Пустые кухни, «ульи» для интровертов и бум коворкингов: как будет выглядеть офис после пандемии
Пандемия коронавируса выгнала десятки тысяч россиян из бизнес-центров в домашние офисы. Для одних сотрудников это стало возможностью сэкономить время на дороге, сборах и бессмысленных офисных ритуалах, для других необходимость работать в квартире с супругами, детьми и животными превратились в психологическую пытку. Работодатели тоже восприняли перемены по-разному: кто-то радуется неожиданно взлетевшей эффективности команды и экономии на аренде, кто-то называет вынужденную удаленку «переломом позвоночника и конечностей».
Но карантин не вечен, и в перспективе нескольких месяцев большая часть компаний ожидаемо должна вернуться к привычному режиму работы. Как будут выглядеть офисы в мире, пережившем вспышку COVID-19?
Эффект резинки
«Когда власти боролись с пробками в Пекине, они ввели такое правило: в один день в город въезжают машины только с четными, в другой — только с нечетными номерами. Это, кстати, приводило к забавным историям: семьи старалась купить две машины, первую, соответственно, с четным и вторую с нечетным знаком», — рассказывает Александр Маслюк, сооснователь сервиса «Обмен персоналом в коронакризис» и автор Telegram-канала WTF_HR. Китайских урбанистов он вспомнил неслучайно: после пандемии российским компаниям придется буквально переизобретать офис заново, используя всю свою смекалку, уверен эксперт.
«Офисы порождают бездельников, которые ждут, пока начальник отвернется»
Модернизации избежать не удастся почти никому, соглашается руководитель проектов рекрутинговой компании B.lab Business Марина Демешина. Запрос на нее будет исходить с двух сторон: от сотрудников, которые еще долго будут мучиться боязнью толпы, и от государства, которое теперь будет тщательно регулировать соблюдение санитарных норм в общественных пространствах, чтобы не допустить повторения коронавирусного сценария.
Самый простой и очевидный способ сократить вероятность новых заражений — избавиться от офиса вовсе или серьезно сократить количество сотрудников, которые ходят на работу. «Раньше это было слишком революционным решением — все боялись, что сотрудники будут работать менее эффективно. А сейчас, перейдя на удаленку вынужденно, поняли, что страхи во многом не обоснованы», — объясняет популярность такого решения Маслюк. Рекрутинговый портал Superjob, например, из 200 мест в офисе планирует оставить только 50 и превратить его «в представительство, куда можно приехать, потусоваться, обсудить какие-то вопросы», говорит основатель Superjob Алексей Захаров. Благодаря этому компания сможет экономить до 3,5 млн рублей в месяц и не потерять в эффективности.
Но несмотря на положительный результат, Захаров переменам не особенно рад. «Одно дело, когда мы самостоятельно решаем перейти на дистанционный режим — тогда я бы мог подводить итоги. Сейчас у нас творится какой-то тотальный бред: закрыты парки и скверы, и в то же время открыто метро. Я фигею, моя дорогая редакция, — эмоционален предприниматель. — Нужно было работать с группами риска и не трогать экономику. Государство сломало нам позвоночник и переломало конечности». По его словам, чтобы вернуться к выполнению докризисных KPI, ему пришлось обеспечить около 10% сотрудников техникой и помочь с проведением интернета дома.
Отказ от по крайней мере части офисных сотрудников не «блажь хипстеров», а необходимость, продиктованная государственными требованиями к безопасности. Сейчас в среднестатистическом опенспейсе расстояние между столами составляет около 70 см — вдвое меньше рекомендованной социальной дистанции, отмечает Маслюк. А значит, как минимум половину сотрудников нужно будет оставить на удаленке.
Как эту половину выбрать, не переступив границы Трудового кодекса ? «Сотрудники будут делиться на несколько категорий. Первая — люди, у которых есть антитела к вирусу. Их будут определять тестированием, которое обещало взять на себя государство. Вторая — люди, которые не переболели, но не находятся в группе риска. Эти две категории в офис пускать можно. И третья — сотрудники старшего поколения, контактировавшие с заболевшими или имеющие сопутствующие заболевания, которых будут принудительно оставлять дома», — прогнозирует эйчар.
«Сработает эффект резинки: сначала все станут рваться в офисы, а после — попросятся на удаленку»
Команде школы программирования для детей «Кодабра» некуда выходить после кризиса: как только власти Москвы объявили о режиме самоизоляции, основательница компании Дарья Абрамова отказалась от двух офисов в Москве и Санкт-Петербурге. «Офис — это значительные расходы. Помимо аренды, ты платишь за свет, за отопление, интернет, уборщицу, покупку воды, всяких чаев — набегает приличная сумма», — рассуждает Абрамова. Кроме чисто финансовой выгоды, есть и другая: отсутствие привязки к месту позволяет нанимать специалистов из разных регионов и лучше контролировать общую продуктивность команды. «Многие считают, что в офисах можно проконтролировать работников, а вне офиса нельзя. На самом деле офисы порождают бездельников, которые ждут, что начальник отвернется. В онлайне можно вообще не работать, но это сразу отображается во всех программах на результате», — говорит предпринимательница.
Энтузиазм разделяют далеко не все сотрудники: по данным исследования «Работа.ру», около половины россиян выразили желание вернуться в офис после карантина. В Superjob, например, таких сотрудников около трети. «Кто-то комнату снимает на двоих, у кого-то жена работает тоже на удаленке, дети, мама-папа, домашние животные, нехватка техники, слабый интернет», — перечисляет причины Захаров.
