу, имени которого называть не хочет (по данным СПАРК, речь может идти об Антоне Чернухине). В ноябре 2007 года они зарегистрировали ООО «Велингтон» и товарный знак «Воккер». Начальный этап затянулся, вспоминает предприниматель и первый «Воккер» открылся в московском ТЦ «РИО» в августе 2008 года. В общей сложности на старт Гисак и партнеры потратили около 9 млн рублей личных накоплений. Алексей уверяет, что первым стал продавать вок в Москве. «Да, он первый притащил в Москву лапшу в коробочках. Сделал ее модненьким продуктом, запустил доставку», – отмечает Дмитрий Левицкий, ресторатор, совладелец Hurma Group of Companies. Сергей Миронов, руководитель агентства «РестКонсалт» и основатель сети ресторанов «Мясо&Рыба» тоже это подтверждает.
Партнеры приучали москвичей к китайской лапше в коробочках постепенно. Поначалу в лапшичных подавали не только лапшу, но и привычные супы и сэндвичи, они приносили 80% выручки. «Мы изначально задницу стали рвать и не понимали, что делали», — делится Гисак. Этим он объясняет, что точки то и дело закрывались и открывались в разных ТЦ — за два года запустили около 10 заведений. Деньги на открытие брали из оборота и занимали у друзей. Из-за сложностей с бизнесом предприниматель стал выпивать чаще.
По словам Алексея, партнер не особо заботился о деле, в 2009 году и вовсе «пропал». Гисаку пришлось взять деньги со счетов «Фэт Фри» (юрлицо предприниматели закрыли только в 2014 году). Его сооснователь — Даниил Островский — был не против, так он оказался в доле — получил 10% компании 000 «Супвок», еще 20% были у первой жены Гисака Инны Петровой. Островский не был номинальным совладельцем, он участвовал в развитии компании — отвечал за визуальную часть и коммуникации. Благодаря Даниилу на красных картонных коробочках появился фирменный белый огонек, отмечает Гисак.
Раскрутиться «Воккеру» помогли уличные фестивали. В 2010 году «Воккер» впервые появился на «Пикнике Афиши», гости раскупили 1000 коробочек, лапша стала трендом и приносила предпринимателю уже 80% выручки. Через два года на том же мероприятии раскупили в 4 раза больше «Воккеров». Лапша Гисака появлялась на мероприятиях «Парк Life», Maxidrom, «Усадьба джаз» и других крупных площадках. Флагманская точка работала в «Парке Горького».
Партнеры запустили собственное производство, где мариновали мясо, готовили соусы и доводили лапшу до полуготовности — на точках оставалось только разогреть все вместе. Это позволяло быстро масштабироваться. В 2014 году предприниматель запустил франшизу, к тому году у «Воккера» было 18 собственных точек в Москве и 8 франчайзинговых по всей России.
Идею начали копировать в других городах, но Гисак оставался лидером рынка. «Он был однозначно лидером», — подтверждает Сергей Миронов, руководитель агентства «РестКонсалт» и основатель сети ресторанов «Мясо&Рыба». Алексей надеялся, что лапша заменит «русский национальный фастфуд — суши», жил этой идеей, деньги, по его словам, были вторичны. Но этого не случилось. В 2013 году выручка «Воккера» составила 420 млн рублей, в 2014 году — около 500 млн рублей. По словам Гисака, «компания вышла на плато» — выручка не росла, у предпринимателя начались проблемы с алкоголем. «Люди, которые кажутся успешными, начинают пить, потому что успех далеко не всегда гарантирует удовлетворения всех потребностей. Прежде всего, эмоциональных, — отмечает Амина Назаралиева, врач-психотерапевт, соучредитель психологического центра Mental Health Center. — В нашей культуре многое решается в банях или за бутылкой. Пить вместе — способ устанавливать доверительные отношения».
