Попытка взлома: почему заговорили о смерти программ МВА?

Как известно, о смерти французского короля и появлении нового было принято возвещать словами: «Король мертв! Да здравствует король!». О том, что флагманская программа бизнес-образования мира, МВА, вот-вот умрет и уже умирает, эксперты от образования, отдельные представители бизнеса и прессы почти непрерывно говорят и пишут с середины прошлого века. Правда, похороны все время переносятся — возможно, из-за отменного здоровья умирающего.

Поток преждевременных некрологов МВА стал особенно интенсивным в последние 10-12 лет, когда за рецессией 2008 года последовала вызванная различными причинами полоса потрясений мировой экономики. О том, что классические программы МВА устарели, не нужны, нуждаются в радикально пересмотре, писали в Forbes , Financial Times , РБК , на других площадках . Действительно ли программы бизнес-образования испытывают такой тяжелый кризис?

Как дела у МВА?

Вопреки досужим рассуждениям, факты не подтверждают, что деловое сообщество мира теряет интерес к программам МВА. Пожалуй, в последние 4-5 лет заметное сокращение набора на МВА наблюдалось только в США, где оно, по данным международного Совета по тестированию знаний в области общего менеджмента GMAC , составило около 7%, но не в силу сокращения интереса к программе, а в силу эмиграционной политики администрации Трампа, ограничившей выдачу въездных образовательных виз. Одновременно за тот же период в странах Европы прирост наборов на МВА составил около 4%, а в странах Азии и, в первую очередь, рынков Китая и Индии, почти 15%. По мнению экспертов GMAC, из всех дипломных программ бизнес-образования программы МВА по-прежнему остаются самыми востребованными.

В целом в более чем 15 000 бизнес-школ планеты именно МВА по-прежнему остаются главными в портфеле программ, относятся к группе самых дорогих и престижных. При этом, согласно только что обнародованному исследованию АМВА International за 2020 год, 66% деканов бизнес школ отмечают, что при росте спроса на программы уровень учащихся, поступивших на МВА, за последние 5 лет существенно повысился. МВА продолжают оставаться основным источником доходов бизнес-школ, и на их долю приходится около 70% всех средств, получаемых от реализации образовательных услуг. Исследование обращает внимание на то, что менеджеры, поступающие на программы МВА сегодня, при выборе ориентируются в первую очередь на качество программы (87% респондентов) и ее престижность (89 %), а не на умеренность цены.

Аналогичная тенденция прослеживается уже около десятилетия и в России, где деловое сообщество демонстрирует наиболее устойчивый спрос на самые качественные программы МВА первых 10-15 бизнес-школ. Сегодня, по данным исследований сайта www.MBA.su , в России на серьезных программах МВА учится свыше 4000 человек. Реализацией программ МВА профессионально занимается три-четыре десятка бизнес-школ. Специально подчеркнем, что речь здесь идет о настоящих, полноценных программах МВА, проводимых бизнес-школами, как правило, работающими на рынке несколько десятилетий, имеющих устоявшиеся бренды и репутацию, российскую и международные аккредитации.

Средняя цена качественных российских программ МВА находится на уровне от 350 000 рублей в регионах и от полумиллиона до 1 млн рублей и выше в двух столичных мегаполисах. По оценке автора, совокупный финансовый оборот рынка качественных программ МВА сегодня составляет в России свыше 2 млрд рублей в год.

При этом отношение образовательного сообщества и государства к российским бизнес школам и их программам далеко не радует. Бизнес-образование в стране остается официально не признанным и не легитимным. К примеру, термины «бизнес-образование», «деловое и управленческое образование», «бизнес-школа», «высшая школа менеджмента», «программы МВА», «ЕМВА» отсутствуют в Федеральном законе «Об образовании» и остаются вне российского правового поля. Многочисленные попытки Российской ассоциации бизнес-образования (РАБО) при поддержке ведущих предпринимательских объединений России дополнить закон «Об образовании» разделом «Деловое и управленческое образование» пока безуспешны. Являясь высшим уровнем управленческой подготовки, программы МВА в нашей стране низведены до дополнительного образования и приравнены к программам профессиональной переподготовки.

Отсутствие государственного признания программ и дипломов МВА создают серьезные трудности для экспорта российского бизнес образования, поскольку российские официальные органы не могут нострифицировать дипломы МВА российских бизнес-школ. Несмотря на это, ведущие российские бизнес школы добиваются международного признания своих дипломов МВА путем получения ведущих международных аккредитаций «Тройной короны» .

Промежуточные выводы

На основании сказанного сделаем два несложных вывода.