Но эта тяга временна, уверяет Демешина из B.lab Business: «Думаю, будет эффект резинки: сначала все станут рваться в офисы, а после — попросятся на удаленку». По ее словам, люди успели отвыкнуть от «перекуров и прочей болтовни в офисе» и научились эффективно организовывать свое время дома: «А вернувшись в офис, нужно снова менять привычку — это стресс. А стресс снижает эффективность». Что действительно негативно влияет на продуктивность работы из дома — так это закрытые детсады и школы, но после снятия карантина проблема уйдет, напоминает Демешева.
Опыт выживших
Те, кто не может себе позволить совсем отказаться от классических офисов, будут их видоизменять. Пример можно брать с компаний, которые на время карантина не закрывались вовсе (системообразующие и пищевые производства, больницы) или уже открылись после перерыва (строители, непищевые производства и малый бизнес в регионах).
Сеть автосервисов «Вилгуд» была вынуждена закрыть все свои 128 точек 28 марта, а потом постепенно получала послабления. Сейчас сервисы работают в ограниченном режиме в нескольких регионах (Ставрополе, Дагестане, Приморье, Нижнем Новгороде и пр.) и Москве, но в столице после введения пропускного режима обслуживают только корпоративных клиентов. По требованию Роспотребнадзора компания установила во всех точках санитайзеры, раздала персоналу одноразовые маски и перчатки. В салон пускают одновременно только одного клиента, а кое-где вообще перешли на бесконтактное общение: клиенты оставляют ключи и документы в отдельном ящике на улице, все согласования ведутся в мессенджерах. Меры обходятся компании в дополнительные 1000-1500 рублей в день на салон, но основательница сети Барно Турсунова планирует оставить их и после снятия карантина. «Опасность еще не миновала, да и люди долго не будут готовы к прямому контакту», — объясняет она.
«Этот шажочек в мир, где люди работают из любой точки планеты, путешествуя, развиваясь и живя в свое удовольствие»
Брянский молочный комбинат — один из тех, на кого «нерабочие» дни, объявленные президентом, никак не повлияли. «Молоко — это живой продукт, каждый день его нужно перерабатывать. Иначе оно исчезнет с полок магазинов», — говорит гендиректор завода Алексей Рябцев. Он и до кризиса следил за тем, чтобы сотрудники проходили ежедневный медосмотр, на полу лежали антибактериальные коврики и работала профессиональная система вентиляции. С введением карантина добавилась постоянная обработка стен, потолков, ручек дверей и других поверхностей растворами хлорки, ежедневное измерение температуры сотрудников, раздача масок и перчаток, антисептики внутри цехов.
Из необычного — ограничения по посещению столовой: туда теперь ходят не как раньше все вместе, а небольшими заранее сформированными группами, говорит Рябцев. Людей рассаживают за столами с соблюдением социальной дистанции и используют одноразовую посуду. От всего этого Рябцев тоже не собирается отказываться и после снятия карантина: если в регионе произойдет вспышка любой другой вирусной инфекции — даже обычного гриппа, — меры помогут максимально защитить работников завода.
Впрочем, далеко не все в восторге от правил, по которым государство обязывает работать в карантин. Артем Парфенов, основатель новосибирского производства батончиков Vasco, помимо стандартных санитарных правил обеспечивает доставку сотрудников на работу и с работы на такси, что обходится ему в 3000-4000 рублей в день. «Как только выходит бумажка, что это все больше делать не нужно, мы сразу же это все уберем. Я не специалист в эпидемиологии, чтобы давать оценку, помогают эти меры или нет, мы просто работаем согласно распоряжениям», — описывает свою позицию бизнесмен. О том, что с учетом описанных государством правил работать в плюс будет невозможно, не раз заявляли представители ресторанного рынка , индустрии красоты и других сфер.
Персональный улей и офис из коробки
Промышленная обработка стен и полностью бесконтактное взаимодействие в обычных офисах вряд ли возможны, а вот забыть об обедах и перекурах в большой компании придется многим, говорит Юрий Кондратьев, директор кадрового агентства Lightman Solutions. «Самое простое и логичное — это график. Обедать и курить будут ходить мини-группами, которые работают вместе, чтобы лишний раз не взаимодействовать с новыми людьми. Например, обедает на кухне с 12:30 сначала отдел логистики, потом отдел продаж, и так далее», — описывает эксперт. Сдвинется и сам график работы: чтобы не устраивать столпотворений у лифта в 9 утра, часть сотрудников попросят начинать и заканчивать рабочий день раньше, часть — позже. Кое-где столовые совсем заменят автоматы с домашней порционной едой, упаковки которой будут дезинфицироваться перед выдачей, а стоять они будут не в общих холлах, а на этажах.
«Офис — это не огромные вложения, которые привязывают к месту, а просто коробка, которую можно перевезти куда угодно»
Изменится и интерьер офисов. Уже сейчас те, кто просит часть сотрудников работать в офисах, стараются рассаживать их дальше друг от друга и возводить между рабочими местами перегородки. «Но обычные стенки 50-70 см в высоту ни от чего не спасают — как будто вирус перемещается только в одной 2D-плоскости. Все равно мы все сидим в одном помещении, дышим одним воздухом. Это, скорее, эффект плацебо», — рассуждает Кондратьев. Некоторые из его клиентов пошли дальше и планируют возвести для каждого сотрудника отдельный «короб» — «как в американских фильмах, когда офис выглядит как лабиринт, стенки выше человеческого роста, иногда под 2-2,5 метра, и каждый сотрудник сидит почти как в отдельном кабинете».