Годы забвения
В середине 2010-х финансовые показатели «Воккера» вышли для предпринимателя на первое место. «У меня задача была получить деньги любой ценой. Я под это готов был придумать любую схему, проболтать кого угодно на что угодно», – признается предприниматель.
В то время Гисак выступал на различных деловых мероприятиях, был ментором «Стартап Академии Сколково». Запустил школу , в которой учил зарабатывать на еде. В 2017 году опубликовал книгу «Как заработать на фастфуде. Сделаем это по-быстрому», которая разошлась тиражом 7000 экземпляров. Анонсировал десяток идей , которые хотел протестировать в ресторанном бизнесе.
Но Гисак плохо помнит эти события, время с 2017 по 2019 год называет «годами забвения». «Было внутреннее перегорание, какая-то тяжесть. Все начало усугубляться. Я понял, что ничего не хочу», — делится Гисак. Эти признаки считаются «благоприятными» для развития алкоголизма, отмечает Светлана Соколова, врач ФГБУ «НМИЦ психиатрии и наркологии имени В. П. Сербского» Минздрава России. Также она выделяет повышенную внушаемость, стремление к немедленному получению удовольствия, отсутствие интересов, нарушение адаптации в обществе, повышенную тревожность, плохая переносимость физического и эмоционального напряжения.
По словам Гисака, поначалу он думал, что у него нет проблем с алкоголем, просто пьет больше меры. Он как-то даже бросил пить на год, но потом снова сорвался. Алкоголь стал для него главной ценностью, затмил «бога, семью, работу, друзей и деньги». «Решением счастья и несчастья стала бутылка. Алкоголь давал быстрый результат. Без него мир казался серым», — вспоминает предприниматель. Он легко мог выпить за вечер литр водки или несколько литров алкогольных коктейлей.
Зависимость стала отражаться на его личной и профессиональной жизни. По словам Гисака, в алкоголиках словно живут два человека: нормальный и «больная субличность», которая способна на неадекватные поступки. Предприниматель признался, что садился пьяным за руль, но его «Бог увел» от аварий. В состоянии опьянения был невыносимым тираном и ссорился с семьей, это привело к разладам в отношениях со второй женой: они не развились, но перестали жить вместе. Мог прийти на важную встречу с инвесторами «мятым» и с недоделанной презентацией. Или не прийти вовсе, если был в запое.
Трезвый камингаут
В 2017 году Гисаку поставили диагноз «психическое и поведенческое расстройство вследствие употребления алкоголя» (копия есть в распоряжении Forbes). Он неоднократно проходил реабилитацию, но все было тщетно — через неделю после выписки возвращался к бутылке. Врачи приводили его тело в порядок, но проблема зависимости была в голове. «Я мог лежать на диване и мечтать о высоком. И думать, что мир мне должен. Жена должна, люди должны, директора должны. Все должны. Просто, невывозимое», – вспоминает Гисак.
Его снова отправляли в наркологический диспансер – по инициативе родственников. По словам Гисака, ему удавалось обманывать врачей. Он хитрил – уговаривал оставить ему доступ к телефону, проходил лечение индивидуально, а не в группах. Делал все, что от него требуется, чтобы поскорее освободиться и начать все сначала, потому что сам не хотел избавляться от зависимости.
Так было до лета 2019 года. Гисак в очередной раз отправился на реабилитацию (копия эпикриза есть в распоряжении Forbes). Но на этот раз условия были куда жестче — у него не было сотовой связи, он находился под пристальным наблюдением врачей. По словам предпринимателя, его «победили временем и болью». Вместо одного месяца он пробыл там почти шесть. За это время у него «наконец что-то щелкнуло», появилась «новая нейронная тропинка». Он решил окончательно попрощаться со спиртным.
В феврале 2020 года на странице в Facebook предприниматель признался , что все это время боролся с алкоголизмом. Решение далось ему непросто. Но на ресторанном рынке, по его словам, уже «шушукались», поэтому не было смысла скрывать. «Он достаточно сильный предприниматель. Как руководитель, человек, который умеет организовывать. Что касается признания, это дело каждого. Кто-то вылечился и молчит об этом, не хочет портить себе репутацию. Кто-то не боится и хочет помочь другим. И здесь [Гисаку] только положительные характеристики могу дать», — считает Миронов. По его словам, поступок никак не отразится на его бизнесе — «рынок его знает и без этого». С ним соглашается Дмитрий Левицкий: «Я знал его, когда он пил, когда он не пил, когда он лечился и вылечился. Было и было. Разные болезни бывают. Переболел, и слава Богу. Не думаю, что на бизнесе признание как-то скажется. Кому какое дело?»
Дмитрий Сидорин, основатель агентства по управлению репутацией «Сидорин Лаб», придерживается другой позиции. По его словам, публичность, искренность и открытость в последние годы активно используются как элемент бренд-стратегии компаний и медийных лиц и это часто вызывает у аудитории позитивную реакцию и сочувствие. «Гисак использовал этот прием, но на мой взгляд, выбрал не самую лучшую тему для признаний. Проблемы с алкоголем могут повлиять на ведение бизнеса, и это отложится в голове аудитории, — отмечает Сидорин. — Более того, этот факт может быть неоднократно использован против него в дальнейшем. Да, локально он получил внимание и поддержку. В дальнейшем за ним и за его компанией может закрепится эта история в поисковых системах. Вряд ли это понравится инвесторам или сотрудникам».
Новая старая жизнь
За все годы, по оценке предпринимателя, на лечение у него ушло около 1 млн рублей. «Сколько из-за этого [пристрастия к алкоголю] было потеряно денег? Десятки миллионов», — добавляет Гисак.
Предприниматель понимает, что проблемы с алкоголем могут вернуться. Близкие Гисака поначалу со скепсисом относились к подобным заявлениям, не до конца верили, что он изменился. «А вот с какого хрена у меня этот кредит доверия должен быть, если я всю жизнь только все время что-то обещал и ничего не делал. Значит, что-то надо делать по-другому», – философски рассуждает предприниматель. Он начал доказывать перемены поступками: больше уделять времени семье, заниматься волонтерством в реабилитации.
Нарколог Соколова подтверждает, что Гисак на правильном пути. И добавляет, что ему не следует общаться с компанией, в которой он привык выпивать раньше. «Полностью решить проблему можно с помощью полного отказа от алкоголя и абсолютной трезвости. Гарантии, что не будет повторных срывов, нет никогда», — добавляет психотерапевт Назарлиева. По ее словам, это серьезный и долгий путь, в котором не обойтись без помощи психиатра, нарколога, терапевта, поддержки от общества и тех, кто справился с алкоголизмом.
У Гисака снова проснулся интерес к бизнесу. «Воккером» в «годы забвения» управлял генеральный директор Антон Красулин, который вступил в должность в 2015 году. Компания осталась на плаву. По данным СПАРК, совокупная выручка юрлиц ООО «Супвок», ООО «Падтай», ООО «АзияФуд» и ООО «Фастгуд» в 2019 году составила около 400 млн рублей, прибыль — 6,9 млн рублей. По словам Миронова и Левицкого, рынок паназиатской кухни за последние годы размылся, пандемия коронавируса тоже внесла коррективы, поэтому сейчас нет явного лидера и точную долю рынка «Воккера» сложно оценить.
По словам Островского, период зависимости партнера от алкоголя он переживал сложно. Он думал о том, чтобы продать свою долю в «Воккере» или выкупить часть Алексея. «Все варианты рассматривал, но это было крайне сложно сделать», — признается предприниматель. По его словам, сейчас все хорошо.
Гисак снова включился в работу. В сети сейчас 15 лапшичных. Во время режима самоизоляции предприниматель полностью их законсервировал, не стал «распыляться» на доставку. Сотрудников сохранили — для выплаты зарплат Гисаку пришлось брать государственные кредиты на поддержку бизнеса. С арендодателями и поставщиками договорились об отсрочке платежей. Долги и убытки компании составили около 15 млн рублей.