Вывод первый: если на протяжении десятилетий тысячи успешных бизнесменов-практиков платят немалые деньги за МВА, значит, на программы есть серьезный платежеспособный спрос. Много лет назад, обучаясь в Гарвардской школе бизнеса, я спросил замдекана, курировавшего мою программу, почему обучение в Гарварде такое дорогое. И услышал в ответ: «Тот, кто находит образование слишком дорогим, всегда может попробовать невежество». Инвестиции времени и денег в хорошие МВА у талантливых представителей бизнеса «отбиваются» через карьеру и доходы. Это самые надежные инвестиции из изобретенных в нашем беспокойном мире, потому что это инвестиции в собственное развитие: в свой интеллект, предпринимательский талант, лидерский потенциал, стратегическое видение. Их нельзя отнять рейдерским захватом, национализировать или скупить за бесценок после силового наезда.

Вывод второй: если объем рынка МВА страны превышает 2 млрд рублей в год, может, согласно российскому и международному опыту, обеспечить устойчивые доходы бизнес-школе и не охраняется проверками «Рособрнадзора», государственными аккредитациями и дипломами, следовательно, барьеры конкурентных преимуществ на нем могут базироваться исключительно на репутации бизнес-школ, сложности копирования уникальных программ с «тацитными знаниями» (от английского словосочетания  tacit knowledge – неявные, скрытые, сложные для копирования знания) и показателями качества.

А значит, вхождение на рынок новых игроков и аутсайдеров может происходить двумя путями. Первый путь — многолетнее накопление необходимого опыта, выстраивание команды преподавателей, получение международных аккредитаций. Второй путь — «взлом рынка», построенный на резкой, часто неэтичной критике существующих программ МВА.

Почему МВА критикуют?

Надо признать, что эта критика падает на благоприятную психологическую почву. Очевидно, что у тех, кто стремится оценивать программу МВА на основе своего университетского опыта, программа может и должна вызывать раздражение. Сложно предположить, что университетские профессора без возражений примут максиму МВА: «При отборе преподавателей академические степени, звания и опыт вторичны. Ключевые курсы должны вести практики: бизнесмены, консультанты, тренеры и коучи». Помню по собственному опыту, какое ментальное отторжение вызвала у меня, молодого доцента МГИМО, эта максима: «Как? Это я не лучший преподаватель?! Это меня надо переучивать?!» Интерактивная модель образования Гарвардской школы бизнеса, ориентированная на «преподавателя-дирижера», а не на «оратора-интеллектуала», с широким обсуждением кейс-стадиз и постоянной групповой работой над малыми проектами, обычно тяжело приживается в сознании университетских профессоров. Им сложно смириться, что многолетние наработки и вузовская практика оказываются мало востребованными, неэффективными и даже контрпродуктивными.

Однако только стимулируя учащихся к тому, чтобы не слушать и запоминать, а делиться собственным практическим опытом, обосновывать и отстаивать свои управленческие решения, можно создать в аудитории новые знания , актуальные на рынке именно сегодня. Эти знания дойдут до учебников и научных статей только через годы, когда из практических наблюдений и подсказок превратятся в историю и теорию управленческой мысли. Обмен практическим опытом как основа программы ставит водораздел между МВА и любыми программами второго высшего образования и магистратуры.

Именно поэтому на МВА не должны и не могут учиться люди без хотя бы 4-х-5-и лет стажа практической работы, а лучше больше. Если вчерашние студенты принимаются на МВА без опыта практической работы, МВА перестает быть МВА.

Раздражение критиков вызывает «дженералистский» профиль программы. МВА — это программа для управленцев, и она не нуждается в отраслевой привязке. 80%-90% теории и практики менеджмента связаны с управлением людьми, групповой динамикой, мотивацией, эмоциональным интеллектом и др. Такая структура программы зачастую вызывает скепсис у отраслевиков-ветеранов, выраженный фразой: «А что эти управленцы могут понимать в нашей отрасли?» Им сложно принять и ценностное утверждение, что управление — творческая профессия на стыке науки и искусства, и научить «каждую кухарку управлять государством», как предлагал Ленин, невозможно.

Наконец, вызывает раздражение и то, что первичный отбор талантов осуществляется через «ценовую отсечку» тех, для кого программа МВА слишком дорогая (а следовательно, чьи первичные успехи в бизнесе весьма скромные. Однако МВА не могут быть бесплатными, а хорошие МВА — не могут быть дешевыми еще и по той причине, что таким образом отсекаются люди, не обладающие управленческим и предпринимательским талантом и не достигшие никаких успехов, выражающихся в финансовых возможностях.