Основатель компании «Делатели офисов» (обустраивают рабочие места под ключ) Павел Мельников уверен, что концепция офисного пространства изменится в корне. Вместо одного безликого опенспейса появятся несколько маленьких «вау-офисов», которые будут играть роль шоурумов для компаний и места для редких встреч команды. Основное рабочее пространство, в котором разместится линейный персонал, будет строиться по модели улья — множества отделенных друг от друга ячеек, в которых сотрудники сидят очень плотно, но изолированно. Третий тип пространства, которому Мельников предрекает большое будущее, — поп-ап (временный) офис. В этом случае компания будет иметь собственный небольшой набор мебели и техники и переезжать с места на место в зависимости от потребностей и желания команды.
Не ждать помощи от государства и смеяться раз в день: тактика выживания от Анастасии Татуловой
«Нам уже поступают такие запросы: разборные зона ресепшн, зона переговорок, скайпные, шкафы — все это конструктор и все в одной стилистике, — рассказывает предприниматель. — Это другой подход, который показывает, что офис — это не огромные долгосрочные вложения, которые привязывают вас к месту, а просто коробка, которая распаковывается со всем содержимым и может быть перевезена куда угодно».
Шеринг места
Как бы ни были красивы концепции ульев, персональных коробов и офисов-конструкторов, для большинства российских работодателей они в ближайшие годы останутся антуражем из сериала «Черное зеркало», а не реальным решением проблемы. Переходным звеном между классическими стационарными офисами и пространствами будущего могут стать коворкинги. «Думаю, после того, как изобретут вакцину от коронавируса, начнется бум коворкингов. Причем это будут коворкинги не в центре, а в спальных районах», — предрекает эйчар Александр Маслюк.
С ним согласна Марина Демешина из B.lab Business: по ее мнению, крупные компании будут не только арендовать места в существующих коворкингах, но и создавать их внутри своих офисов, которые станут местом для мозговых штурмов раз в несколько дней или недель, а также пристанищем для тех, кому некомфортно работать из дома.
«После того, как изобретут вакцину от коронавируса, начнется бум коворкингов. Причем не в центре, а в спальных районах»
Сами предприниматели тоже поддерживают идею арендовать место в общем пространстве. Дарья Абрамова из «Кодабры» планирует арендовать столы в нескольких коворкингах Москвы и Петербурга, которые выберут сами сотрудники, — чтобы тратить на дорогу как можно меньше времени, а также для новых региональных работников в их городах. «Коворкинг — это сейчас отличная идея. Я считаю, что за ними вообще будущее, — соглашается Олег Минаев, генеральный директор онлайн-ретейлера KupiVIP. — Правда, не думаю, что люди после всего пережитого будут охотно делить место с незнакомцами. Это то же самое, как пользоваться сейчас, в эпидемию, каршерингом: я не знаю, кто до меня здесь чихал. Но, наверное, несколько месяцев, и мы снова привыкнем».
Сомнения по этому поводу высказывает и Маслюк: «Коворкинг — это пространство, нацеленное на зарабатывание денег, стало быть, заинтересованное в как можно большем количестве посетителей. Единственный выход для них — рассаживать людей далеко друг от друга и вводить масочно-перчаточный режим, но это будет сильно невыгодно».
Проблему успешно решат уже упомянутые микроофисы — индивидуальные и на группы в 5-10 человек — внутри общего помещения, уверен Мельников из «Делателей офисов». Это потребует дополнительных вложений от собственников коворкингов, но инвестиции довольно быстро окупятся.
«В Европе, которая сейчас постепенно выходит из локдауна, мы уже видим рост на 10% по сравнению с докризисным периодом, и в России тоже ожидаем большого спроса», — говорит Михаил Коноплев, генеральный директор WeWork в Центральной и Восточной Европе. По его словам, лучше всего себя будут чувствовать коворкинги, места в которых арендуют крупные компании: они экономически устойчивы и первыми по примеру Google и Twitter предложат сотрудникам остаться на удаленной работе.
«Этот шажочек в мир, где люди работают из любой точки планеты, путешествуя, развиваясь и живя в свое удовольствие. Пандемия приблизила нас к этому миру, за что ей, наверное, можно сказать спасибо», — подытоживает Павел Мельников.
При участии Натальи Пешковой
Яхта, перелеты из Москвы в Лондон и пилатес: где и как прячутся от пандемии российские миллиардеры
Яхта, перелеты из Москвы в Лондон и пилатес: где и как прячутся от пандемии российские миллиардеры
Чем занимаются миллиардеры во время пандемии коронавируса? Forbes решил спросить об этом участников своего рейтинга. Достучаться удалось далеко не до всех 200 человек. Мы смогли выяснить, где сегодня находятся 78 участников списка. Многие из них согласились что-то о себе рассказать только на условиях анонимности, но составить общую картину нам все-таки удалось.
Большинство ответивших, 50 человек, остались в России (см. инфографику). Правда, один из них признался, что половину срока «отсидел» в Лондоне — с паспортом UK он запросто летает в Англию и обратно. В Москве остались все девелоперы, с которыми удалось поговорить Forbes, — им никак нельзя улетать от вызванных кризисом проблем, нужно спасать свои компании. Не смогли все бросить и акционеры крупных промышленных предприятий, которым необходимо обеспечивать непрерывную работу в новых условиях.
На втором месте оказалась Великобритания — здесь находятся восемь человек, включая Михаила Фридмана , Вячеслава Кантора и Олега Тинькова . На третьем — Евросоюз, семь человек. Два из них отказались сообщить конкретную страну, двое — Давид Якобашвили и Сергей Саркисов — живут в Монако, Петр Авен — в Латвии, пишет новую книгу, Сергей Петров — в Вене, еще один человек — на Кипре.
В США — шесть человек, включая Юрия Мильнера , Виктора Ремшу и Ратмира Тимашева , в Швейцарии — пять, в том числе Константин Николаев и Андрей Баронов .