После официального открытия в июне заведения, по словам предпринимателя, стали приносить в 1,5-2 раза больше выручки, чем до пандемии, что позволило погасить около 5 млн рублей долгов.
У предпринимателя появились новые идеи — «для второго дыхания бизнеса». Например, он собирается выпустить продукт для ритейла — лапшу быстрого приготовления, которую в отличие от «Доширака» не нужно заливать водой, достаточно разогреть в микроволновке или на сковороде. «Он талантливый предприниматель. Умеет хорошо упаковывать продукт. С интересом за ним слежу. Наверняка что-то новенькое он нам подкинет», — поддерживает Левицкий. «Я не жалею ни о чем. Это все опыт», – заключает Гисак.
10 стартапов, за которыми нужно следить в 2020 году. Выбор Forbes
10 стартапов, за которыми нужно следить в 2020 году. Выбор Forbes
Фудтех, разработка видеоигр, 3D-строительство, подкасты и даже продажа шаурмы — возможно, именно эти направления бизнеса будут определять наше с вами ближайшее будущее. Во всяком случае, именно в перечисленных отраслях работают герои из десяти перспективных стартапов, которые уже сегодня меняют повседневную жизнь россиян и имеют все шансы выйти на новый уровень развития в 2020-м. Подробнее о том, почему редакция будет пристально следить за судьбой перечисленных десяти компаний в наступающем году, читайте в галерее.
Основанный выходцами из «Рокетбанка» Алексеем Колесниковым, Олегом Козыревым, Кириллом Родиным и присоединившимся к ним сооснователем агрегатора «ЕдаСюда» Антоном Лозиным сервис конкурирует с, казалось бы, непобедимыми гигантами рынка доставки — «Яндекс.Едой» и Delivery Club от Mail.ru Group и Сбербанка. «Кухня на районе» запустилась в Москве в 2017 году по модели dark kitchen — открывала цеха готовки без ресторанных залов, ориентируясь исключительно на доставку блюд собственного приготовления в соседние дома в радиусе 2 км.
Благодаря тому, что кухни разбросаны по разным районам, а курьеры передвигаются только пешком или на велосипедах, время доставки составляет всего 15-30 минут (в среднем быстрее, чем у агрегаторов). Это позволило стартапу отказаться от издержек на содержание залов, снизить розничные цены и одновременно увеличить маржинальность. Сегодня у «Кухни» есть «фудреактор» — центральное производство полуфабрикатов, которые расходятся по всем кухням сети, а также собственная служба доставки, приложение для клиентов и отдельный софт, в том числе алгоритмы прогнозирования спроса, которые позволяют постоянно ротировать меню. Все это, по словам основателей, отличает их сервис от стандартных dark kitchen.
Модель, по которой работает «Кухня», привлекает именитых инвесторов. В сервис вложились совладелец застройщика ПИК Сергей Гордеев и совладелец группы компаний Qiwi Сергей Солонин . Совокупные инвестиции составляют несколько миллионов долларов. «Кухне» уже удалось вывести в операционный плюс три своих точки, следующая глобальная цель — вывести стартап за рубеж (например, в Лондон и Берлин), а затем побороться за статус «единорога» — компании с оценкой от $1 млрд.
Узнать подробнее:
В июне 2019 года бывший руководитель отдела подкастов издания «Медуза» Лика Кремер в партнерстве с коллегой, автором детских книг и основательницей стартапа по подбору бэбиситеров Kidsout Екатериной Кронгауз и экс-журналистом «Сноба», «Дождя» и других СМИ Андреем Борзенко запустили собственную студию подкастов «Либо/Либо». Студия записывает как собственные подкасты («Либо выйдет, либо нет» об истории запуска «Либо/Либо», «История русского секса» о сексуальных привычках разных поколений, «Так вышло» об этических казусах), так и производит их на заказ.
