«Придут и затопчут»: почему стартапы не выдерживают конкуренции с «Яндексом», Mail.Ru Group и Сбербанком
Для фудтех-рынка начало 2020 года ознаменовалось смертью сразу четырех стартапов, которые доставляли продукты из магазинов и фермерских хозяйств. 13 января о закрытии объявил сервис доставки фермерских продуктов ресторанам Foodza, 14-го — Golama, который привозил продукты из столичных магазинов на дом, 16-го — его аналог Superbro, а 22-го о заморозке проекта в этой же сфере отчиталась петербургская компания «Достаевский». Официальными причинами ухода с рынка были нехватка средств для развития и недостижение запланированных результатов.
На деле проблема оказалась шире: основным препятствием на пути всех закрывшихся проектов стала олигополия технологических гигантов, которые, по выражению основателя Golama Евгения Львова, «создают что-то свое, не оставляя шансов на конкуренцию, и заливают рынок деньгами». «Они ведут себя как слоны в посудной лавке. Стартаперы уже боятся делать то, что потенциально может быть интересно для интернет-гигантов — понимают, что большие игроки придут на поляну и затопчут их», — рассуждает предприниматель.
Forbes изучил, действительно ли конкуренция с интернет-гигантами не оставляет шансов независимым стартапам и так ли плохо для молодых компаний «лечь под корпорацию».
Первый на выход
Парад ушедших в небытие стартапов открыл проект Foodza Владимира Холязникова, совладельца и бывшего гендиректора онлайн-магазина KupiVip. Сервис искал региональные фермерские хозяйства, а также дистрибьюторов бакалеи, закупал у них продукты и продавал общепиту в режиме одного окна. Идею Холязников и его партнеры Дмитрий Боев и Павел Власов в 2017 году подсмотрели у китайской Meicai и американского GrubMarket. Вложили «несколько сотен тысяч долларов» собственных средств и запустили IT-платформу, соединяющую фермеров и общепит.
Елки, ланчи и YouTube: как блогер Варламов превратился в серийного предпринимателя-мультимиллионера
Зарабатывал проект на комиссии 12-18% с каждой покупки, а также на плате за доставку. Но этого не хватало, чтобы выйти в операционный плюс: по итогам первого года работы ООО «Фудза Про» зафиксировал убыток в 12,8 млн рублей при выручке в 16,7 млн рублей. Это не стало красным флагом для инвесторов и основателей, уверяет Холязников — «инвестиционная модель предполагает операционную убыточность».Тем не менее, свои деньги заканчивались, и обеспечивать рост можно было только за счет сторонних вложений.
«Того, кто сегодня застолбит рынок, через три-четыре года будет уже не догнать»
В октябре 2018 года Foodza привлек посевные инвестиции в размере $1 млн от Mail.ru Group, американского венчурного фонда FJ Labs, фонда Игоря Рыбакова и Оскара Хартманна Larix и нескольких частных инвесторов. В общей сложности инвесторы получили 15% в компании, 85% сохранили основатели.
Инвестиции помогли нарастить количество заказов до 150 в день — по оценке Холязникова, «хороший показатель», учитывая, что вес каждого заказа составлял в среднем 350 кг, а средний чек — 12 000 рублей. Каждый отдельный заказ был операционно прибыльным, но целиком вывести компанию в плюс все равно не удалось: из 12 000 рублей после вычета стоимости продуктов, НДС, температурной логистики оставалось около 500, и из этой суммы нужно было покрыть зарплаты разработчиков и другие текущие расходы.
Партнеры надеялись сыграть на масштабе: растить количество заказов и постепенно сокращать убыток. По расчетам Холязникова, для выхода на прибыль Foodza нужно было выполнять порядка 15 000 заказов в неделю. Чтобы «добежать до критической массы», не хватало $15-20 млн инвестиций.
Партнеры провели еще один раунд финансирования, но набрали от дружественных инвесторов всего около $1 млн, и от денег в итоге отказались. «Когда ты привлекаешь инвестиции, берешь на себя ответственность за свой рост. Мы понимали, что с этим миллионом далеко не убежим, а привлекать необходимые $15-20 млн будем долго», — поясняет Холязников. В итоге партнеры решили «зафиксировать убытки и закрыть проект».
Инвестиционная мясорубка
Построить успешную фудтех-компанию без крупных инвестиций сложно, и рано или поздно привлекать чужие деньги приходится. Но крупных инвесторов, разбирающихся в рынке, в России немного, и они обычно придерживаются стратегии «держать яйца в разных корзинах», рассуждает основатель сервиса доставки продуктов из магазинов Golama Евгений Львов: «IT-корпорации пропускают через себя кучу стартапов, но при этом даже не собираются делать на них серьезную ставку — просто пытаются выведать какие-то секреты, возможные интересные ниши». По мнению предпринимателя, для стартапов, попавших в такую «инвестиционную мясорубку», небольшие вложения от гигантов становятся «приманкой на крючке». «Все время, которое ты можешь тратить на развитие продукта, ты тратишь на обучение и удовлетворение интереса фондов и больших компаний», — констатирует Львов.
