«Прикольная училка». Как студентка основала региональную сеть языковых школ и зарабатывает 12 млн рублей в год

Юлиана Кузнецова родилась и выросла в городе Гагарин Смоленской области. Здесь же в 2014 году она открыла свою первую языковую школу, — на тот момент ей было 19 лет. Тогда Кузнецова училась на третьем курсе факультета мировой экономики МЭСИ (Московского государственного университета экономики, статистики и информатики). Будущая предпринимательница совмещала учебу с работой помощника руководителя компании, которая занималась привлечением и трудоустройством преподавателей-носителей из США в разные языковые школы. Владельцем фирмы и работодателем Юлианы был ее институтский преподаватель английского языка.

«На мне была вся операционная работа: заключение договоров, разработка рекламных макетов, оформление виз, поиск разных подрядчиков, встречи с клиентами. Зарплата на тот момент составляла 10 000 рублей в месяц, но я понимала, что устроилась туда не за деньгами, а за опытом, который я даже и не подозревала как сильно мне пригодится», — вспоминает Кузнецова.

Через какое-то время ей пришла мысль: «А почему в моем Гагарине нет языковых школ? Есть частные репетиторы, но к хорошим всегда сложно попасть». Именно тогда Кузнецова решила попробовать открыть собственную школу и, по ее словам, сделать «качественное обучение языкам доступным для всех».

Мама-инвестор и первый кризис

С деловым предложением о запуске языковой школы Кузнецова обратилась к своей маме, в которой рассчитывала найти не только инвестора, но и бизнес-партнера. Однако, та предложила будущей предпринимательнице запустить первый бизнес самостоятельно сразу же по окончанию третьего курса. Стартовый капитал, полученный от мамы Кузнецовой, составил 200 000 рублей. По словам Кузнецовой, инвестиции в организацию больше не привлекались. Школу Юлиана решила назвать Leo School.

«Я нашла небольшое помещение, двух преподавателей, покрасила стены, купила парты, создала группу школы в соцсетях, напечатала рекламные листовки и организовала день открытых дверей, с которого были набраны первые 30 учеников. Вот такой вот бизнес-план на старте», — рассказывает она.

Первый год был самым напряженным, потому что приходилось разрываться между учебой в Москве и налаживанием бизнес-процессов в Гагарине. К этому прибавилось и написание диплома, так как Кузнецова перешла на четвертый курс. По ее словам, график тогда «был сумасшедший».

В середине первого года работы Leo School одна из преподавательниц решила открыть собственный языковой класс. При этом она не собиралась тратить силы и время на привлечение клиентов извне и просто решила перевести к себе всех учеников из школы Кузнецовой, которых на тот момент было около 60 человек.

«Это была середина учебного года, и преподавателя найти было сложно, особенно в маленьком городе. Я до сих пор помню, насколько переломным был этот период моей жизни, и сейчас я понимаю, что именно он показал мне, что значит по-настоящему быть предпринимателем», — вспоминает Кузнецова.

Юлиана приняла решение преподавать сама и попробовать сохранить учеников. «У меня продвинутый уровень английского, я проходила практику в Лондоне, я очень люблю детей, но единственное, что меня смущало, — у меня совсем не было опыта. Но я рискнула. Мне тогда было всего 20 лет, и я была прикольной молодой училкой. Дети сразу же меня полюбили. Практически всех учеников удалось сохранить в Leo School, за той учительницей ушли всего пара человек», — рассказывает предпринимательница.

В итоге школу удалось не только сохранить, но еще и в разы увеличить количество учеников. Спустя год после открытия в Leo School уже занимались 150 учеников, а чистая прибыль составляла около 80 000 — 100 000 рублей в месяц. За первый год компания также отбила первоначальные затраты, однако все заработанные деньги Юлиана вкладывала в развитие школы: увеличивала количество классов, делала ремонт, покупала новое оборудование и учебные материалы. Впрочем, средств было достаточно, чтобы задуматься о создании филиала. Работа второй школы стартовала через полтора года после открытия первой, в 2016 году. В этот год предпринимательница параллельно с запуском школы поступила в магистратуру МГУ им. М.В. Ломоносова на факультет лингвистики по специальности «Теория и методика преподавания иностранных языков».

