Эпоха Airbnb: как одна компания вырастила новый рынок
В 2020 году один из флагманов экономики совместного потребления — американский сервис краткосрочной аренды жилья Airbnb — готовится провести IPO. Перед выходом на биржу компания интенсивно расширяет базу доступных пользователям объектов, в том числе в люксовом сегменте. Рост спроса со стороны Airbnb уже не только развивает малые бизнесы обычных владельцев жилья, но и дает новый импульс крупным профессиональным проектам на рынке недвижимости. Молодые стартапы, сотрудничающие или конкурирующие с компанией из Сан-Франциско, предлагают аудитории варианты в диапазоне от дома в Денвере, где все вещи выставлены на продажу, до башен-кондоминиумов в Майами и Остине, построенных специально для сдачи в аренду.
Проекты вроде Sonder, Stay Alfred или Lyric, поддерживаемого Airbnb, агрессивно борются за долю на рынке. Все эти стартапы с щедрым финансированием предпочитают арбитражные сделки: они массово снимают пустые квартиры по рыночным ценам и сдают объекты посуточно — в идеале дороже, чем платят сами.
С января 2018 года полдюжины сервисов, работающих по подобной модели, привлекли около $600 млн от венчурных инвесторов. Среди этих инвесторов — крупнейшие игроки американского рынка недвижимости, такие как Tishman Speyer, и гиганты Кремниевой долины вроде группы фондов Greylock Partners. Их подопечные «арбитражеры» управляют более чем 8500 объектов в десятках городов США. К концу 2020 года эти стартапы рассчитывают выйти на показатель более чем в 20 000 объектов. Большинство утверждают, что их показатели заполняемости такие же или выше, чем у местных гостиниц.
В недавнем отчете Cushman & Wakefield утверждается, что объекты краткосрочной аренды в США могут стать новым излюбленным направлением инвесторов, как уже случилось с другими нишевыми активами — домами для престарелых и дата-центрами. Причем застройщики, которые обычно медленно осваивают новые технологии, на этот раз практически не отстают от конкурентов-стартапов. Эксперты также отметили, что присутствие объектов для краткосрочной аренды в жилом комплексе позволяет разнообразить клиентскую базу здания, сокращает число пустых помещений и способно стать ценным дополнением для постоянных жильцов.
Гендиректор и сооснователь Lyric Эндрю Китчелл сам начинал со сдачи жилья на Airbnb. Первым объектом, который предприниматель зарегистрировал на сайте, была его спальня в нежно-голубом таунхаусе в районе Мишен-Дистрикт в Сан-Франциско. На дворе был 2009 год, и Китчелл брал с гостей $86 за ночь. Он публиковал самоучители языка для путешественников и принимал у себя до шести человек, среди которых часто оказывались другие стартаперы, мечтавшие покорить Долину. Когда у него были постояльцы, Китчелл спал на кушетке или в гостях у своей девушки. Однажды у него остановился сооснователь Airbnb Брайан Чески. Репортеры ABC News даже сняли сюжет, как Китчелл готовит яичницу именитому гостю.
Десять лет спустя Китчелл выставляет 500 квартир на Airbnb, собственном сайте и других площадках для краткосрочной аренды жилья. Его стартап взимает в среднем $250 за ночь в восьми городах, включая Филадельфию, Чикаго, а с недавних пор и Нью-Йорк. В апреле Airbnb возглавил раунд финансирования Lyric на $160 млн, в рамках которого сервис был оценен в $240 млн, что позволяет считать его одним из лидеров новой генерации профессиональных отельеров.
Китчелл основал Lyric в 2014 году совместно с Джо Фрейманом, который проработал семь лет в хедж-фонде Bridgewater Associates, а в 2012-м создал платформу для поиска дизайнеров интерьеров, что и привело его на рынок недвижимости. Партнеры познакомились, когда Китчелл, управлявший на тот момент сервисом для сравнения стоимости аренды, обратился к компании Фреймана для обустройства квартир клиентов. Оба предпринимателя быстро поняли, что смогут добиться большего в тандеме.
«Клиенты больше не считают, что отель с кроватью и телевизором представляет интерес»
«Люди воспринимали экосистему [рынка краткосрочной аренды] иначе, чем сегодня, — говорит Фрейман, ныне президент Lyric. — Ее считали этакой нишей для бедных путешественников и мальчишников. Мы же оба верили, что в будущем именно так будут жить и путешествовать основная масса людей».