«IT-корпорации пропускают через себя кучу стартапов, но даже не собираются делать на них серьезную ставку — просто пытаются нащупать интересные ниши»
В случае Foodza под описанную стратегию подходит поведение Mail.ru Group (MRG). Холдинг не счел закрытие портфельного проекта серьезной неудачей: это было эксперимент c «совершенно незначительной» суммой вложений. «С помощью миноритарного вклада мы просто оценили возможные синергии», — объясняет представитель MRG.
Вместо того, чтобы доинвестировать в Foodza необходимые, по мнению основателей, средства, холдинг переместил внимание на другого игрока — работающего с 2013 года Instamart. Проект основали бывшие аналитики Goldman Sachs Петр Федченков и братья-близнецы Андрей и Дмитрий Жулины. Он начал с доставки продуктов в кафе и рестораны, а потом стал возить товары из гипермаркетов на дом. К октябрю 2019-го Instamart вышел на показатель обработки под 2000 заказов в день и превратился в лидера рынка по этому показателю.
Как филолог из Новосибирска построил ресторанный бизнес на 2,8 млрд рублей
В апреле 2019-го Mail.ru Group совместно со Сбербанком вложил в Instamart 500 млн рублей, совокупно, по расчетам Forbes, основанных на данных кипрского реестра компаний, получив порядка 45% в проекте. В декабре того же года было создано совместное предприятие (СП), куда также вошли Delivery Club, «Ситимобил» и другие проекты, входящие в экосистему MRG и Сбербанка. «Нас заинтересовали достижения команды Instamart на тот момент, поэтому мы решили проинвестировать в сервис [...] Инвесторы оценивают те компании, которые демонстрируют не только оригинальную идею, но и доказывают успешность своей бизнес-модели», — комментирует вложение представитель Сбербанка.
После создания СП Instamart официально переименовали в «СберМаркет». По словам нынешнего гендиректора проекта Асана Курмангужина, оборот за 2019 год составил 1,85 млрд рублей, компания работает в 36 городах России и «уже вышла в операционную прибыль».
Участие Сбербанка в сделке с Instamart было неслучайным: за полгода до этого банк уже проявил интерес к рынку доставки продуктов, запустив собственный проект. Вместе с производителем онлайн-касс «Эвотор» (40% компании принадлежит Сбербанку) он основал платформу для оптовых закупок продуктов «на_полке». Проект работает с кафе, ресторанами и магазинами, которые заказывают через сервис свежие фрукты, овощи, мясо, рыбу и бакалею.
В 2019-м сервис вышел на показатели в 300-350 заказов в день (в два раза больше, чем было у Foodza), а годовой оборот, по данным руководителя «на_полке» Андрея Ширяева, превысил 450 млн рублей. Проект уже работает в Москве и Московской области, Нижнем Новгороде, Новосибирске и Екатеринбурге и планирует продолжать экспансию. «Того, кто сегодня застолбит рынок, через три-четыре года конкурентам будет уже не догнать», — оптимистичен Ширяев.
Сесть под «Лавку»
«Яндекс», который с конца 2017 года развивает собственную доставку готовых блюд из ресторанов и кафе «Яндекс.Еда», а в 2018 году запустил сервис по доставке наборов для ужинов «Яндекс.Шеф», не мог обойти стороной и нишу доставки продуктов.
«Актив у всех все равно в трафике. Без помощи IT-гигантов этот трафик стартапам никогда не купить»
Сначала IT-компания так же, как и MRG, рассматривала вариант с поглощением. Схема знакомая: «Яндекс.Еда» выросла на базе купленного стартапа FoodFox, «Яндекс.Шеф» — в прошлом проект «Партия Еды». По словам сооснователя петербургского сервиса экспресс-доставки еды «Самокат» Владислава Бочарова, в офис стартапа приезжали представители «Яндекса» и предлагали «полностью купить проект», но партнеры отказались. «Оффер был нам невыгоден. Но уже тогда было понятно, что, с нами или без нас, они все равно будут стартовать», — говорит Бочаров (представитель «Яндекса» в ответ на вопрос о переговорах с «Самокатом» отметил, что «Яндекс» общается с большим количеством компаний на разные темы»).
Проект «Яндекс.Лавка»задумывался как аналог магазина у дома. «Мы учли важные сдвиги в потребительском поведении — пользователи стали потреблять более импульсивно и дробно, покупая продукты на раз, нередко на одного человека. Сервисы вроде «Лавки» оптимально удовлетворяют такой сценарий потребления», — говорит представитель «Яндекса».
«Для миллениалов это может сработать»: как устроена работа сервиса «Яндекс.Лавка»
Сервис запустился в Москве в июне 2019 года под руководством Ильи Красильщика — бывшего главного редактора «Афиши» и издателя «Медузы». На днях «Лавка» заработала и в Петербурге.