Два человека укрылись от вируса в Дубае. Олег Бойко поехал туда отдыхать и застрял, живет в своих апартаментах. Фархад Ахмедов сознательно поселился с семьей на своей яхте Luna, которая стоит в местном порту. А вот где сейчас находится постоянный житель Дубая Павел Дуров , нам выяснить не удалось.
Еще один миллиардер — Алишер Усманов — самоизолировался в Ташкенте.
Пока ни у кого из опрошенных проблем с перемещением по миру не было, но они могут возникнуть. В любую страну сейчас теоретически можно улететь на своем самолете или на чартере, но для этого нужно быть резидентом этой страны, иначе полет не согласовать.
Еще одна проблема — сохранение статуса нерезидента РФ. «Застрявшие» в России нерезиденты, а таких в списке Forbes достаточно много, строго следят за тем, чтобы не превысить отведенный на пребывание лимит в 183 дня, и надеются, что все закончится гораздо раньше.
В целом наши герои смотрят на жизнь оптимистично — радуются общению с детьми, открывают для себя что-то новое. Один из них, например, неожиданно занялся пилатесом, другой начал почти каждый вечер ездить к маме, чего в обычной жизни так часто не делал. Подробнее о жизни миллиардеров в самоизоляции смотрите в нашей галерее.
№4 в рейтинге 200 богатейших россиян, основной владелец ПАО «Северсталь»
Состояние: $16,8 млрд
Место изоляции: Москва и МО
Алексей Мордашов 20 лет, до 2015 года, сам руководил «Северсталью», сегодня возглавляет совет директоров компании. Он уже почти два месяца постоянно находится в Москве, строго соблюдает рекомендованные карантинные меры и полноценно дистанционно работает.
Как член комитета совета директоров по охране здоровья, безопасности труда и охране окружающей среды бизнесмен возглавляет штаб «Северстали» и компаний «Севергрупп» по борьбе с распространением коронавируса. За последний месяц он провел две онлайн-встречи с коллективом, призывая сотрудников соблюдать все меры безопасности.
«Наша общая задача — снизить скорость распространения инфекции, помочь медицинским учреждениям эффективно работать в новых условиях, когда еще нет общепринятого протокола лечения, не хватает оборудования и средств защиты, — говорил Мордашов на встрече 28 апреля. — Пересмотрите на время свои привычки: соблюдайте дистанцию, не здоровайтесь за руку. Подумайте, чем вы рискуете, и в следующий раз вместо рукопожатия просто скажите «Здравствуйте!» и улыбнитесь».
Встречи в режиме онлайн проводятся на платформе Microsoft Teams, в них участвует руководство группы (около 200 человек), всем остальным сотрудникам рассылают расшифровку и видеозапись беседы. У всех есть возможность задавать Мордашову вопросы через специальный сервис, в том числе анонимно.
«Северсталь» и ряд компаний «Севергрупп» — это предприятия непрерывного цикла и продолжают свою работу. «На производственных площадках введен целый комплекс мер, которые помогают нашим сотрудникам быть в максимально безопасной среде. Это двухуровневый контроль температуры, дезинфекция помещений, разнесение времени начала смен, зонирование рабочих мест, обязательное использование средств защиты на территории предприятий и по пути на рабочее место. В то же время, все, кто может работать дистанционно, переведены на удаленную работу. По «Северстали» это более 7000 человек (из около 50 000. — Forbes )», — ответил Мордашов Forbes.
№8, крупнейший акционер LetterOne и «Альфа-Групп»
Состояние: $13 млрд
Место изоляции: Лондон
Михаил Фридман соблюдает режим lockdown, как говорят англичане. Его большой дом Athlone House в лондонском Хайгейте еще не готов, бизнесмен пока снимает другой, тоже большой, в котором есть все необходимое, включая спортивный зал, где он регулярно занимается. «Я же не в однокомнатной хрущевке живу. Я, конечно, скромный олигарх по сравнению с некоторыми моими коллегами (нет ни лодки, ни самолета. — Forbes ), но не настолько», — смеется основной владелец крупнейшего в России частного банка.
Необходимости срочно лететь в какую-то другую страну у Фридмана пока не было. Советы директоров компаний «Альфа-Групп» и LetterOne проводятся регулярно в дистанционном режиме. Для видеоконференций используется в основном Cisco Jabber, иногда Zoom и BlueJeans.
«Работаю в обычном режиме, даже больше, мне кажется. Просто потому, что сейчас проблем больше у всех, прежде всего макроэкономических. Все перестраивается на ходу, в этом смысле сложнее. С другой стороны, масса времени экономится, которое тратилось на вещи, как выяснилось, совершенно необязательные. Например, переодеваться каждый день необязательно — надеваешь новую майку, и все. А раньше — галстук, костюм, целая история. И ездить никуда не надо — все быстро и рационально получается», — рассуждает бизнесмен в разговоре с Forbes.
Кризиса Фридман не сильно боится: «У нас много разных активов. Какие-то пострадают больше, какие-то меньше, какие-то, наоборот, что-то приобретут. Но в целом мы очень даже удовлетворены качеством своих активов».
В портфеле LetterOne и «Альфа-Групп» есть предприятия из наиболее затронутых кризисом секторов — нефтегазового (Wintershall DEA) и банковского (Альфа-банк). Бизнесмен убежден, что с ними ничего плохого не случится: «Будет какое-то ухудшение [кредитного] портфеля, но мы проходили уже много кризисов, поверьте мне, я могу вас уверить — у нас качество портфеля существенно выше среднего. Точно, конечно, предсказать невозможно, жизнь покажет, но я предполагаю, что у нас очень качественный портфель. Wintershall DEA тоже чувствует себя нормально — цены упали, но себестоимость добычи у компании очень низкая».
На вопрос, изменилась ли как-то его жизнь, Фридман отвечает эмоционально: «Конечно, изменилась! Сижу дома, а так бы на концерты ходил. К нормальной жизни вернемся не раньше, чем через год. И, думаю, к этому моменту представление о ее нормальности может измениться».
№18, совладелец LetterOne и «Альфа-Групп»
Состояние: $6,5 млрд
Место изоляции: Москва и МО
Партнер Михаила Фридмана по LetterOne и «Альфа-Групп» Алексей Кузьмичев в обычное время живет между Лондоном и Парижем. Он приехал в Москву по делам и вынужден был задержаться: «Я как смогу, так и улечу. Никакие дела меня здесь уже не держат. Жду развития ситуации в Европе. Я могу вылететь в Британию, но я не очень хочу туда, жду, когда откроется Франция, полечу во Францию к семье. Я не вижу проблем с вылетом из Москвы сейчас я резидент Великобритании, и у меня вид на жительство, поэтому туда у меня есть законные основания приехать, а въехать во Францию у меня пока никаких оснований нет — я не гражданин», — объяснил он свою ситуацию в разговоре с Forbes.
Миллиардер не считает себя изолированным — у него есть пропуск от X5 Retail Group, который позволяет спокойно перемещаться по городу — супермаркеты «Перекресток», «Пятерочка» и «Карусель» не прекращали работу.
По словам Кузьмичева, X5 Retail Group кризис не коснулся: «У X5 вообще все хорошо — они оказались готовы, быстро организовали доставку продуктов по интернету, и все магазины сегодня хорошо работают. Думаю, они сейчас лучшие на рынке. Не было у них никаких проблем с поставками, с задержками, с дефицитом. Они прошли кризис очень хорошо. Другое дело, что есть проблемы с заболеваемостью продавцов, но с ними справляются. Продавцы сидят на кассе, мимо них идет непрерывный поток людей. Их нужно защищать, и их очень хорошо защищают. О них заботятся, за ними следят, им постоянно тесты проводят. Ничего страшного и ужасного не было, просто тяжело стало работать».
Бизнесмен согласен с Фридманом, что Альфа-банку ничто не угрожает: «Банк сильный, хороший, капитал захеджирован. Здесь главное — быть лучше, чем другие, вот и все. Мы лучше, чем другие».
К невозможности ходить в музеи, театры, рестораны относится философски: «Это неприятно, но жизнь меняется, появляются новые привычки людей, которые останутся после снятия ограничений, новые способы работы. Опыт проведения советов директоров в режиме видеоконференций, например, очень полезный».
№25, основной акционер «Фосагро»
Состояние: $4,1 млрд
Место изоляции: Москва и МО
В начале марта Андрей Гурьев, заместитель председателя совета директоров производителя удобрений «ФосАгро» прервал свой отпуск и вернулся в Россию, чтобы оперативно отслеживать ситуацию, «принимать стратегические решения по формированию системы профилактических мер и поддержанию бесперебойного производства» на предприятиях группы.
Основная задача Гурьева сегодня — «сохранить здоровыми трудовые коллективы, пройти сложный период без перебоев». Когда 25 марта в городе Апатиты, где живет большая часть сотрудников горно-обогатительного комбината «ФосАгро», был выявлен местный житель с подозрением на коронавирус, семья Гурьевых направила туда личный самолет, чтобы оперативно доставить 100 новейших на тот момент экспресс-тестов. Это позволило обследовать ближний круг пациента, выявить инфицированных, изолировать их и не допустить цепной реакции.
Бизнесмен не боится кризиса — и «ФосАгро», и агрохолдинг «АгроГард» не планируют пересматривать инвестиционные программы. Котировки акций «ФосАгро» после сильного падения в середине марта уже отросли на 35%, практически вернувшись на прежний уровень. В марте, в период паники, компании Гурьева приобрели на фондовом рынке дополнительный пакет — 0,048% акций.
Гурьев добровольно перешел на строгую самоизоляцию — работает удаленно из дома, где созданы все условия для жизни, в том числе для полноценного занятия спортом. За пропуском для передвижения по городу он не обращался.
№65, основной акционер АФК «Система»
Состояние: $1,5 млрд
Место изоляции: Москва и МО
Владимир Евтушенков оказался в Москве сознательно. Основное предприятие его группы, оператор мобильной связи МТС, продолжает работу. В АФК «Система» входит и сеть клиник «МЕДСИ», так что получить пропуск на перемещение по городу для бизнесмена не было проблемой. Он утверждает, что его свобода ничем не ограничена: «Я не нахожусь на самоизоляции и имею возможность свободно перемещаться. Могу пользоваться самолетом на территории РФ. Внутри ЕС не летаю в связи с пандемией и с ограничениями для бизнеса, вызванными ею», — сказал он Forbes. С ситуацией, в которой срочно нужно было оказаться в другой стране, бизнесмен не сталкивался.
Жизнь Евтушенкова не слишком изменилась: «Работаю столько же часов, как раньше, график остался прежним. Часть сотрудников нашей группы компаний действительно перешла на дистанционную работу. Насколько успешно — будущее покажет».
Бизнесмен воспринимает кризис как время возможностей: «Мы — инвестиционная компания, и, естественно, мы рассматриваем сегодня различные объекты для инвестирования с использованием набора инструментов, которые доступны всем. Есть и новые идеи для бизнеса». Его лозунг сегодня: «Мир меняется, меняемся и мы».
№68, частный инвестор
Состояние: $1,4 млрд
Место изоляции: Дубай
Бывший владелец «Нортгаза» Фархад Ахмедов спрятался от коронавируса в Дубае на своей яхте Luna. Эта яхта, купленная бизнесменом в 2014 году у Романа Абрамовича, была арестована Лондонским судом по иску бывшей жены Ахмедова в рамках бракоразводного процесса. Суд Дубая этот арест отменил, но выйти из порта яхта пока не может.
Ахмедов считает свою яхту самым надежным «островком безопасности» во время пандемии. Как организована доставка продуктов и других необходимых вещей, держится в строгом секрете в целях безопасности. При этом «дезинфекция проводится по специально установленному графику во всех существующих помещениях яхты. Экипаж четко соблюдает все общепринятые меры предосторожности», — сказал он Forbes.
Изоляция бизнес-процессам, по словам Ахмедова, совсем не мешает: «Управлять по Internet достаточно быстро, удобно и эффективно. Многие сотрудники моих компаний успешно работают удаленно. График изменен незначительно — мы не прекращаем работы над новыми идеями и воплощением их в реальность».
№79, совладелец LetterOne и «Альфа-Групп»
Состояние: $1,2 млрд
Место изоляции: Москва и МО
«Карантин застает каждого там, где он хочет. Я, как ответственный за работу русских компаний «Альфы», всегда здесь, практически не летаю на Запад. Если бы меня карантин где-то в другом месте застал, я бы сделал все, чтобы вернуться сюда. Сюда, где мое основное место нахождения, где моя семья», — рассказывает Андрей Косогов, младший партнер Михаила Фридмана по LetterOne и «Альфа-Групп».
Он сидит с семьей на Рублевке и старается выезжать в Москву как можно реже: «Раньше я гораздо чаще мотался между городом и Подмосковьем, а теперь езжу раз в четыре дня — ставлю кормушки для рыб, у меня большой аквариум. Езжу ночью, ставлю кормушки и возвращаюсь назад. Никто мне передвигаться не мешает».
Заболеть Косогов не боится: «Все меры предосторожности я стараюсь соблюдать из-за семьи — у меня маленький ребенок. С другой стороны, в теорию коронавирусов я не очень-то верю — когда человек следит за своим здоровьем, занимается спортом, правильно питается, то по всем теориям он должен умирать последним. Я спокойно ко всему этому отношусь».
Меры предосторожности строго соблюдаются и на всех предприятиях группы: «Мы перешли на удаленку давно, еще до официальных запретов. Миша [Фридман] на одном из советов директоров сказал: «Если можете уходить на удаленку — уходите». Это было сказано за десять дней до объявления каникул Владимиром Владимировичем».
Скучать бизнесмену не приходится: «У меня никакой тоски нет в отличие от многих моих знакомых. Весь день расписан — с 7:15 утра до 10:30 вечера. Ребенок рядом, рабочие дела, заботы о доме — в хозяйственных делах приходится участвовать, мы отпустили ландшафтный персонал, рабочих, только охрана осталась. Ребенок на удаленке детсада, у него четыре раза в день занятия по 40 минут. Мы поддержали идею работы садика в удаленном режиме, в том числе материально. Ребенку нравится, он видит, как я по видеосвязи работаю, и у него тоже свое видео».
Косогов считает, что после возвращения к нормальной жизни компании гораздо чаще будут использовать дистанционный режим: «Мы сейчас привыкнем, научимся, поймем, что цифровые технологии — хорошая помощь. Оказывается, и презентации можно спокойно по удаленке проводить. Мы уже два года это практиковали, но обычно от безысходности, когда кто-то совсем не успевал на какие-то важные заседания. А сейчас, даже будучи в командировке, можно будет спокойно принять участие в заседании — все отлажено, качество связи хорошее».
Никаких особых проблем в компаниях группы бизнесмен пока не видит, но к обороне готовится: «Мы все в напряжении, перестраиваем процессы, оптимизируем, улучшаем, экономим, срезаем косты, заранее готовясь к плохому. Дай бог, чтобы это плохое не пришло в самом серьезном варианте».
№94, совладелец корпорации «Технониколь»
Состояние: $1 млрд
Место изоляции: Рязань
Управляющий партнер корпорации «Технониколь» Сергей Колесников с начала пандемии не покидал территорию России. Сейчас он живет в Рязани, где расположен крупнейший производственный комплекс компании.
«Карантин не застал меня врасплох, решение было принято сознательно. За время карантина я понял, что бизнесом и в Европе, и в Азии можно эффективно и без потерь управлять в удаленном режиме по всему миру, даже в условиях самоизоляции — наши ИТ-решения и современные средства связи это позволяют. Кроме того, мы хорошо подготовили свою компанию: у нас высокий уровень автоматизации бизнес-процессов на базе ИТ-решений. Это касается и работы с заказчиками, и работы с транспортными компаниями, не говоря уже о многочисленных внутренних процессах. К удаленной работе мы были готовы на 100% — нам удалось за один день перевести сотрудников на работу из дома. Всех, кого можно, в частности офисных сотрудников, мы перевели на удаленную работу, а для персонала, занятого на производстве, были введены меры усиленной безопасности», — рассказывает Колесников Forbes.
Связанные с эпидемией ограничения бизнесмена не тяготят: «График, конечно, у меня изменился, и в этом есть много плюсов. Семья меня видит гораздо чаще. Мне не надо никуда ехать, даже на тренировки — их я провожу рядом с домом, высвободились 40–60 минут в день, которые раньше уходили на дорогу».