Фрейман и Китчелл считают, что заполняют важную нишу между аутентичностью частных квартир и предсказуемостью гостиниц. Целевая аудитория Lyric — бизнесмены и другие состоятельные путешественники. Они находят помещения в роскошных жилых башнях и наполняют их местным кофе ручной работы, постельным бельем Frette и интерьерами, подходящими для эпохи Instagram. Для управления развитием бренда Lyric нанял Рэви Хэмпоула, экс-директора по дизайну бренда в Starwood Hotels and Resorts.
«Клиенты больше не считают, что отель с кроватью и телевизором представляет интерес, — говорит Китчелл. — Это кажется скучным и, как мы полагаем, негостеприимным».
В случае с деловыми поездками Lyric осваивает востребованное направление и лишь борется за статус крупнейшего игрока в сегменте. А титул этот принадлежит еще одной компании из Сан-Франциско Sonder, которая управляет 3500 объектов. Ее основатель и гендиректор Фрэнсис Дэвидсон запустил бизнес в 2012 году, когда сдавал в аренду квартиры однокурсников возле университета Макгилла путешественникам, приезжавшим в Монреаль во время летних каникул. В 2014-м предприниматель понял, что прямой контакт с владельцами зданий упростит выход на новые рынки и позволит выполнять требования местного законодательства. Sonder активно привлекает инвесторов и недавно стал первым «единорогом» среди «гибридных» отелей с оценкой $1,1 млрд.
Старейший игрок рынка — Stay Alfred. Компания, основанная военным ветераном в 2011 году в Спокене, штат Вашингтон, управляет 2800 объектов в 33 городах. Другой полюс — это дерзкие новички Mint House и WhyHotel, который предлагает отели pop-up в новых жилых зданиях в окрестностях Вашингтона. Отели pop-up существуют до тех пор, пока не наберется достаточное число долгосрочных жильцов, которые обеспечат застройщику постоянное финансирование. «Можно повысить стоимость недвижимости, используя ее более эффективно», — говорит Джейсон Фердин, основатель WhyHotel и экс-руководитель инновационного подразделения крупного застройщика Vornado.
«Мы перейдем к гибкому использованию активов, — добавляет Фердин. — Тот факт, что здания строят с одной целью на ближайшие 70 лет, без возможности выбрать какой-либо другой уровень сервиса, не соответствует требованиям потребителей — особенно временных арендаторов и гостей».
Арбитражная модель сделок на рынке недвижимости недавно привлекла пристальное внимание, когда WeWork, работающий схожим образом в сегменте коворкингов, был вынужден сократить оценку, отложить выход на биржу и сменить гендиректора . Сооснователь Lyruc Китчелл говорит, что его сервис, дабы избежать ошибок WeWork, планирует перейти к модели менеджмента, схожей с гостиничными операторами, которые взимают процент от прибыли с владельцев зданий, где расположены. Дэвидсон из Sonder говорит, что его компания окупает расходы на расширение базы в течение года, в то время как у WeWork аналогичный показатель составляет шесть лет.
«Никто не хочет, чтобы здания оставались пустыми в первые год-полтора после открытия, поэтому если чем быстрее мы сможем сделать проекты успешными, тем быстрее застройщики смогут перейти к следующим», — заключает Дэвидсон.
Перевод Натальи Балабанцевой
Бабушкин гарнитур. Какие российские интерьеры вышли из моды навсегда
Бабушкин гарнитур. Какие российские интерьеры вышли из моды навсегда
Российский заказчик дизайн-проекта по праву считается сложным, ригидным и ультраконсервативным. Виной тому прошлое в типовых квартирах стандартной планировки, в условиях, когда чешский мебельный гарнитур, польская люстра или простой буковый паркет были почти роскошью, а уютный дом создавался собственными руками. В 1990-е старые советские квартиры наполнялись новыми смыслами и вещами, переставшими быть дефицитом, ориентируясь то на американский фильм, то на европейский архитектурный журнал, то на ассортимент мебельного салона, открывшегося в бывшем кинотеатре.
В нулевых стало формироваться понимание стиля для жилого пространства: в Россию пришла IKEA, появились первые телевизионные шоу о дизайне интерьера, туристы поехали в Европу и Америку.
И только в 2010-х, во многом благодаря развитию ипотечного кредитования, стали доступны новые девелоперские проекты со свободными и нестандартными планировками, лофт-пространства и загородные дома. Именно тогда потребитель начал осознавать, что дизайнер — это не только декоратор, но в первую очередь проектировщик, способный создать из чужеродных и совсем не привычных для постсоветского человека «окон в пол» и «квартиры без перегородок» комфортное современное жилье.
