Своя рубашка: пять причин полюбить российские бренды одежды
Архаика
Понева, душегрея, сюртук и рубаха — вещи, как будто бы оставшиеся в позапрошлом столетии. Что, впрочем, не мешает современным брендам шить их современные вариации, пусть и с поправкой на сегодняшний день и несколько изменившиеся представления о прекрасном. Многие при этом идут дальше, не только апеллируя к оригинальному названию предмета, но и используя для пошива винтажные ткани и фурнитуру.
Cюртук и жилет, Infundibilum:
Рубаха и понева,
Masha
Andrianova:
Рукава и душегрея,
ONSITSA:
Рукодельное искусство
Все вещи так или иначе делаются вручную. Но ручная вышивка, кружево и другие кропотливые занятия — уходящая натура, которую могут себе позволить едва ли не одни только дома высокой моды и кинопроизводства. Но обаяние их слишком велико: в эпоху, когда каждый первый одет в худи и джинсы, создать сложную вещь, требующую времени, — небольшой духовный подвиг.
ONOMA:
LES ’ :
Реанимация
За модным нынче словом «апсайклинг» скрывается хорошо известный еще нашим бабушкам принцип «использовать до последнего». К счастью, из практики, ассоциирующейся с нуждой и выживанием, апсайклинг в России понемногу переходит как минимум в разряд хипстерских причуд. Дизайнеры упражняются на всем, что попадется под руку — от старых скатертей и рушников до пластиковых пакетов.
SŒURS:
PlasticDoom:
DogRose:
Реконструкция
Помимо вольных фантазий на тему прошлого есть и более узкий жанр, предполагающий максимально точное воссоздание исторических вещей. Степень приближенности к оригиналу варьируется: мастер Юханн Никадимус, к примеру, шьет максимально точные копии русских головных уборов (работа над некоторыми экземплярами может занимать до полугода), в то время как «Олово» использует аутентичные лекала, но позволяет расхождение с материалом и деталями оригинала.
«
Юханн
Никадимус
»
, кокошник и каруна:
Ye Olde Cappe, монмутская шапка и колпак путешественника:
ОЛОВО, телогрейка и кеды:
Культурный код
Лубочная Россия на экспорт — это павлопосадские платки, оренбургские шали, ushanka и valenki. Так было до недавнего времени, пока за переосмысление визуального кода современной России не взялись те, для кого дизайн — это прежде всего способ что-то сказать.
Jahnkoy:
Культраб:
