Дауншифтеры поневоле: почему застрявшие на островах россияне не спешат возвращаться домой
Закрытые из-за коронавируса границы спровоцировали новую волну островной эмиграции: москвичи и петербуржцы, которые никогда не думали о том, чтобы сменить офис в престижном бизнес-центре на приморское кафе с плохим вай-фаем, пересмотрели свои ценности. Несколько месяцев спокойной жизни без пробок, «хмурых российских лиц» и плохой погоды убедили их в том, что эффективно работать можно и за пределами Садового кольца.
Forbes поговорил с несколькими «дауншифтерами поневоле» и выяснил, как заточение на курортах изменило их профессиональные судьбы.
Построй свою судьбу
«В Петербурге ты ходишь постоянно в форме, не имеешь права присесть, когда тренируешь человека, ко всем обращаешься на «вы». Здесь я подъезжаю на байке к вилле, тренирую интересных людей, вместо дорогих кроссовок — шлепанцы», — сравнивает нынешний формат работы на Бали с докарантинным прошлым 32-летний фитнес-инструктор Денис Кондратьев.
По образованию Кондратьев — психолог: несколько лет занимался частной практикой в Санкт-Петербурге, но в 25 лет начал испытывать проблемы с лишним весом — «разжирел до 107 кг». Благодаря диете похудел на 30 кг и пришел в фитнес-клуб «заниматься телостроительством». «Параллельно меня все начали спрашивать: «А как я похудел? А как я расту? А что я ем?», — вспоминает Кондратьев. Он решил это монетизировать — устроился инструктором в сеть Fitness Family в районе Рыбацкое, чтобы «давать советы за деньги». С карьерой психолога расстался просто: люди приходили «плакаться над нюансами в жизни», но решать их не хотели. «В фитнесе проще: пришел толстеньким, мы его похудели — все довольны. Видишь результат своей работы», — объясняет Кондратьев.
После трех лет в Fitness Family Денис стал инструктором в более крупной сети Alex Fitness, но задержался там ненадолго: в 2018-м решил «найти своего человека» и подал заявку на участие в реалити-шоу «Дом-2. Остров любви». Прошел кастинг, уволился из Alex Fitness и отправился на Сейшелы, где проходили съемки. На острове Кондратьев нашел девушку, вместе с которой через два месяца вышел из проекта. «Думал, будем строить отношения в реальной жизни, но не получилось. Через две недели разошлись. Она сказала, что я мало зарабатываю», — вздыхает он.
«Тут банально не нужно покупать обувь практически, ты можешь жить в одних тапках»
Вернулся из «Дома-2» Кондратьев зимой, «в мертвый фитнес-сезон». На волне популярности после участия в реалити-шоу начал подрабатывать ведущим в петербургских караоке и клубах. Затем вернулся к привычному делу — устроился инструктором в сетевой клуб SportLife, параллельно в проекте Fitness Course начал читать лекции для будущих фитнес-тренеров.
На одной из таких лекций Кондратьев познакомился с петербуржцем Никитой Бондаренко, вместе с которым решил организовать фитнес-тур. «Я рассказывал на своих уроках, как было бы классно устроить фитнес-тур где-нибудь на Бали. И вот как-то раз один из моих учеников [Бондаренко] говорит: «Слушай, идея классная, я готов найти инвестора«», — вспоминает Кондратенко.
Инвестором, который вложил в проект «Жги на Бали» 500 000 рублей (на условиях возврата инвестиций с процентами через несколько месяцев), стал приятель Бондаренко. На эти средства партнеры слетали «посмотреть, что такое Бали», нашли подходящую виллу для проживания будущих участников тура, продумали питание и программу тренировок. Остаток вложили в создание сайта фитнес-тура и онлайн-рекламу пяти запланированных поездок.
В конце октября 2019 года стартовала их первая 10-дневная программа на несколько человек. До декабря Кондратьев и Бондаренко провели еще четыре таких выезда и заработали, по собственным словам, в общей сложности 700 000 рублей. Около 600 000 из них, правда, пришлось отдать инвестору.
Второй номер: почему Ольге Бузовой сложно превращать славу в деньги
Кондратьев «решил попробовать остаться на Бали на зимовку» и нашел русскоговорящих клиентов для персональных тренировок, которые приносили по несколько десятков тысяч рублей в месяц.
К марту зимовавшие на острове клиенты разъехались, денег стало не хватать. Бондаренко уехал в Россию к семье, да и сам Кондратьев думал лететь обратно из-за истекающей визы, которую каждые два месяца нужно было продлевать: платить пошлину в $35 и вылетать за границу Индонезии. «Это дополнительные траты, а денег и так было немного, — признается тренер. — И тут — бац! — и закрывают границы». Для Кондратенко это стало облегчением: власти Индонезии объявили режим чрезвычайной ситуации и «разрешили остаться всем, не продлевая никакие визы», вспоминает он.
Пока границы закрыты и действует «вирусная отсрочка» продления визы, есть время наработать клиентскую базу, чтобы выйти на «нормальный уровень заработка», заключил тогда Денис. Он принялся регулярно публиковать посты об индивидуальных тренировках в Telegram-чате «Бали чатик» с почти 20 000 подписчиков и рекламировать свой Instagram-аккаунт (на сегодня 16 000 подписчиков).
«Мне дало это одного клиента, от которого потом пришел его товарищ, потом еще и так далее. «Сарафанка» тут работает просто в сумасшедшем объеме», — уверяет Кондратьев. Со временем он обзавелся пятью клиентами, которые договорились с ним на регулярные тренировки на 3-4 месяца вперед.
«В России упаднические настроения, обнуление, еще что-то. А тут позитивная энергетика»
В марте Кондратьев заработал порядка 50 000 рублей, в мае — уже 100 000. «Это тот же заработок, что у меня был в России, но при меньших усилиях и куда меньших тратах, — рассуждает тренер. — Тебе банально не нужно покупать обувь практически, ты можешь жить в одних тапках». Существенна и экономия на съемном жилье и одежде: «В Питере нужны куртки, пуховики, костюм Under Armour за 15 000 рублей, если ты позиционируешь себя как нормального тренера. А здесь все люди равны: миллионеры, топ-блогеры выглядят точно так же, как ты. Никто не пытается выпендриваться».
У Бали свой ритм жизни, к которому Кондратьев пока не привык. «Ты назначаешь встречу или тренировку, а твой клиент спокойно может на нее вообще не прийти, — признает он. — И это нормально: тут все считают, что если вдруг ты не попал куда-то, то это остров тебе не дал, ты еще не готов». Такое отношение к пунктуальности сказывается на заработке, но возвращаться в Петербург тренер все равно не планирует. Он уже подал документы на социальную визу, чтобы остаться на острове и после открытия авиасообщения: «В России упаднические настроения, обнуление, еще что-то. А тут позитивная энергетика и есть все, что мне нужно: заработок, интересные знакомые, друзья». За время изоляции он познакомился с девушкой, которая, как и он, прилетела из России до закрытия границ: «В общем, начал пускать корни в этот остров».
Из Gett под пальмы
«Как настоящий предприниматель я привык к состоянию тотальной неопределенности. Это помогает оставаться в хорошем настроении, что бы ни произошло», — рассказывает Виталий Крылов, на полгода застрявший с семьей и сотрудниками в Таиланде.
Крылов — бывший генеральный директор сервиса вызова такси Gett в России. Он оставил кресло топ-менеджера, чтобы развивать собственный бизнес — сервис для поиска работы PapaJobs (в Gett на запрос Forbes об уходе бывшего топ-менеджера не ответили). Основанный в 2017 году, сейчас PapaJobs, судя по сайту, заморожен, сам Крылов состояние бизнеса не комментирует.