Выход за пределы Гагарина

С первых классов с количеством учеников в 30 человек школа в Гагарине выросла до 350 человек. Это больше, чем 1% всего населения города. Сейчас в школе преподают семь иностранных языков и работают восемь преподавателей. Помимо обучения языкам, Кузнецова организует выездные языковые лагеря для детей за рубеж и по России.

Основатель языкового центра «Алиса» в Вологде Наталья Батиг отмечает высокое качество услуг конкурирующего учебного заведения. По ее мнению, Leo School — языковая школа высокого уровня, хоть и стартовала она в небольшом городе. «В любом, даже в самом небольшом городе проживают родители, ценящие хорошее образования. Leo School делают ставку именно на таких родителей. Городу Гагарин сильно повезло, что здесь открылась такая школа, предоставляющая по-настоящему качественные услуги образования», — считает она.

В 2018 году Юлиана Кузнецова стала осознавать, что ее бизнесу уже тесно в родном городе. Так возникла идея создания франшизы. На момент запуска продажи франшизы доход обеих школ в Гагарине составлял 200 000 — 250 000 рублей в месяц. В сентябре того же года Leo School стала региональной сетью: открылись две языковые школы по франшизе в Великом Новгороде и Мытищах, обе успешно работают до сих пор.

Со слов Кузнецовой, франшиза «работает в долгую» и приносит серьезные финансовые результаты, когда уже имеется большая франчайзинговая сеть. Как отмечает сама предпринимательница, ключевой целью было качество работающих школ и выведение на прибыль партнеров, а не количество проданных франшиз. На данный момент от продажи франшиз Юлиана заработала около 1,5 млн рублей. Стоимость одного франч-пакета составляет от 350 000 до 450 000 рублей. Роялти для франчайзи сегодня равен 5% от их выручки.

«Запуск франшизы был максимально новым для меня видом деятельности. Главная задача состояла в том, чтобы упаковать весь наш накопленный опыт, передать партнерам и научить их зарабатывать, более того, очень важно учитывать специфику и менталитет каждого города. То, что работает в одном городе — не факт, что сработает в другом. Именно поэтому мы постоянно дополняем наш франч-пакет новыми проверенными гипотезами и обучаем наших партнеров ведению бизнеса в нашей нише», — поясняет Кузнецова.

Франшиза для Титова

Сегодня Leo School открыты в пяти населенных пунктах России: Гагарин, Мытищи, Великий Новгород, Абрау-Дюрсо и Жуковский. Знаковым для бизнеса Кузнецовой стало открытие франшизы в Абрау-Дюрсо, где ее франчайзи-партнером стал Борис Титов, уполномоченный при президенте РФ по защите прав предпринимателей.

С омбудсменом Юлиана Кузнецова познакомилась в 2019 году, когда одержала победу в премии «Немалый бизнес», организатором которой был Титов. Сначала предпринимательницу отобрали в Топ-100 премии, где она выступала перед членами жюри и рассказывала о своем проекте. Тогда омбудсмен ее и заметил.

«На всероссийском форуме «Немалый бизнес-2019», основательница сети языковых школ заняла первое место в номинации «Ранний успех». Там, на форуме, Борис Титов для себя и отметил проект молодого предпринимателя и предложил реализовать его в Абрау-Дюрсо. В результате было принято решение о подписании соглашения. Эффективные методики образования стали внедрять в сельскую жизнь в сентябре 2019 года. Именно тогда состоялось торжественное открытие Leo Language School на базе общеобразовательной школы № 30. Появление профессионального проекта позволило вывести образование в селе на новый уровень, более качественный», — проккоментировал открытие франшизы Игорь Лозовский, президент фонда «Жизнь Абрау –Дюрсо», председателем которого является Борис Титов.

Компания Титова SVL Group приобрела в 2006 году 58 % компании ОАО «Абрау-Дюрсо». До 2012 года он возглавлял предприятие, однако был вынужден покинуть пост в связи с переходов на государственную службу. Сейчас должность президента компании занимает его сын Павел Титов.