Главное преимущество проекта перед конкурентами — скорость доставки. Другие сервисы предлагают привезти продукты на следующий день или в течение двух часов, а «Лавка» — за 15 минут. «За последний год силами агрегаторов ожидаемое время доставки еды сократилось до рекордных 30 минут. Соответственно, доставка на следующий день и даже день в день за несколько часов постепенно становится анахронизмом», — поясняет выбор бизнес-модели представитель «Яндекса».
Максимально сократить время доставки удалось благодаря большому количеству складов, разбросанных по разным районам города — их компания открыла уже 60 (по похожей схеме с готовыми блюдами работают проекты модели dark kitchen — например, «Кухня на районе» ). «Как сделать столько локальных складов — это вопрос денег. Как получить столько локальных клиентов — это вопрос трафика. И то и другое у корпорации, несомненно, есть», — объясняет причины успеха проекта основатель венчурного фонда the Untitled Ventures Константин Синюшин.
Он особенно подчеркивает роль бесплатного трафика, которым обладают «Яндекс» и Mail.ru Group. «Имея прямой контакт с покупателем, корпорации поняли, что могут выстроенную логистическую инфраструктуру тех же «Яндекс.Еды» и Delivery Club «натягивать» на новый продукт. С такими сервисами очень сложно конкурировать: трафик, который есть у корпораций, конкурентам нужно закупать за большие деньги», — объясняет инвестор.
Ставки сделаны
Бороться за внимание одного из трех технологических гигантов бессмысленно — на рынке есть и другие крупные компании, готовые вложиться в перспективную фудтех-сферу, решил сооснователь сервиса Golama Евгений Львов. Он действительно договорился о транше на 500 млн рублей от ВЭБ.РФ, но это не спасло компанию от закрытия.
Для Львова доставка продуктов не единственный и не главный проект: он является акционером и гендиректором сервиса заказа такси «Везет». Golama предприниматель запустил во время зарождавшегося хайпа вокруг модели с доставкой продуктов — в марте 2018 го. Разработка обошлась ему и партнерам Андрею Толмачеву, Владимиру Долгих и Сергею Моисееву в 75 млн рублей личных средств. Golama привозила клиентам продукты из Metro Cash & Carry и «ВкусВилла», получала от сетей скидку в 10-12% и зарабатывала на платной доставке до двери в ближайшие два часа.
«Уже тогда было понятно, что, с нами или без нас, они все равно будут стартовать»
С самого старта сервис рос на 20-30% ежемесячно, вспоминает Львов. Выручка управляющей компании ООО «Лама Маркет» по итогам 2018-го составила 13,2 млн рублей, чистый убыток — 74 млн, второе юрлицо показало небольшую прибыль в 330 000. В мае 2019-го Golama выполняла уже по 1600 заказов в сутки, являясь вторым после «СберМаркета» игроком. Большой объем заказов позволил за несколько месяцев сократить убыток до 25-30 млн рублей в месяц, уверяет Львов.
В начале 2019-го он привлек еще двух частных инвесторов — Владимира и Елену Ямбуренко, которые доинвестировали в сервис 150 млн рублей. Де-юре они выкупили долю самого Львова и часть долей других инвесторов, совокупно получив 21% компании. На самом деле передача доли основателя была номинальной и понадобилась, чтобы привлечь крупные инвестиции, говорит источник Forbes, близкий к проекту. Львов в числе акционеров мог этому препятствовать из-за проблем с законом: в ноябре 2018-го приставы арестовали четыре его элитных автомобиля из-за непокрытой задолженности двум физлицам в размере 55 млн рублей.
Сразу после реструктуризации Львов начал поиски «более массивного» инвестора. Для выхода в точку безубыточности Golama, по его расчетам, требовался 1 млрд рублей.
В июне гигант нашелся — «дочка» ВЭБ.РФ VEB Ventures согласилась вложить в проект 500 млн рублей. Но с одним условием — госфонд готов был стать лишь соинвестором с долей не более 50% в раунде, поэтому Львову пришлось продолжить поиски. Вероника Фидлер, старший управляющий директор VEB Ventures, объясняла это тем, что фонд видел высокие риски и хотел разделить их с другими инвесторами.
С июня по декабрь 2019-го Львов встретился более чем 40 зарубежными и российскими инвесторами. Ни один из них поддержать раунд с VEB Ventures не согласился.
На такое не подписывались: почему в России не работают сервисы, которые на Западе приносят миллиарды
Константин Синюшин из The Untitled Ventures считает, что ставка на непрофильного инвестора изначально была неверной: тот не будет рисковать, вкладывая крупную сумму в одиночку, а партнеров с экспертизой в России можно перечесть по пальцам одной руки, и их инвестиционные возможности не бесконечны. «Десятки стартапов работали по стратегии «потратить деньги, быстро раскрутиться и продаться». А источников таких больших вложений у нас всего три — Mail.Ru Group, «Яндекс» и Сбербанк. Свои ставки они уже сделали, приобретать кого-то еще смысла уже нет», — поясняет Синюшин.