В начале 2020-го он придумал еще одну предпринимательскую инициативу: запустил стартап Razborki — онлайн-курсы для женщин по психологии, предпринимательству, стилю и хобби. Развивать проект решил за границей. «В феврале мы всей командой запаковали чемоданы и поехали в Таиланд на остров Панган. Была идея провести пару месяцев в Азии и вернуться», — обьясняет Крылом. Помимо семи сотрудников, в путешествие с билетами в один конец отправилась семья Виталия: жена, мать и двое детей.
Практически сразу после их приезда в прессе начали появляться новости пандемии. 26 марта в Таиланде ввели чрезвычайное положение, закрыли общественные места. «Первая реакция — улететь. Но волновала сама поездка: чтобы добраться в Россию, нужно было ехать с несколькими пересадками в загруженных аэропортах. Был риск заразиться, — объясняет Крылов. — На Пангане же не было ни одного случая заражения». Взвесив все за и против, предприниматель и его команда решили остаться.
На фоне пандемии онлайн-образование стало быстро набирать популярность, поэтому Крылов с головой ушел в работу, чтобы «не упустить момент и оседлать волну». В работе ничего менять не пришлось: «Кроме огромных варанов и трехметровых питонов, которых мы встречали, все было штатно. Много работы и большие планы».
«Зима? Только не в Питере, пожалуйста!»
За полгода курсы, по словам предпринимателя, прошли 100 000 человек, выручка компании увеличилась в пять раз (точные финансовые показатели он не раскрывает). Команда за время самоизоляции разрослась до 25 сотрудников из разных стран, но расходы остались примерно на том же уровне — помог отказ от офиса в Москве.
Таиланд оказался одной из самых спокойных в плане роста числа заболевших стран в мире. По словам Крылова, это мотивирует многих иностранцев остаться и «переждать вероятную вторую волну». Но сам предприниматель и его команда задерживаться под пальмами не планируют: «Прямо сейчас мы пытаемся улететь в Москву. Задача осложняется тем, что авиаперевозки работают нестабильно, рейсы постоянно отменяются». Крылов не уверен, что стабильное авиасообщение между Россией и Таиландом установится в ближайшее время, поэтому планирует использовать обходной путь: из Бангкока полететь в Амстердам, потом в Минск, а оттуда на перекладных в Москву.
Тяга к Родине обусловлена практическими интересами. Крылов уверен, что создавать проект удаленно можно на ранних этапах, а дальше без костяка компании в офисе не обойтись — «иначе не выстроить эффективную работу и правильную коммуникацию». Вдохновившись быстрым ростом Razborki, он планирует создать «аналог Netflix для онлайн-курсов». А пока остается дауншифтером поневоле.
Тоска по посудомойке
«Пандемия? Окей. Комендантский час? Славненько. Зато вокруг приятные соседи-экспаты, пальмы, пляж, океан, бассейн под домом, свежие фрукты и работа онлайн. Какой смысл улетать в туманные российские перспективы?» — рассуждает Елена Печенькина (настоящая фамилия — Горепекина), застрявшая в Доминикане.
Елена называет себя «режиссером путешествий»: она владеет турагентством Cookie Travel и одноименным онлайн-магазином товаров для путешественников. Работает одна — сотрудников в штате нет.
«Зима? Только не в Питере, пожалуйста!» — решила Печенькина осенью 2019-го и начала планировать зимовку у моря, чтобы «проникнуться духом транкилы (от исп. tranquila — спокойствие — Forbes ) и ритмами бачаты». Она нашла работу заместителем коммерческого директора в частной резиденции, которая состоит из 100 вилл, трех многоквартирных домов, двух ресторанов, бара, спортзала и развлекательного центра. Собиралась пожить за границей с декабря по апрель, а туристический бизнес вести удаленно.
Все шло по плану до середины марта, «пока в мире не объявили пандемию». Печенькина успела купить билет в Россию на конец апреля, но ее рейс отменили. Закрытие границ Елена встретила спокойно: по ее мнению, Доминикана — идеальное место для самоизоляции.
«Если кто и подводит, то только доминиканский интернет»
В апреле ее рабочий контракт в резиденции истек. Туристический бизнес из-за падения отрасли пришлось отправить на «карантикулы». На помощь пришли друзья из Киева, которые предложили Елене должность директора по коммуникациям в их проекте — онлайн-центре психологического развития и коучинга Марты Марчук. Это помогло сохранить доходы на докризисном уровне. При этом расходы сократились — благодаря отсутствию «ресторанно-тусовочной части» и скидке на аренду доминиканской квартиры.
Печенькина легко перестроилась на удаленную работу. Утро она посвящает себе: занимается йогой, завтракает, идет на пляж, работает по дому, катается «на надувном единороге в бассейне». Рабочий день начинается в 11:00 (в это время в Москве и Киеве 18:00). Елена проводит онлайн-встречи и совещания, работает с командой до 16:00 по местному времени (у собеседников в Киеве уже 22:00). Дальше, когда Европа засыпает, разбирается с задачами в спокойном режиме. Вечером скидывает коллегам отчет и комментарии по проделанному за день и отправляется ужинать на океан.
Почему россияне продолжают летать в командировки, несмотря на пандемию
Команда стартапа, в котором занята Печенькина, раскинута по трем континентам. «Все привыкли, что я сижу на совещаниях с мокрой головой после душа, потому что 15 минут назад пришла с пляжа. Команда ответственная, пожары тушить ночью не приходится. Если кто и подводит, то только доминиканский интернет», — отмечает Елена.
Россия пока не восстановила авиасообщение с Доминиканой, поэтому речи о возвращении не идет. Туристический бизнес Печенькиной на длительной паузе: предпринимательница планирует его возродить «через годик-другой».
Елена хотела бы съездить на родину во второй половине осени, чтобы повидать родных и друзей, и снова вернуться в Доминикану: «Я скучаю по близким, по квартире и посудомойке. По быстрому интернету, бесконтактным платежам и возможности заказать что угодно одним кликом 24/7». Но в целом опыт вынужденного дауншифтинга она считает «восхитительным»: «Сколько-нибудь лет спустя я расскажу внукам, какие приключения были актуальны в бабулину молодость. А они будут слушать, удивляться и спрашивать: «Бабуль, ты уверена, что по миру самолеты не летали, а все люди в масках ходили? Звучит как фантастика!»
Сочи. Перезагрузка
Те, кто не успел до закрытия границ улететь на острова, довольствуются офисами под пальмой в пределах России. Юлия Кушнир, владелица брендингового агентства St.Martin, посреди карантина в Москве улетела в Сочи «перезагрузиться» и решила там осесть. «Я тут встаю без будильника в 10 утра, завтракаю, провожу летучку, иду на пляж с ребенком, потом снова работаю, а вечером встречаю закат на сапах (вид водного спорта, в котором нужно плыть на доске для серфинга стоя и помогать себе веслом — Forbes )», — описывает свой график Кушнир. По ее словам, за три месяца в Сочи у нее «произошло столько событий, сколько в Москве за год не было».
Кушнир родилась в Сургуте, образование получила в Петербурге, затем два года провела в Испании и еще два — в Москве. Первый бизнес — салон свадебных платьев «Будуар» в Петербурге — она запустила в 2012 году. Спустя четыре года решила продать проект конкурентам: «С рождением сына времени на развитие шоурума стало не хватать».
После декретного перерыва Кушнир вместе с мужем запустила свой бренд свадебной обуви JK. За полгода ей удалось продать через сети «Мэри Трюфель» и One Day 1000 пар с наценкой 4000 рублей за пару. Но и этот проект долгосрочным не стал: из-за антироссийских санкций и роста курса евро производить обувь стало нерентабельно (комплектующие закупались в Испании и Португалии), и в конце 2018 года супруги закрыли проект.