Команда стартапа вовремя почувствовала всплеск массового интереса к подкастам как новому жанру просветительски-развлекательного контента: в России за последний год запустились десятки аудиоформатов, которые делают и крупные компании (Альфа-банк, «МегаФон», «Яндекс» и др.), и энтузиасты-одиночки. Монетизируются подкасты, как и любой другой медиабизнес, за счет рекламы, партнерских проектов, краудфандинга или платной подписки.
На нишу начали обращать внимание инвесторы: в «Либо/Либо» вложился Лев Левиев, сооснователь «ВКонтакте» и владелец фонда LVL1 , в портфеле которого уже были такие медиа, как порталы TJournal и vc.ru, платформа для зацикленных видеороликов Coub, а также сервис бронирования туров Ostrovok . ru и медицинский сервис BestDoctor. Сумма вложений и условия сделки со студией Кремер и Кронгауз не разглашаются.
Несмотря на быстрое развитие, в России рынок подкастов пока выглядит диким: нет ни реальной статистики по количеству прослушиваний, ни сформировавшихся лидеров. Зато, судя по уровню развития этой сферы в США, есть отличные перспективы — в 2018 году американские компании потратили на рекламу в подкастах $479 млн. Если верить прогнозам, по итогам 2019 года показатель приблизится к отметке $680 млн, а в 2021-м — превысит заветную планку в $1 млрд.
Крупнейшую по количеству учеников российскую школу программирования для детей в 2016 году создал бывший консультант McKinsey Андрей Лобанов. За три с лишним года работы «Алгоритмика» вышла за пределы страны и сегодня работает в 200 городах мира. Франчайзинговые отделения существуют в Австралии, США, Мексике, Эквадоре, Индии, Китае и пр. — всего в порядке 20 стран.
Выпускник мехмата МГУ Лобанов ничего не смыслил в программировании, но видел в трансформации школьного образования большие перспективы. Он набрал команду специалистов, вложил 3 млн рублей собственных накоплений и привлек еще 15 млн рублей от нескольких бизнес-ангелов. Идея была в том, чтобы принести в школы альтернативные — увлекательные и применимые на практике — занятия по информатике. В основу программы лег принцип геймификации: ребенок не просто изучает двоичный код, а выполняет задачу по заселению Марса или спасению Земли.
У компании есть собственная школа в Москве, франшиза с правом использовать IT-платформу и бренд «Алгоритмики», а также SaaS-модель, по которой школы и центры дополнительного образования берут систему «в аренду». Заниматься с «Алгоритмикой» могут дети от 5 до 17 лет — прямо на уроке в школе или с домашнего компьютера. Оценивает успешность прохождения курса преподаватель, у которого есть доступ к аналитике и методическим материалам.
Осенью 2019 года совладельцем «Алгоритмики» стал холдинг Mail.ru Group, купивший 11,7% компании (сумма сделки не разглашается). Для Mail это не первая инвестиция в сферу образования: у компании уже есть доли в образовательных сервисах GeekBrains и Skillbox. «Дело даже не в умении писать код — это не главное. Программирование учит системному мышлению, логике и полному спектру цифровых навыков. Все это станет прекрасной базой для любой профессии XXI века, какую бы ни выбрал ребенок« — считает Лобанов.
Узнать подробнее:
Детский код. Как с пеленок учат понимать логику компьютера
Киберспортивный холдинг Winstrike был создан в 2017 году бывшим маркетологом и руководителем портала Cyber.Sports.ru Ярославом Комковым и его партнерами-инвесторами. Компания с ходу стала одним из самых заметных игроков рынка.
Помимо изначальных инвестиций сооснователей компании, в 2018 году в холдинг вкладывался фонд FunCubator. В Winstrike фонд инвестировал $1,5 млн.