При этом дизайнерские тренды в интерьере сначала очень долго приживаются, а потом так же долго не могут нас покинуть. Ключевая причина этого феномена в том, что для россиян недвижимость по-прежнему является ключевым активом семьи. А любые эксперименты с ключевым активом тревожны даже для людей без высшего финансового образования. Кроме того, средний россиянин в своей картине мира все еще привязан к типовой планировке советской квартиры и рассматривает дизайн интерьера как сугубо декоративную функцию. А вот когда речь заходит о дизайн-проекте, предполагающем перепланировку, оформление всего пространства в едином стиле и изменение привычного функционала помещений, соглашается на такие перемены мучительно долго. Но даже приняв это непростое решение, человек искренне полагает, что совершил настолько революционный шаг, что как минимум лет на 30-40 вперед избавил своих потомков от размышлений об актуальном интерьере.
Но есть и тренды, которые навсегда утратили свою актуальность в современном дизайне. И от них действительно стоит избавиться тем, кто думает о современном интерьере в перспективе ближайших десяти лет.
«Бум гипсокартона» начался в 1990-х, когда россияне пытались таким образом добавить индивидуальности стандартной советской планировке. Сейчас на смену ступенчатым многоуровневым потолкам, картонным стенам и причудливым нишам пришли гладкие лаконичные поверхности на одном уровне. Гипсокартон уместен лишь там, где без него не обойтись по техническим требованиям.
Еще один тренд 1990-х — подобрать к советской «стенке» неотличимые по цвету и фактуре диван и кресла. Это сродни ушедшей в прошлое традиции сочетать по цвету обувь и сумку. Современные дизайнеры смело соединяют дерево и стекло, камень и пластик, шелк и бетон, создавая уникальные сочетания и подчеркивая персональный стиль заказчика.
В конце прошлого века неон был символом космического будущего. Сейчас он уместен разве что в ночных клубах, отдельных тематических шоурумах и кафе. В современном жилом интерьере предпочтительнее компактные локальные светильники, теплый свет и несколько сценариев освещения.
В начале нулевых дизайнеры хотели избавить кухню от излишней утилитарности и придать этому пространству хоть какого-то креатива. Сегодня в моде «мимикрия»: от взгляда скрывается все, что можно спрятать — варочная панель, мойка, бытовая техника. Благородство стиля, элегантность и натуральные цвета пришли на смену устаревшему китчу и ярким акцентам. Стилистически современная кухня все больше интегрируется в общее пространство дома, превращаясь еще в одну комнату, изящно маскируя свое функциональное предназначение.
Старая, еще советская, традиция подбирать плинтус и двери под цвет и фактуру напольного покрытия, дала трещину в нулевых, когда зародилась мода на контрастные двери. Сейчас — единый цвет плинтуса и дверей, контрастирующий с полом и стенами, скорее классическое дизайнерское решение. Актуальным становится принципиальный отказ от плинтуса, так как ремонтники научились делать ровный угол между стеной и полом и прятать коммуникации без использования дощечки, прислоненной к стене.
Разного рода канаты, штурвалы, якоря, чучела, рога и шкуры животных, а также резные африканские маски, старинное оружие и прочие громоздкие (и довольно дикие) предметы по-прежнему невероятно популярны в России. За ее пределами столь прямолинейное указание на увлечения хозяев дома считается вульгарным. Трендом является более тонкое завуалированное послание, зашифрованное в цветовой палитре, использовании кораллов и коряг для «морской тематики», анималистики для охотников, орнамента для экзотических путешественников.
Угловые ванны, равно как и пластиковые коробки с душем появились довольно давно, но были недоступны гражданам СССР, поэтому, когда они пришли на постсоветское пространство, многие увидели в них ультрасовременное дизайнерское решение. Сегодня эти предметы стойко ассоциируются с бюджетными отелями прошлого. В тренде лаконичность, то есть ванна классической формы и душевые, интегрированные в ванную комнату.
Эта разновидность оконной шторы появилась более 200 лет назад, была многократно модифицирована, и на протяжении последних десятилетий стойко ассоциировалась с офисными помещениями. Однако в России жалюзи стали невероятно популярны именно в частных интерьерах, особенно их вертикальная разновидность. Важно понимать, что сегодня жалюзи — реликтовый предмет интерьера, не всегда уместный даже в офисе. Для оформления окон в доме лучше подойдут тканевые шторы без ламбрекенов и оборок.