«Сочи скоро треснет»: как курорт переживает беспрецедентный наплыв туристов
Параллельно с JK Кушнир запустила авторские курсы по построению успешного бренда. Со временем ее консультации «распространились в маркетинг-тусовке», ее стали приглашать в качестве «специалиста по креативным концепциям продвижения брендов». Юлия решила монетизировать спрос и открыла брендинговое агентство St.Martin. К тому времени на аккаунт Кушнир в Instagram были подписаны 6000-7000 человек (сейчас — 29 000). Через эту аудиторию и нетворкинг она нашла заказчиков на ребрендинг — производителя экологичной мебели Kvikk, турагентство TopRiders и др. В 2019-м агентство и трехмесячные онлайн-курсы по брендингу (проводятся раз в полгода), по словам Кушнир, принесли ей порядка 30 млн рублей выручки.
К началу карантина Кушнир осталась вдвоем с ребенком в Москве. «В какой-то момент я подумала, что <...> просто сойду с ума в закрытой квартире», — признается предпринимательница. Месяц она прожила в съемном загородном доме в Подмосковье с подругой, но прийти в эмоциональное равновесие это не помогло: «Сначала стали отваливаться какие-то проекты по брендингу, потом нам пришлось съехать из красивого панорамного офиса в «Москве-Сити». На меня нашло состояние: «А пошло оно все!»
«В Москве гораздо дороже качественно отдыхать, а тут достаточно выйти на пляж — и тебе хорошо»
Доходы агентства с марта по май, по словам Юлии, составляли около 800 000 рублей в месяц — втрое меньше прежнего. Она решила устроить «выездную перезагрузку». Так как границы с другими государствами были закрыты, выбор пал на Сочи. «Буквально за полчаса, посоветовавшись со своим психологом, я приняла решение полететь, арендовала квартиру и взяла два билета в один конец. Мне просто нужна была встряска», — объясняет Кушнир.
Смена обстановки пошла на пользу и самой предпринимательнице, и бизнесу. В нестабильной ситуации, когда «клиенты боятся тратить деньги», она решила сделать ставку на курсы по брендингу: расширила их антикризисными советами и подняла цену на 10 000 рублей.
На курс записались около 80 клиентов, Кушнир заработала порядка 3 млн рублей. В Сочи она придумала еще один продукт — бренд-аудит для малого бизнеса, — который тоже «идет в гору».
Штат St.Martin из шести человек по сей день работает удаленно. На эффективность сотрудников это повлияло позитивно, говорит предпринимательница: «Я и будучи в Москве старалась уйти от погони за дедлайнами: хороший креатив в истерике не рождается. Сейчас с новыми идеями и успеваемостью даже лучше, все разъехались по домам и работают в своем ритме оттуда». Тем не менее, сама Юлия в Москву прилетает почти каждые выходные — для встреч с теми, кто «беспокоится, что все онлайн, и мы ни разу не виделись».
Возвращаться в «рабочую столицу» насовсем, впрочем, Кушнир не хочет. Она даже решилась на покупку квартиры в Сочи . «Нервный побег из Москвы показал, что я хочу тут остаться. Здесь хорошо, спокойно, очень много свежего воздуха, — рассуждает предпринимательница. — Тут я трачу меньше денег: в Москве, например, гораздо дороже качественно отдыхать, а тут достаточно выйти на пляж — и тебе хорошо. В таком состоянии и новые идеи лучше появляются, и работается продуктивнее».
Страны, которые ошиблись: кто возвращает карантинные меры из-за нового скачка заражений COVID-19
Страны, которые ошиблись: кто возвращает карантинные меры из-за нового скачка заражений COVID-19
Многие государства стремились как можно скорее отменить карантинные меры и восстановить работу бизнеса. Теперь власти некоторых из них вынуждены идти на попятную и возвращать непопулярные у населения и болезненные для экономики ограничения — по всей стране либо в отдельных районах и городах.
Это не вторая волна пандемии COVID-19, а повторный пик первой волны, связанный с тем, что в некоторых странах вирус не был в достаточной степени подавлен,
охарактеризовал
ситуацию в начале июля директор программы Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) по чрезвычайным ситуациям Майкл Райан. В числе таких стран оказались и те, кто очень успешно справился с первой волной коронавируса этой весной.