Winstrike не только управляет составами по нескольким ведущим киберспортивным дисциплинам (Dota 2, CS:GO и др.), но и всерьез занимается киберспортивным маркетингом, причем не только в собственных интересах (например, именно Winstrike продает спонсорские интеграции знаменитой украинской команды Na'Vi в России), а также претендует на заметную роль в сегменте организации турниров. В 2019-м в Москве благодаря Winstrike впервые состоялся турнир серии BLAST Pro Series по CS:GO с призовым фондом $250 000. Его спонсорами стали компании масштаба Toyota и Samsung.
В 2019-м, по словам Комкова, компания также провела крупнейший на постсоветском пространстве трансфер: капитан состава Winstrike по «контре» Кирилл Boombl4 Михайлов перешел в Na’Vi за «несколько сотен тысяч долларов».
Узнать подробнее:
15 самых влиятельных лиц киберспорта. Рейтинг Forbes
История основателя бренда одежды SHU Андрея Кравцова похожа на кино об идеальном стартапе. Предприниматель родился и вырос в Североуральске — небольшом городке в 450 км от Екатеринбурга. После школы переехал сначала в столицу Урала, а потом Санкт-Петербург в погоне за мечтой — стать рок-музыкантом. Но мечте не суждено было сбыться: волею судеб Кравцов начал работать на заводе Hyundai в Сестрорецке.
Однажды по дороге на работу ему пришла в голову идея желтого непромокаемого плаща — в противовес серой петербургской погоде. Этот момент и стал поворотным. В комиссионном магазине будущий стартапер раздобыл подержанную швейную машинку за 2900 рублей и сел шить. Учился на собственных ошибках: распарывал готовые вещи и смотрел, как они сделаны. Первыми покупателями стали коллеги по цеху.
Как-то раз за недельный отпуск Кравцов заработал больше, чем за месяц на заводе, и понял: пора увольняться. Он арендовал небольшое помещение и стал шить. В день удавалось произвести 1-2 плаща, всю работу выполнял полностью сам. Сарафанное радио и необычная концепция технологичной яркой одежды привели в SHU клиентов. Когда Кравцов перестал справляться с валом заказов, он отправился в Китай — налаживать связи с фабриками. Процесс отнял 2,5 года и много нервов, зато позволил сделать бизнес глобальным.
Сегодня у SHU две штаб-квартиры в Москве и Гуанчжоу. В 2019-м команда SHU открыла флагманский магазин на Невском проспекте. На открытии Кравцов делился успехами: контракты с дистрибьюторами из Скандинавии, Италии, Германии, Южной Кореи и Японии, одежда в 100 мультибрендовых магазинах по всему миру. Кроме того, магазины SHU открылись в Милане и Берлине — иностранцам, несмотря на отсутствие серой петербургской осени, желтые плащи тоже пришлись по вкусу.
Московская студия разработки видеоигр была основана в 2016 году опытной командой — сотрудники Owlcat ранее работали, например, в студии Nival и участвовали в разработке таких блокбастеров, как «Аллоды Онлайн», «Проклятые земли», Heroes of Might and Magic V и Silent Storm.
Первый проект молодой студии оказался основан на франшизе Paizo Publishing — Pathfinder (серия настольных игр, похожих по правилам на Dungeons&Dragons). Средства на разработку привлекли от инвесторов, среди которых контролировавшая на тот момент Owlcat структура холдинга Mail.ru Group — My.com, а также посредством краудфандинга. В совокупности пользователи тогда пожертвовали на проект более $900 000. Правда, как рассказывал глава Owlcat Олег Шпильчевский, на разработку полноценной игры суммы все равно не хватило — поход к инвесторам был неизбежен.
На выходе получилась хитовая игра Pathfinder: Kingmaker. К разработке привлекли даже знаменитого геймдизайнера Криса Авеллона, участвовавшего в разработке серии Fallout. Один только лексикон героев превысил миллион слов. Релиз состоялся осенью 2018-го.
Owlcat не раскрывает данных о продажах. По данным сервиса SteamSpy, владельцами цифровых копий Patfinder: Kingmaker могут быть от 200 000 до 500 000 пользователей. Вместе с другим проектом (Dakar 18) Kingmaker помог издателю Deep Silver выручить $27,6 млн в ноябре 2018-го.