№96, совладелец корпорации «Технониколь»
Состояние: $1 млрд
Место изоляции: Москва и МО
«Ограничительные действия застали нас в Москве, здесь мы и живем. Передвигаемся на автомобиле с цифровым пропуском. Соблюдаем все распоряжения властей. Иногда хулиганим: гуляем без пропуска по деревне недалеко от дома — на расстоянии не более 500 метров», — рассказывает Forbes совладелец корпорации «Технониколь» Игорь Рыбаков.
Работать в удаленном режиме ему понравилось: «Моя роль в управлении бизнесом — это архитектура, визионерство, отбор ключевых людей и оценка результатов. Все эти вещи, как оказалось, можно сделать дистанционно. Моя эффективность даже повысилась — вместо традиционных двух-трех групповых совещаний в день, я теперь провожу семь-восемь.
Зачастую онлайн-встречи становятся более живыми — здесь мы постоянно смотрим друг другу в глаза. Когда мы собираемся в офлайне, нас всегда что-то отвлекает, а здесь нет, и мы находимся в более сильном контакте».
В ежедневном графике бизнесмена прибавилось два-три часа, которые он использует для изучения аналитических отчетов, документов, материалов, просмотра новостей, самостоятельного анализа и написания текстов: «Оказалось, это гораздо более эффективно — проведение множества встреч не дает такого результата».
Рыбаков относится к кризису философски: «Ограничения затронули несколько моих бизнесов. Один из них на 100% встал, выручка обнулилась. Но в основном мои бизнесы работают, и некоторые показывают сумасшедший результат. В некотором смысле я даже рад, что открылись возможности, которых раньше не было. Я стараюсь не фокусироваться на том, что не получается. Какие-то раунды развалились, какие-то возможности закрылись. Ну закрылись и закрылись, они и без кризиса могли бы закрыться. Я намеренно смотрю на те экстраординарные возможности, которые позволяют мне поднять компании на самый высокий уровень. И я слежу за новыми трендами, которые возникли на рынке. Благодаря этому я могу создать новые компании, которые быстро станут мощными и доминирующими. Конечно, любое обстоятельство, любой узор обстоятельств я воспринимаю как поле для того, чтобы выиграть. У меня есть поговорка в Rybakov Х10 Academy: «Непредсказуемость — это повод выиграть».
№108, частный инвестор, совладелец «Яргео»
Состояние: $900 млн
Место изоляции: Москва и МО
Совладелец нефтегазовой компании «Яргео» Игорь Юсуфов самоизолировался в Москве: «Я со своей семьей нахожусь дома в России, я здесь живу, работаю, инвестирую и развиваю проекты. Сложностей с перемещением по городу мы не наблюдаем, с пониманием соблюдаем все принимаемые властями меры предосторожности и режимы. Собственного самолета у меня нет. Перемещаюсь сейчас только по России, летаю регулярными рейсами в города присутствия компании — Салехард, Тюмень, Екатеринбург, Якутск и Хабаровск».
«Современные технологии удаленной работы и дистанционного общения с сотрудниками позволили минимизировать неудобства управления процессами в отсутствие возможности личных встреч и совещаний. Часть сотрудников переведена на удаленный режим работы, менеджмент работает попеременно в удаленном и офисном режимах. Рабочий день сократился до восьми-девяти часов. В компании соблюдаются все регламенты и меры предосторожности в связи с ситуацией», — рассказал Юсуфов Forbes.
В условиях кризиса «Яргео» и фонд «Энергия» продолжают финансирование собственных нефтегазовых (Ямал) и майнинговых (Восточная Сибирь) проектов, «объемы и темпы работ сохраняются. В этот сезон выполняется большой объем геологоразведочных работ».
№126, основатель SDVentures, Dating.com Group
Состояние: $750 млн
Место изоляции: н/д
Cоздатель одного из крупнейших в мире сервисов знакомств Dating.com Дмитрий Волков строго соблюдает режим изоляции, правда, в каком месте, бизнесмен так и не признался: «Я стараюсь не нарушать карантин. Я уже больше месяца не видел своих родителей, и это, пожалуй, самое болезненное. Я могу находиться на Мальте, где у меня есть гражданство, или в Италии, где являюсь резидентом. В любом случае я все время нахожусь дома. Только раз в неделю выезжаю на тренировки по пилотированию вертолета, в основном в вечернее время».
«Мой график не сильно изменился, но, по ощущению, я стал работать больше. И каждый мой день напоминает день сурка. Встаю примерно в восемь утра, завтракаю, занимаюсь полчаса на рояле. Работаю десять часов. Потом занимаюсь на турнике и иду ужинать. Вечером читаю книги по философии или художественную литературу. На выходных смотрю кино.
Кроме того, у меня с дочерью в квартире много занятий: она что-то готовит сама, мы делаем разные химические эксперименты, выращиваем кристаллические деревья. А еще она хочет научиться читать отпечатки пальцев. Мы теперь ищем их по всей квартире с помощью специального порошка».
«Мне повезло, что вся моя работа может быть с компьютера. Сейчас, когда все перешли на удаленку, она стала еще более удобной. Наши офисы находятся в разных странах и часовых поясах: на Мальте, в США, на Кипре, в Гонконге, поэтому я всегда на удаленке, и сейчас ничего принципиально не изменилось. Я поставил еще один монитор, подключил планшет Wacom, чтобы можно было чертить на экране, как я иногда чертил на доске в офисе. Команды стали больше использовать Slack и другие мессенджеры, используем воркспейс Miro для совместной работы со схемами. В общем, просто добавились новые инструменты, стало больше Zoom-конференций».
«Из-за кризиса многие отрасли находятся сейчас в упадке, но некоторые, в особенности из сектора IT, затронуты несильно или, наоборот, стали быстрее развиваться. Например, стриминговые сервисы, игры, развлекательный контент. Среди портфельных инвестиций SDVentures растет краудфандинговая платформа Patreon. Фокус наших инвестиций — как раз IT-компании в растущей индустрии social discovery. Также мы сделали несколько покупок в тревел-сегменте, где кризис отразился наиболее сильно».