Дорогой клиент
Конкуренция с гигантами сломила не только независимых игроков, но и внутренние проекты компаний по доставке готовой еды — петербургского «Достаевского» и московской «Достависты». «Достаевский» свой проект DostaMarket (экспресс-доставка продуктов питания и бытовой химии) заморозил уже спустя несколько месяцев тестирования. Комментировать решение в компании отказались.
Дочерний для «Достависты» проект Superbro (прежде — Dostavista.Market) проработал чуть больше года. На разработку основатель «Достависты» Михаил Александровский потратил около 2 млн рублей из бюджета головной компании (к тому моменту ежемесячная выручка «Достависты» составляла порядка $2,5 млн).
«Убер» на своих двоих: как рекламщик из Москвы придумал глобальный бизнес на $30 млн
Superbro поначалу пытался доставлять продукты из нескольких известных сетей, но, не выдержав конкуренции, переключился на доставку из несетевых магазинов, пекарен и др. «Мы предположили, что существует достаточно клиентов, для которых широкий ассортимент важнее, чем наличие крупной ретейл-сети в партнерах», — объясняет Александровский. Заказы доставляли курьеры «Достависты», которые были в тех же районах, время доставки составляло в среднем 90 минут. Сервис вышел на 200 заказов в день, но «возвращаемость» клиентов и частота покупок оставались слабыми. Стало очевидно, что по этим показателям не получится конкурировать с «Яндекс.Лавкой» и проектами экспресс-доставки самих ретейлеров — прежде всего, X5 Retail Group, — признает основатель «Достависты». Совокупные вложения в Superbro на момент закрытия в январе 2020 года он оценивает примерно в $1 млн. Проект так и не вышел в плюс.
«Источников больших вложений у нас всего три. Свои ставки они уже сделали, приобретать кого-то еще для них смысла нет»
X5 тестирует формат доставки с февраля 2019 года — продукты можно заказать из «Пятерочки» (доставка за 90 минут) и «Перекрестка» (60 минут). «Мы видим востребованность быстрой доставки среди потребителей. Решение по дальнейшему масштабированию такого сервиса будем принимать по итогам оценки эффективности пилотов», — говорит представитель холдинга.
Выход на рынок техногигантов и ретейлеров действительно изменил его экономику, соглашается Григорий Кунис, управляющий сервиса доставки продуктов iGooods. «За платящего клиента по ключевым запросам типа «доставка продуктов» надо было отдавать в среднем 1500-2000 рублей, а сейчас — 3000-4000», — иллюстрирует предприниматель этот тезис.
Говорить о том, что стартапы убил именно выход на рынок крупных компаний, «несколько опрометчиво», не согласен представитель Сбербанка: «На растущем рынке есть место для нескольких игроков. Ведь от конкуренции выигрывает в конечном счете потребитель, для которого важно иметь возможность экономить собственное время, пользуясь услугами отлаженных сервисов».
Иллюзия независимости
Щупальцы IT-гигантов пока что коснулись не всех. Самые заметные среди «живых» независимых игроков — стартапы iGooods, Savetime, Getfaster и петербургский «Самокат». iGooods стартовал в 2015 году и к моменту ужесточения конкуренции в сезоне 2018/2019 успел привлечь инвестиции почти в 450 млн рублей от SOL Ventures и Joom и застолбить второе после «СберМаркета» место по обороту. Сейчас сервис обеспечивает доставку из Metro Cash & Carry, «Ленты», «Карусели» и других гипермаркетов Москвы и Петербурга.
Остальные проекты отвоевывают место под солнцем по-разному. Savetime в 2018 году удалось привлечь инвестиции строительной группы «Ташир» , а Getfaster из-за конкуренции пришлось изменить бизнес-модель: прежде стартап доставлял продукты конечным потребителям самостоятельно, а сейчас разрабатывает сервисы доставки для сетей под их собственными брендами. Крупнейший в Петербурге «Самокат», в свое время отказавший «Яндексу», в данный момент обсуждает продажу крупной доли сервиса одному из IT-гигантов, рассказал Forbes источник на фудтех-рынке.
«Внутри крупнейших цифровых игроков проекты получают преимущества благодаря единым с другими бизнесами корпораций экосистемам»
Впрочем, жизнь внутри экосистемы компании-гиганта не означает смерть проекта, напоминают основатели Instamart (нынешний «СберМаркет»). «Мы получили уникальный доступ к российской аудитории с двойным покрытием — с помощью самого популярного банка и интернет-компании с самой большой дневной аудиторией», — объясняет гендиректор сервиса Асан Курмангужин. Помогает развитию не только многомиллионная база потенциальных покупателей, но и сам бренд: конверсия из заявок в заказы с новым названием оказалась в пять-семь раз выше, чем с названием Instamart, а ежедневное количество заказов выросло вдвое.
К тому, чтобы «лечь под корпорацию», со временем придут все игроки, считает Константин Синюшин. «Актив у всех все равно в трафике. Без помощи IT-гигантов этот трафик стартапам никогда не купить», — уверен он. Доставка овощей и фруктов низкомаржинальна и работает только на масштабе, поэтому и шансов изначально намного больше у крупных игроков, добавляет руководитель подконтрольного Сбербанку сервиса «на_полке» Алексей Ширяев.