Новый проект Owlcat — продолжение первой игры. К моменту анонса студия успела отделиться от My.com и переехать из Москвы на Кипр. С «дочкой» Mail.ru Group компания сохранила партнерские отношения. My.com даже вложилась в новую игру уже как сторонний инвестор. Также среди инвесторов проекта — Gem Capital. Всего Owlcat удалось привлечь $1 млн .
С идеей универсальной сим-карты, позволяющей пользоваться связью без роуминга в любой стране, новосибирский предприниматель Сергей Редьков пришел к одному из крупнейших в мире операторов Vodafone еще в 2011 году. Но переговоры закончились неудачей, а Редьков продолжил искать технического партнера для воплощения в жизнь своей глобальной концепции.
Через два года осмелилась замахнуться на мировой рынок сотовой связи швейцарская компания, название которой Сергей не раскрывает. Запуск прошел успешно: сегодня у Drimsim несколько сотен тысяч абонентов из 197 стран. Vodafone изменил свою позицию и все-таки стал партнером сервиса, также к программе подключились T-Mobile и Movistar/Telefonica. За все время стартап привлек €2,5 млн инвестиций, но на операционную окупаемость вышел только в 2018 году.
Неожиданную популярность среди российских пользователей Drimsim приобрел, когда оказалось, что услугами компании пользуется известный дизайнер Артемий Лебедев. Он лестно отозвался о сервисе в соцсетях, после чего количество пользователей возросло в несколько раз, а Drimsim три дня испытывал технические трудности из-за резкого наплыва клиентов, рассказывал Редьков Forbes.
Сейчас у компании более 400 операторов-партнеров по всему миру. Чтобы стать абонентом Drimsim, достаточно заказать сим-карту на сайте за €10, вставить ее в смартфон и начать пользоваться.
Узнать подробнее:
Как бизнесмен из Новосибирска создал единую сим-карту для всего мира
Есть в нашем списке и рекордсмены Книги Гиннеса — российский стартап Apis Cor, который построил самый большой в мире дом с помощью технологии 3D-печати. Случилось это в Дубае, хотя для Apis Cor проект в ОАЭ был не первой пробой пера. До этого лидер стартапа Никита Чен-Юн-Тай уже печатал дом на площадке Ступинского завода ячеистого бетона. Тогда процесс занял всего сутки: создавали сначала опалубку, потом стены. Дубайский дом, для сравнения, команда Apis Cor возводила два года. Себестоимость квадратного метра постройки в ОАЭ составила около 16 000 рублей, а весь дом обошелся в €593 000.
Принтер Чен-Юн-Тай тоже создал сам — на это ушло около двух лет и 10 млн рублей. Разрабатывал инженерное чудо россиянин в помещении бывшего овощехранилища в родном Иркутске, которое арендовал за 25 000 рублей. Довести дело до ума на родине не вышло — не хватало профильных специалистов. Тогда Чен-Юн-Тай привлек в компанию партнера Бориса Близнюкова, который вложил в проект $1 млн, получив половину Apis Cor (позже доля Близнюкова сократилась до 30%). Деньги пошли на переезд ближе к столице и оплату труда инженеров. Ход сработал: принтер был доработан и доказал свою дееспособность в деле.
После первого успеха в Ступино российский стартап заметили за рубежом: об Apis Cor написали The Washington Post и The Sun, а в 2017-м Чен-Юн-Тай получил письмо из ОАЭ. В нем шла речь о заказе на амбициозную постройку площадью 640 кв. м.
На рекорде Гиннеса Чен-Юн-Тай останавливаться не планирует и собирается еще активнее осваивать зарубежный рынок. На Западе технология 3D-печати зданий будет более чем востребована, уверен предприниматель: это быстрее, дешевле, а главное — технологичнее, чем аналоговое строительство руками десятков людей.