Какие именно государства вынуждены возвращать антиковидные ограничения — в галерее Forbes.
Казахстан стал первой страной мира, которая повторно ввела карантин из-за коронавируса. Резкая вспышка произошла в конце июня: в течение двух недель количество новых регистрируемых случаев на 1 млн населения выросло в 10 раз — с 20 до 192, свидетельствуют данные ВОЗ.
5 июля страна ввела жесткий двухнедельный карантин, который впоследствии продлила. Власти ограничили работу общественного транспорта, закрыли торговые центры и спортивные учреждения и запретили жителям передвигаться более чем по трое.
Казахстанские власти признали, что недооценили масштабы распространения коронавируса в стране, заявил первый замруководителя администрации президента республики Даурен Абаев. «Скачок роста заболеваний оказался неподъемным для нашей системы здравоохранения», — передает его слова ТАСС. Сейчас по всей стране наблюдается дефицит лекарств — даже таких обычных, как парацетамол, указывает Русская служба BBC.
Прошлый карантин продолжался с 16 марта по 11 мая.
Введенные в марте карантинные меры помогли Израилю сгладить кривую роста заболеваемости, и уже в мае страна вновь открыла школы и многие предприятия. Однако в июле заболеваемость вновь стала стремительно расти. Многие эксперты в сфере здравоохранения заявили, что правительство не проконтролировало должным образом соблюдение ограничений на этапе открытия экономики, пишет Al Jazeera.
17 июля Израиль вновь ввел карантинные ограничения. Рестораны опять были закрыты для посетителей и теперь работают только навынос либо доставляют еду на дом. Рестораны в гостиницах могут работать, но заполняться лишь на треть. Спортзалы, спортклубы и общественные бассейны (за исключением бассейнов в гостиницах) не работают.
Для шаббата предусмотрены особые меры: с 17 часов пятницы до 5 утра воскресенья выходить из дома можно без ограничений, но находиться на пляжах запрещается. Магазины (кроме продовольственных и торгующих средствами гигиены и оптикой), торговые центры, открытые рынки, парикмахерские, салоны красоты, библиотеки, зоопарки, музеи и выставочные залы, туристические объекты и канатные дороги закрыты. Собираться более 10 человек в закрытых помещениях и более 20 на улице запрещено.
Действия властей привели к серии протестных демонстраций в Иерусалиме и Тель-Авиве. Раздражение людей от введенных ограничений лишь усугубилось обвинениями премьер-министра страны Биньямина Нетаньяху в коррупции (в мае он предстал перед судом по обвинению во взяточничестве, мошенничестве и злоупотреблении доверием). Протестующие требуют отставки премьер-министра, более существенной помощи предприятиям, пострадавшим от связанных с коронавирусом ограничений, и людям, лишившимся работы и отправленным в неоплачиваемые отпуска. По данным Al Jazeera, сейчас безработица в Израиле составляет 21%.
Во второй половине мая власти Черногории объявили о победе над эпидемией коронавируса: в конце месяца в стране излечился последний пациент, и она стала первым в Европе государством, полностью освободившимся от COVID-19. С 1 июня Черногория открыла границы и аэропорты в Подгорице и Тивате — правда, далеко не для всех: граждане России, США, Великобритании, Италии, Испании, Франции и соседней Сербии в страну по-прежнему не приглашались.
Однако новых больных стали обнаруживать уже в июне. Сначала страна запретила политические и религиозные собрания. А на прошлой неделе на всей территории страны была объявлена эпидемия. Жителей, в том числе детей старше семи лет, обязали носить маски на открытом воздухе и в помещениях. Собираться позволили не более чем по 40 человек на открытом пространстве и не более чем по 20 — в помещениях. Запрет на работу дискотек и ночных клубов, проведение свадеб и других семейных торжеств продлили до 6 августа, в разных регионах страны ограничили работу кафе и ресторанов.
В мае парламент Сербии отменил введенное в стране в марте чрезвычайное положение и комендантский час, пожилым людям разрешили покидать дома, детские сады и группы продленного дня в школах возобновили работу. Однако в конце июня число заражений коронавирусом в стране вновь стало расти. В начале этого месяца президент Сербии Александр Вучич заявил, что страна готовится к новой волне эпидемии коронавируса, запретил собираться более чем по пятеро в помещениях и на улицах и объявил о возвращении в Белграде комендантского часа. Последнее решение спровоцировало серию протестов в столице страны, которые продолжились , несмотря на отказ властей от этой идеи.
Испания — одна из наиболее пострадавших от коронавируса европейских стран: здесь эпидемия унесла более 28 000 жизней. Введенный в марте жесткий карантин помог снизить рост заболеваемости, но ослабление ограничений и старт туристического сезона вновь вызвали ее всплеск (с 6-8 до 31 случаев заражения на миллион человек), особенно среди молодых людей, которые часто посещают переполненные бары и клубы, пишет Bloomberg.
Большинство новых случаев обнаруживаются в Каталонии, поэтому в Барселоне на две недели закрыли ночные клубы, а район Сегрия с населением около 200 000 человек был изолирован: въезд и выезд из него ограничили.
Более 10% ВВП Испании обеспечивает туризм, и рост заболеваемости для нее крайне опасен. Великобритания вернула Испанию в список небезопасных для посещения стран и потребовала всех посещавших ее соблюдать 14-дневный карантин, Норвегия ввела 10-дневный карантин, Франция предусмотрела особые меры для тех, кто посещал Каталонию.
Большая часть Австралии свободна от коронавируса, но вспышки болезни на юго-востоке страны обеспокоили власти и заставили вновь вводить ограничения, чтобы не допустить разрастания эпидемии в национальном масштабе.
Так, строгий локдаун вновь введен во втором по величине городе страны — Мельбурне. Его жителям запрещено покидать дома, кроме как для похода на работу и за продуктами, ухода за родственниками и физических упражнений, передает CNN. Кафе и рестораны, которым за несколько недель до этого вновь разрешили открыться, вновь вернули только к работе на вынос и доставке. Салоны красоты и бытовых услуг закрыли, как и культурно-развлекательные заведения. Школьникам, кроме старшеклассников и учащихся специализированных школ, продлили каникулы. Накануне локдауны были введены в десятках пригородов Мельбурна.
Правительство Австралии заявило , что может продлить локдаун в штате Виктория из-за роста количества зараженных.
Введенные еще в январе жесткие ограничения позволили Вьетнаму избежать серьезной эпидемии коронавируса. На этой неделе правительству страны снова пришлось действовать на упреждение.
В конце июля власти Вьетнама ввели ограничения в третьем по величине городе страны — Дананге. Это случилось, после того, как там обнаружили три первых за три минувших месяца случая заражения коронавирусом. Жителей города обязали носить маски в людных местах и соблюдать социальную дистанцию, запретили все массовые мероприятия и прекратили деятельность развлекательных заведений — баров, ночных клубов, караоке и массажных салонов. Власти также начали эвакуировать туристов. В предстоящие две недели этот курортный город не будет принимать приезжих.
Правительства 16 штатов в США отложили или свернули планы по отмене ограничительных мер из-за роста заболеваемости в стране. Многие из них вернули отмененные еще весной ограничения. Например, Аризона в конце июня вновь объявила о приостановке работы баров, спортзалов, кинотеатров и аквапарков, отмечает The New York Times. Флорида закрыла бары, а Калифорния еще и рестораны и развлекательные заведения. Власти Техаса также закрыли бары, рестораны заставили сократить посещаемость, призвали жителей оставаться дома и закрывать лица в общественных местах и зараженных округах. Вернули ряд отмененных ограничений также Невада, Мичиган, Луизиана, Колорадо, Нью-Мексико и Пуэрто-Рико.