Консолидация рынка в пользу крупных игроков — мировая тенденция и логичное следствие прогресса, уверяет и представитель Mail.Ru Group. «Это объясняется бизнес-логикой: внутри крупнейших цифровых игроков фудтех-проекты получают весомые преимущества благодаря единым с другими бизнесами экосистемам, универсальной точке входа, доступу к новой, заранее лояльной аудитории, — перечисляет собеседник Forbes. — Очевидно, потенциал их роста в случае присоединения к IT-гигантам все равно выше».
Инвесторов хватит на все проекты с эффективной бизнес-моделью, добавляет представитель «Яндекса»: январский мор стартапов не означает, что доставка продуктов из магазинов потеряла инвестиционную привлекательность. «Рынок находится в стадии формирования, когда любые проекты в этой сфере не столько конкурируют между собой, сколько помогают формировать у потребителя привычку заказывать продукты онлайн, разогревая рынок, — заключает представитель фудтех-направления «Яндекс.Такси», где сосредоточены все основные профильные сервисы «Яндекса». — Сегмент продолжит уверенно расти в двузначных цифрах в ближайшие лет пять, привлекая крупных и мелких игроков».
10 стартапов, за которыми нужно следить в 2020 году. Выбор Forbes
10 стартапов, за которыми нужно следить в 2020 году. Выбор Forbes
Фудтех, разработка видеоигр, 3D-строительство, подкасты и даже продажа шаурмы — возможно, именно эти направления бизнеса будут определять наше с вами ближайшее будущее. Во всяком случае, именно в перечисленных отраслях работают герои из десяти перспективных стартапов, которые уже сегодня меняют повседневную жизнь россиян и имеют все шансы выйти на новый уровень развития в 2020-м. Подробнее о том, почему редакция будет пристально следить за судьбой перечисленных десяти компаний в наступающем году, читайте в галерее.
Основанный выходцами из «Рокетбанка» Алексеем Колесниковым, Олегом Козыревым, Кириллом Родиным и присоединившимся к ним сооснователем агрегатора «ЕдаСюда» Антоном Лозиным сервис конкурирует с, казалось бы, непобедимыми гигантами рынка доставки — «Яндекс.Едой» и Delivery Club от Mail.ru Group и Сбербанка. «Кухня на районе» запустилась в Москве в 2017 году по модели dark kitchen — открывала цеха готовки без ресторанных залов, ориентируясь исключительно на доставку блюд собственного приготовления в соседние дома в радиусе 2 км.
Благодаря тому, что кухни разбросаны по разным районам, а курьеры передвигаются только пешком или на велосипедах, время доставки составляет всего 15-30 минут (в среднем быстрее, чем у агрегаторов). Это позволило стартапу отказаться от издержек на содержание залов, снизить розничные цены и одновременно увеличить маржинальность. Сегодня у «Кухни» есть «фудреактор» — центральное производство полуфабрикатов, которые расходятся по всем кухням сети, а также собственная служба доставки, приложение для клиентов и отдельный софт, в том числе алгоритмы прогнозирования спроса, которые позволяют постоянно ротировать меню. Все это, по словам основателей, отличает их сервис от стандартных dark kitchen.
Модель, по которой работает «Кухня», привлекает именитых инвесторов. В сервис вложились совладелец застройщика ПИК Сергей Гордеев и совладелец группы компаний Qiwi Сергей Солонин . Совокупные инвестиции составляют несколько миллионов долларов. «Кухне» уже удалось вывести в операционный плюс три своих точки, следующая глобальная цель — вывести стартап за рубеж (например, в Лондон и Берлин), а затем побороться за статус «единорога» — компании с оценкой от $1 млрд.
Узнать подробнее:
В июне 2019 года бывший руководитель отдела подкастов издания «Медуза» Лика Кремер в партнерстве с коллегой, автором детских книг и основательницей стартапа по подбору бэбиситеров Kidsout Екатериной Кронгауз и экс-журналистом «Сноба», «Дождя» и других СМИ Андреем Борзенко запустили собственную студию подкастов «Либо/Либо». Студия записывает как собственные подкасты («Либо выйдет, либо нет» об истории запуска «Либо/Либо», «История русского секса» о сексуальных привычках разных поколений, «Так вышло» об этических казусах), так и производит их на заказ.
Команда стартапа вовремя почувствовала всплеск массового интереса к подкастам как новому жанру просветительски-развлекательного контента: в России за последний год запустились десятки аудиоформатов, которые делают и крупные компании (Альфа-банк, «МегаФон», «Яндекс» и др.), и энтузиасты-одиночки. Монетизируются подкасты, как и любой другой медиабизнес, за счет рекламы, партнерских проектов, краудфандинга или платной подписки.
На нишу начали обращать внимание инвесторы: в «Либо/Либо» вложился Лев Левиев, сооснователь «ВКонтакте» и владелец фонда LVL1 , в портфеле которого уже были такие медиа, как порталы TJournal и vc.ru, платформа для зацикленных видеороликов Coub, а также сервис бронирования туров Ostrovok . ru и медицинский сервис BestDoctor. Сумма вложений и условия сделки со студией Кремер и Кронгауз не разглашаются.