В конце апреля SDVentures инвестировала в компанию Props, которая дает возможность пользователям зарабатывать в приложениях. «Чем больше ты активен, тем больше получаешь токенов, которыми можно расплачиваться в приложениях, а в дальнейшем — перевести их в криптокошелек».
№136, частный инвестор
Состояние: $750 млн
Место изоляции: Монако
Якобашвили пережидает карантин в своем доме в Монако, где живет постоянно уже давно: «Конечно, ситуация [с пандемией коронавируса] всех застала врасплох. Я не мог себе представить, что и такое в жизни нужно будет пройти. Самолетом или услугами бизнес-авиации я сейчас не пользуюсь. Во Францию могу к сестре поехать, передвигаюсь только из города в город, пешком или на мотоцикле, а больше никак.
Конечно, я не могу приехать в Москву, хотя мне нужно, в Париж мне нужно, я не могу поехать, в Лондон мне нужно, я не могу поехать. Я никогда столько времени не сидел на одном месте. Я сижу на одном месте уже больше месяца. Бизнес во многом заглох. На рынке ценных бумаг только можно работать, но не более того.
Наша строительная компания в Монако стоит, на следующей неделе, возможно, разрешат начать что-то делать. Рынок недвижимости также пока стоит.
Новые идеи для бизнеса все время появляются, но сейчас многое из того, что раньше казалось привлекательным, уже таким не кажется. Покупательная способность резко пойдет вниз, сейчас нужно искать выходы уже в других вещах, что-то для широкого потребителя».
№147, совладелец страховой компании «РЕСО-Гарантия»
Состояние: $700 млн
Место изоляции: Монако
«Почти вся моя семья в настоящее время находится в Монако, вместе с моими родителями. Здесь я провожу большую часть времени. Мы перед закрытием границ собирались ехать в Куршевель, но по новостному фону я понял, что там, возможно, начнутся проблемы, и мы остались в Монако. В городе можно относительно спокойно перемещаться, но вопрос зачем. Мои родители в возрасте, и я не хочу подвергать их риску. Не вижу необходимости в такое сложное время куда-либо ездить, а ближайший магазин находится в трех минутах от дома».
«Во время локдауна я впервые за долгое время начал жить по распорядку дня. Утро я посвящаю российскому бизнесу — на это у меня уходит два-три часа, потом один-два часа занимаюсь спортом, а вечером — самообразованием, много читаю и работаю над сценарием нового многосерийного фильма».
«К удаленной работе с Москвой я уже привык, эта ситуация для меня не нова. Для группы РЕСО сейчас сложное время, как и для всего российского финансового сектора. Обидно, что нас не включили в список системообразующих компаний — трудно придумать более системообразующие компании, чем страховые. Ни в коем случае не хочу плакаться, так как есть бизнесы, которые пострадали еще больше, — авиакомпании, туризм, отели, рестораны. Но и степень ответственности перед клиентами у них совсем другая».
«Мы пока справляемся и принципиально не планируем сокращать сотрудников — у нас очень профессиональный коллектив, мы им очень дорожим, понимаем степень ответственности перед людьми и их семьями. Порядка 15% сотрудников приезжают в офис в вахтовом режиме, остальные работают дистанционно. Меньше всего просели продажи ОСАГО, но в такое время население склонно тратить деньги на еду и на лекарства. Хотя есть люди, которые прекрасно понимают, что именно в сложное время, в периоды нестабильности и неопределенности как раз больше всего и нужно страхование жизни, здоровья, имущества».
«Мы считаем, что наш долг как акционеров в случае необходимости направить все ресурсы на поддержку нашего основного бизнеса. Лично я в настоящее время вижу очень много инвестиционных возможностей, но остаюсь в кеше в силу сказанного выше».
«Мне есть чем заниматься. И в самоизоляции не то что не скучаю, а времени суток на все критически не хватает. С друзьями общаюсь только по телефону, зато сохраняем здоровье, не выпиваем, как это бывает обычно при встречах. Целенаправленно много читаю о жизни и творчестве Максима Горького — о его женщинах, друзьях, знакомых. Серебряный век. Какие люди его окружали! Это просто фантастический пласт. Планирую сделать об этом сериал».
№195, председатель правления ПАО «Сибур Холдинг»
Состояние: $450 млн
Место изоляции: Москва и МО
У председателя правления «Сибура» Дмитрия Конова выбора не было: «Я руководитель и миноритарный акционер компании [3,24% акций «Сибура]. Я осознанно нахожусь в Москве, так как в этой географии наиболее эффективно могу участвовать в работе по управлению компанией и обеспечению безопасности наших сотрудников».
По словам Конова, в компании все было готово к дистанционной работе: «Информационные системы, цифровые инструменты, с одной стороны, изменение организации управления и самоуправления работой сотрудников, с другой, позволяют сохранить работоспособность и управляемость компании».
«Сегодня около 6500 сотрудников [из 26 000] работают в дистанционном режиме, в московском офисе практически никого нет. Без системы электронного документооборота и защищенного мобильного офиса, где совершаются сделки, подписываются документы, проводятся платежи, это было бы невозможно».
«Очевидно, пандемия может дать импульс для развития новых технологий и стимулирует ускоренное развитие цифровых инструментов. Примером же организационной гибкости может быть внутренняя вахта, на которую большинство наших производств перешли одними из первых в стране. Перед заходом на вахту всех сотрудников тестируют, что позволяет минимизировать риски и обеспечить работу непрерывно действующих производств».