Узнать подробнее:
Как россияне напечатали двухэтажный дом в Дубае на 3D-принтере и вошли в Книгу рекордов Гиннесса
«Синхронизация» — один из самых крупных в Москве лекториев для взрослых, который рассказывает об истории искусства, литературы, кино и других областях знаний доступным языком. Его основали в 2015 году друзья Мария Бородецкая и Андрей Лобанов. Через год Лобанов переключился на проект в другой сфере (см. слайд про стартап «Алгоритмика»), и генеральным директором стала Бородецкая.
Бывший маркетолог, она сразу взялась за переупаковку продукта: вместо точечных лекций по темам, привязанным к выставкам, премьерам или специализации преподавателя, которые проходили на старте и привлекали всего по несколько друзей основателей, сделала упор на фундаментальные программы, разбитые на курсы. Цель, которую декларирует «Синхронизация», — не просто дать слушателям факты по отдельным предметам, а сложить их в «стройную систему, каркас, на который потом уже можно нанизывать специальные знания в той или иной области». Такой системный подход пользуется спросом: по итогам 2019 года выручка лектория превысила 100 млн рублей, проект с первого года работает в плюс и увеличивает финансовые показатели в 2,5 раза каждый год.
Объем рынка дополнительного непрофессионального образования в Москве, на котором работает «Синхронизация», Бородецкая оценивает в 600-700 млн рублей в год. И он будет расти, уверена основательница: москвичам надоело проводить время в ресторанах и кино, и рынок обучения в виде развлечения — один из самых перспективных, говорит Бородецкая.
Осенью 2018 года «Синхронизация» запустила онлайн-направление. Формат неожиданно выстрелил: сегодня уже около 50% всех лекций компании проходят онлайн, еще 30% — публичные офлайн-лекции, 20% — корпоративные мероприятия. Суммарная аудитория — 7000 человек в месяц.
Кроме «живых» и онлайн-лекций, «Синхронизация» обросла множеством нетипичных для лектория форматов — организовывает поездки выходного дня, завтраки с преподавателями, лекции в старинных особняках, квизы и т.д. В ближайших планах — выход за рубеж: по словам Марии, курсы охотно проходит русскоязычная аудитория из Европы и США: 20% онлайн-покупок уже сейчас совершаются из других стран.
История федеральной сети шаурмянных «Дядя Дёнер» началась в 2009 году с убыточной точки на цокольном этаже, которую открыл в Новосибирске местный предприниматель Антон Лыков. До этого он несколько лет был правой рукой сооснователя сети кофеен Traveler’s Coffee Анвара Пириева. Лыков быстро впитал опыт работы в глобальной компании и решил открыть свое дело.
Маленькую шаурмянную «Падишах» возле транспортной развязки он открыл, продав две машины. Но бизнес приносил только убытки — нужно было открывать сеть.
С инвестициями помог другой местный предприниматель Антон Горестов, с которым Лыков когда-то работал в казино. Вместе партнеры инвестировали 2 млн рублей в открытие пяти шаурмянных. К делу партнеры подошли по науке: сразу ввели технологические карты, униформу и KPI для поваров, придумали конструктор шаурмы, как в Subway.
Все это помогло шаурмянным «Дядя Дёнер» стать настоящей глобальной компанией с советом директоров, открыть 115 точек в 10 городах России. За десять лет «Дядя Дёнер» выпустил собственные облигации, чтобы привлечь дополнительный капитал для развития, попасть в шоу Ивана Урганта и получить статус одной из самых крупных self-made сетей уличной еды в России.
В ближайших планах Лыкова и Горестова — покорение Москвы. Потенциал огромен, считают основатели: сегмент шаурменных в городе, по их мнению, работает на уровне отдельных привокзальных точек, и «Дядя Дёнер» с отработанной франчайзинговой схемой и технологической платформой метит в лидеры рынка.
Узнать подробнее:
Как два сибиряка построили бизнес на шаурме с оборотом в 500 млн рублей в год