Несмотря на быстрое развитие, в России рынок подкастов пока выглядит диким: нет ни реальной статистики по количеству прослушиваний, ни сформировавшихся лидеров. Зато, судя по уровню развития этой сферы в США, есть отличные перспективы — в 2018 году американские компании потратили на рекламу в подкастах $479 млн. Если верить прогнозам, по итогам 2019 года показатель приблизится к отметке $680 млн, а в 2021-м — превысит заветную планку в $1 млрд.
Крупнейшую по количеству учеников российскую школу программирования для детей в 2016 году создал бывший консультант McKinsey Андрей Лобанов. За три с лишним года работы «Алгоритмика» вышла за пределы страны и сегодня работает в 200 городах мира. Франчайзинговые отделения существуют в Австралии, США, Мексике, Эквадоре, Индии, Китае и пр. — всего в порядке 20 стран.
Выпускник мехмата МГУ Лобанов ничего не смыслил в программировании, но видел в трансформации школьного образования большие перспективы. Он набрал команду специалистов, вложил 3 млн рублей собственных накоплений и привлек еще 15 млн рублей от нескольких бизнес-ангелов. Идея была в том, чтобы принести в школы альтернативные — увлекательные и применимые на практике — занятия по информатике. В основу программы лег принцип геймификации: ребенок не просто изучает двоичный код, а выполняет задачу по заселению Марса или спасению Земли.
У компании есть собственная школа в Москве, франшиза с правом использовать IT-платформу и бренд «Алгоритмики», а также SaaS-модель, по которой школы и центры дополнительного образования берут систему «в аренду». Заниматься с «Алгоритмикой» могут дети от 5 до 17 лет — прямо на уроке в школе или с домашнего компьютера. Оценивает успешность прохождения курса преподаватель, у которого есть доступ к аналитике и методическим материалам.
Осенью 2019 года совладельцем «Алгоритмики» стал холдинг Mail.ru Group, купивший 11,7% компании (сумма сделки не разглашается). Для Mail это не первая инвестиция в сферу образования: у компании уже есть доли в образовательных сервисах GeekBrains и Skillbox. «Дело даже не в умении писать код — это не главное. Программирование учит системному мышлению, логике и полному спектру цифровых навыков. Все это станет прекрасной базой для любой профессии XXI века, какую бы ни выбрал ребенок« — считает Лобанов.
Узнать подробнее:
Детский код. Как с пеленок учат понимать логику компьютера
Киберспортивный холдинг Winstrike был создан в 2017 году бывшим маркетологом и руководителем портала Cyber.Sports.ru Ярославом Комковым и его партнерами-инвесторами. Компания с ходу стала одним из самых заметных игроков рынка.
Помимо изначальных инвестиций сооснователей компании, в 2018 году в холдинг вкладывался фонд FunCubator. В Winstrike фонд инвестировал $1,5 млн.
Winstrike не только управляет составами по нескольким ведущим киберспортивным дисциплинам (Dota 2, CS:GO и др.), но и всерьез занимается киберспортивным маркетингом, причем не только в собственных интересах (например, именно Winstrike продает спонсорские интеграции знаменитой украинской команды Na'Vi в России), а также претендует на заметную роль в сегменте организации турниров. В 2019-м в Москве благодаря Winstrike впервые состоялся турнир серии BLAST Pro Series по CS:GO с призовым фондом $250 000. Его спонсорами стали компании масштаба Toyota и Samsung.
В 2019-м, по словам Комкова, компания также провела крупнейший на постсоветском пространстве трансфер: капитан состава Winstrike по «контре» Кирилл Boombl4 Михайлов перешел в Na’Vi за «несколько сотен тысяч долларов».
Узнать подробнее:
15 самых влиятельных лиц киберспорта. Рейтинг Forbes
История основателя бренда одежды SHU Андрея Кравцова похожа на кино об идеальном стартапе. Предприниматель родился и вырос в Североуральске — небольшом городке в 450 км от Екатеринбурга. После школы переехал сначала в столицу Урала, а потом Санкт-Петербург в погоне за мечтой — стать рок-музыкантом. Но мечте не суждено было сбыться: волею судеб Кравцов начал работать на заводе Hyundai в Сестрорецке.
Однажды по дороге на работу ему пришла в голову идея желтого непромокаемого плаща — в противовес серой петербургской погоде. Этот момент и стал поворотным. В комиссионном магазине будущий стартапер раздобыл подержанную швейную машинку за 2900 рублей и сел шить. Учился на собственных ошибках: распарывал готовые вещи и смотрел, как они сделаны. Первыми покупателями стали коллеги по цеху.