«Я, конечно же, не ожидала такого предложения, это одновременно огромная ответственность и очень ценное сотрудничество. В итоге в сентябре 2019 года мы совместно с Титовым открыли школу в Абрау-Дюрсо, и сейчас у нас обучается около 50 учеников. Это хороший результат для поселка с населением 4000 человек», — говорит Кузнецова.

Сам бизнес–омбудсмен считает сотрудничество с Leo School весьма успешным проектом. В разговоре с Forbes Woman Борис Титов отметил, что об обучении в языковой школе положительно отзываются как дети, так и взрослые. «Фонд «Жизнь Абрау» открыл школу иностранных языков в сотрудничестве с Юлианой Кузнецовой — победительницей нашего конкурса «Немалый бизнес». Фактически это франшиза ее школы, одна из нескольких по стране. Мы считаем, что люди должны знать много языков, чтобы ездить по миру и легко общаться с иностранцами. Когда мы не владеем языком страны, по которой путешествуем, мы теряем половину возможностей. По себе знаю и хорошо чувствую это, когда прилетаю в Китай. Учить язык легче всего в детстве. Но среди учеников нашей школы есть и взрослые — и все отмечают реальную эффективность методики», — говорит он.

На сегодняшний день две собственные школы и сеть из пяти фаншиз приносят Кузнецовой около 12 млн рублей в год. Ежемесячная выручка составляет от одного до 1,5 млн рублей. Всего в школах обучается около 600 учеников.

Школы на карантине

Сейчас предпринимательница развивает формат онлайн-школы. Кузнецова долго думала над запуском занятий в этом формате, и идея оказалась особенно актуальной в период пандемии коронавируса и объявленного режима самоизоляции в России.

«Мы максимально быстро перестроились на онлайн-формат, когда объявили переход на дистанционное обучение, сохранили практически всех текущих учеников и даже записали новых из других городов», — говорит она.

По итогу этого эксперимента Кузнецова запустила новое направление в своем бизнесе — полноценную онлайн-школу иностранных языков с собственной онлайн-платформой для занятий. По мнению предпринимательницы, у нового формата имеется огромный потенциал.

В планах Юлианы Кузнецовой — открытие еще нескольких филиалов по России с начала нового учебного года и развитие собственной онлайн-школы.

В контент лист
0

Рекомендуемые материалы

Оксана Титова
Снижение продуктивности – организационная травма как последствие внедрения изменений

После организационных изменений компании часто сталкиваются с парадоксальной ситуацией: новые структуры внедрены, процессы перестроены, стратегия обновлена, но продуктивность падает, растёт абсентеизм, сотрудники теряют инициативу и вовлеченность. Эти явления обычно объясняют сопротивлением изменениям или недостаточной мотивацией, однако на практике они часто являются последствиями организационной травмы – состояния, в котором сотрудники теряют чувство контроля, доверие к организации, ощущение справедливости и смысл своей работы. В этой статье Оксана Титова, организационный консультант, бизнес-психолог, основатель проекта “Организационная динамика” и xHRD рассматривает, почему изменения могут снижать продуктивность, как связаны организационные изменения, травма выжившего, потеря доверия и абсентеизм, а также что HR и руководителям необходимо делать, чтобы восстановить вовлеченность, доверие и эффективность организации после трансформаций.

Сергей Орлов-Горский
Адаптация культуры при слияниях и поглощениях: как подружить коллективы двух разных компаний

Когда две компании объявляют о слиянии, первое, на что обращают внимание — это цифры сделок и прогнозы экономической эффективности. Но внутри, в офисах и на «земле», в этот момент начинается совсем другая история. История столкновения двух вселенных со своими ритуалами, языком, кумирами и правилами игры. По данным ряда исследований, до 30% слияний и поглощений (M&A) не достигают заявленных целей именно из-за культурных противоречий, а не финансовых просчетов. И если финансы можно «свести» достаточно быстро, то свести две команды в единый коллектив — это антропологическая задача, требующая времени, деликатности и системного подхода. В статье Сергей Орлов-Горский, корпоративный антрополог и старший консультант по работе с корпоративной культурой, вовлеченностью и моделями компетенций, рассказывает, как превратить неизбежный «культурный шок» в точку роста новой объединенной компании.