Сравнительно долго автор этой статьи не понимал, почему так много полемических публикаций направлено именно на реформацию МВА (а не, к примеру, на программы магистратуры, бакалавриата или профессиональной переподготовки). Почему наиболее агрессивно МВА ругают люди, которые на этой программе никогда не учились?

Сравнительно легко автору далось понимание последнего вопроса. В психологии известно, что проявление неуверенности в себе часто проявляется в демонстрации показной самоуверенности и агрессии по отношению к предмету, вызывающему фрустрацию. В данном случае против программы, которую не пришлось закончить, но которая, по мнению многочисленных ярких представителей делового мира, является стандартом высоких достижений в бизнесе, золотым ключиком, открывающем вход в элитные круги топ-менеджеров. После этого, увидев очередную статью с нападками на МВА, я стараюсь понять, а заканчивал ли автор эту программу? Или это будет очередная критика собственных несбывшихся фантазий?

Однако в последнее время я заметил также, что в рассуждениях доброй половины «критиков» МВА прослеживается еще и финансово-экономическая мотивация. Большинство этих людей в той или иной мере связаны с той частью делового образования, которая рассматривает образование как бизнес, ориентированный на прибыль.

Экономика мусора

Когда мы упоминали о более чем двухмиллиардном обороте рынка МВА, речь шла только о добротных программах, имеющих признанные аккредитации и десятилетиями работающих на российском рынке. Однако наряду с качественными программами МВА в стране, к сожалению, быстро растет рынок суррогатных программ, к МВА отношения не имеющий, но упорно стремящийся в коммерческих целях использовать их название. Обычно это примитивные по содержанию и методикам программы предпринимательского ликбеза, сборные солянки управленческих тренингов и коротких вводных курсов, рассчитанные на студентов вузов и колледжей, менеджеров низшего эшелона и начинающих предпринимателей. В зарубежной программе такие программы обычно называют Junk MBA, или «мусорные МВА».

Поступать на такие программы, с урезанным количеством учебных часов и ценой в 50 000 — 60 000 рублей «за корочки», зовет и зомбирует неопытных клиентов агрессивная вирусная реклама. Сами по себе они, будучи недорогим управленческим ликбезом, могут приносить пользу. Однако ликбез должен называться ликбезом, а не заимствовать престижную торговую марку, продавая с ее помощью дорогие подделки.

К сожалению, соображения легкого заработка перевешивают деловую этику, и все больше центров и центриков, гордо именующих себя бизнес школами, предлагают образовательный суррогат, называя его «МВА для практиков». Но даже это было бы еще полбеды, если бы вслед за этим не следовали утверждения, что этот суррогат и есть настоящая, новая, современная МВА цифровой эпохи.

Предлагаемые реформы программ МВА, которые выдаются за заботу об интересах клиентов, на самом деле призваны сблизить МВА и суррогаты. Рецепты трансформации обычно сводятся к трем «У»: «укоротить», «упростить» и «удешевить».

• «укоротить» — под лозунгом «Мы экономим ваше время»;
• «упростить» — под лозунгом «Мы оставляем только практику»;
• «удешевить» — под лозунгом «Мы экономим ваши деньги».

Люди, не понаслышке знакомые с бизнесом, легко узнают знаменитый управленческий парадокс в форме триады, где любые две из трех частей легко реализуются, но все части одновременно — никогда. На рынке всегда найдется возможность сделать что-то быстро, качественно и… дорого. Недорого, качественно и… долго. Быстро, недорого и… некачественно. А вот все три части вместе не получаются.

Однако в любом обществе всегда находятся те, кто на такие обещания «ведется». Сколько бы рекламаций обманутых студентов, отучившихся на «мусорных МВА», ни висело в интернете, всегда найдутся желающие вырастить золотое дерево из пяти монет, зарытых на Поле Чудес.

Ведущие бизнес школы мира и России непрерывно совершенствуют программы МВА, стремясь учесть изменения в экосистеме, новые управленческие теории и прорывные технологии, новый этап сотрудничества бизнес школ и общества в повышении социальной ответственности и обеспечении устойчивого развития. Это неизбежный и непрерывный процесс. Однако у процесса совершенствования и улучшения есть системные границы, которые переходить нельзя, если мы не хотим утратить родовые признаки программы «Мастер делового администрирования», основанные на ее миссии и целях. Если мы не хотим превратить ее в вузовскую программу второго высшего образования или, что намного хуже, в «мусорные МВА».

Мнение автора может не совпадать с точкой зрения редакции