Как-то раз за недельный отпуск Кравцов заработал больше, чем за месяц на заводе, и понял: пора увольняться. Он арендовал небольшое помещение и стал шить. В день удавалось произвести 1-2 плаща, всю работу выполнял полностью сам. Сарафанное радио и необычная концепция технологичной яркой одежды привели в SHU клиентов. Когда Кравцов перестал справляться с валом заказов, он отправился в Китай — налаживать связи с фабриками. Процесс отнял 2,5 года и много нервов, зато позволил сделать бизнес глобальным.
Сегодня у SHU две штаб-квартиры в Москве и Гуанчжоу. В 2019-м команда SHU открыла флагманский магазин на Невском проспекте. На открытии Кравцов делился успехами: контракты с дистрибьюторами из Скандинавии, Италии, Германии, Южной Кореи и Японии, одежда в 100 мультибрендовых магазинах по всему миру. Кроме того, магазины SHU открылись в Милане и Берлине — иностранцам, несмотря на отсутствие серой петербургской осени, желтые плащи тоже пришлись по вкусу.
Московская студия разработки видеоигр была основана в 2016 году опытной командой — сотрудники Owlcat ранее работали, например, в студии Nival и участвовали в разработке таких блокбастеров, как «Аллоды Онлайн», «Проклятые земли», Heroes of Might and Magic V и Silent Storm.
Первый проект молодой студии оказался основан на франшизе Paizo Publishing — Pathfinder (серия настольных игр, похожих по правилам на Dungeons&Dragons). Средства на разработку привлекли от инвесторов, среди которых контролировавшая на тот момент Owlcat структура холдинга Mail.ru Group — My.com, а также посредством краудфандинга. В совокупности пользователи тогда пожертвовали на проект более $900 000. Правда, как рассказывал глава Owlcat Олег Шпильчевский, на разработку полноценной игры суммы все равно не хватило — поход к инвесторам был неизбежен.
На выходе получилась хитовая игра Pathfinder: Kingmaker. К разработке привлекли даже знаменитого геймдизайнера Криса Авеллона, участвовавшего в разработке серии Fallout. Один только лексикон героев превысил миллион слов. Релиз состоялся осенью 2018-го.
Owlcat не раскрывает данных о продажах. По данным сервиса SteamSpy, владельцами цифровых копий Patfinder: Kingmaker могут быть от 200 000 до 500 000 пользователей. Вместе с другим проектом (Dakar 18) Kingmaker помог издателю Deep Silver выручить $27,6 млн в ноябре 2018-го.
Новый проект Owlcat — продолжение первой игры. К моменту анонса студия успела отделиться от My.com и переехать из Москвы на Кипр. С «дочкой» Mail.ru Group компания сохранила партнерские отношения. My.com даже вложилась в новую игру уже как сторонний инвестор. Также среди инвесторов проекта — Gem Capital. Всего Owlcat удалось привлечь $1 млн .
С идеей универсальной сим-карты, позволяющей пользоваться связью без роуминга в любой стране, новосибирский предприниматель Сергей Редьков пришел к одному из крупнейших в мире операторов Vodafone еще в 2011 году. Но переговоры закончились неудачей, а Редьков продолжил искать технического партнера для воплощения в жизнь своей глобальной концепции.
Через два года осмелилась замахнуться на мировой рынок сотовой связи швейцарская компания, название которой Сергей не раскрывает. Запуск прошел успешно: сегодня у Drimsim несколько сотен тысяч абонентов из 197 стран. Vodafone изменил свою позицию и все-таки стал партнером сервиса, также к программе подключились T-Mobile и Movistar/Telefonica. За все время стартап привлек €2,5 млн инвестиций, но на операционную окупаемость вышел только в 2018 году.
Неожиданную популярность среди российских пользователей Drimsim приобрел, когда оказалось, что услугами компании пользуется известный дизайнер Артемий Лебедев. Он лестно отозвался о сервисе в соцсетях, после чего количество пользователей возросло в несколько раз, а Drimsim три дня испытывал технические трудности из-за резкого наплыва клиентов, рассказывал Редьков Forbes.
Сейчас у компании более 400 операторов-партнеров по всему миру. Чтобы стать абонентом Drimsim, достаточно заказать сим-карту на сайте за €10, вставить ее в смартфон и начать пользоваться.
Узнать подробнее:
Как бизнесмен из Новосибирска создал единую сим-карту для всего мира
Есть в нашем списке и рекордсмены Книги Гиннеса — российский стартап Apis Cor, который построил самый большой в мире дом с помощью технологии 3D-печати. Случилось это в Дубае, хотя для Apis Cor проект в ОАЭ был не первой пробой пера. До этого лидер стартапа Никита Чен-Юн-Тай уже печатал дом на площадке Ступинского завода ячеистого бетона. Тогда процесс занял всего сутки: создавали сначала опалубку, потом стены. Дубайский дом, для сравнения, команда Apis Cor возводила два года. Себестоимость квадратного метра постройки в ОАЭ составила около 16 000 рублей, а весь дом обошелся в €593 000.
Принтер Чен-Юн-Тай тоже создал сам — на это ушло около двух лет и 10 млн рублей. Разрабатывал инженерное чудо россиянин в помещении бывшего овощехранилища в родном Иркутске, которое арендовал за 25 000 рублей. Довести дело до ума на родине не вышло — не хватало профильных специалистов. Тогда Чен-Юн-Тай привлек в компанию партнера Бориса Близнюкова, который вложил в проект $1 млн, получив половину Apis Cor (позже доля Близнюкова сократилась до 30%). Деньги пошли на переезд ближе к столице и оплату труда инженеров. Ход сработал: принтер был доработан и доказал свою дееспособность в деле.
После первого успеха в Ступино российский стартап заметили за рубежом: об Apis Cor написали The Washington Post и The Sun, а в 2017-м Чен-Юн-Тай получил письмо из ОАЭ. В нем шла речь о заказе на амбициозную постройку площадью 640 кв. м.
На рекорде Гиннеса Чен-Юн-Тай останавливаться не планирует и собирается еще активнее осваивать зарубежный рынок. На Западе технология 3D-печати зданий будет более чем востребована, уверен предприниматель: это быстрее, дешевле, а главное — технологичнее, чем аналоговое строительство руками десятков людей.
Узнать подробнее:
Как россияне напечатали двухэтажный дом в Дубае на 3D-принтере и вошли в Книгу рекордов Гиннесса
«Синхронизация» — один из самых крупных в Москве лекториев для взрослых, который рассказывает об истории искусства, литературы, кино и других областях знаний доступным языком. Его основали в 2015 году друзья Мария Бородецкая и Андрей Лобанов. Через год Лобанов переключился на проект в другой сфере (см. слайд про стартап «Алгоритмика»), и генеральным директором стала Бородецкая.
Бывший маркетолог, она сразу взялась за переупаковку продукта: вместо точечных лекций по темам, привязанным к выставкам, премьерам или специализации преподавателя, которые проходили на старте и привлекали всего по несколько друзей основателей, сделала упор на фундаментальные программы, разбитые на курсы. Цель, которую декларирует «Синхронизация», — не просто дать слушателям факты по отдельным предметам, а сложить их в «стройную систему, каркас, на который потом уже можно нанизывать специальные знания в той или иной области». Такой системный подход пользуется спросом: по итогам 2019 года выручка лектория превысила 100 млн рублей, проект с первого года работает в плюс и увеличивает финансовые показатели в 2,5 раза каждый год.
Объем рынка дополнительного непрофессионального образования в Москве, на котором работает «Синхронизация», Бородецкая оценивает в 600-700 млн рублей в год. И он будет расти, уверена основательница: москвичам надоело проводить время в ресторанах и кино, и рынок обучения в виде развлечения — один из самых перспективных, говорит Бородецкая.
Осенью 2018 года «Синхронизация» запустила онлайн-направление. Формат неожиданно выстрелил: сегодня уже около 50% всех лекций компании проходят онлайн, еще 30% — публичные офлайн-лекции, 20% — корпоративные мероприятия. Суммарная аудитория — 7000 человек в месяц.
Кроме «живых» и онлайн-лекций, «Синхронизация» обросла множеством нетипичных для лектория форматов — организовывает поездки выходного дня, завтраки с преподавателями, лекции в старинных особняках, квизы и т.д. В ближайших планах — выход за рубеж: по словам Марии, курсы охотно проходит русскоязычная аудитория из Европы и США: 20% онлайн-покупок уже сейчас совершаются из других стран.
История федеральной сети шаурмянных «Дядя Дёнер» началась в 2009 году с убыточной точки на цокольном этаже, которую открыл в Новосибирске местный предприниматель Антон Лыков. До этого он несколько лет был правой рукой сооснователя сети кофеен Traveler’s Coffee Анвара Пириева. Лыков быстро впитал опыт работы в глобальной компании и решил открыть свое дело.
Маленькую шаурмянную «Падишах» возле транспортной развязки он открыл, продав две машины. Но бизнес приносил только убытки — нужно было открывать сеть.
С инвестициями помог другой местный предприниматель Антон Горестов, с которым Лыков когда-то работал в казино. Вместе партнеры инвестировали 2 млн рублей в открытие пяти шаурмянных. К делу партнеры подошли по науке: сразу ввели технологические карты, униформу и KPI для поваров, придумали конструктор шаурмы, как в Subway.
Все это помогло шаурмянным «Дядя Дёнер» стать настоящей глобальной компанией с советом директоров, открыть 115 точек в 10 городах России. За десять лет «Дядя Дёнер» выпустил собственные облигации, чтобы привлечь дополнительный капитал для развития, попасть в шоу Ивана Урганта и получить статус одной из самых крупных self-made сетей уличной еды в России.
В ближайших планах Лыкова и Горестова — покорение Москвы. Потенциал огромен, считают основатели: сегмент шаурменных в городе, по их мнению, работает на уровне отдельных привокзальных точек, и «Дядя Дёнер» с отработанной франчайзинговой схемой и технологической платформой метит в лидеры рынка.
Узнать подробнее:
Как два сибиряка построили бизнес на шаурме с оборотом в 500 млн рублей в год
