Прогрессивный налог на доходы фактически введен: Силуанов рассказал, чего ждать от Минфина во время пандемии
- Третий пакет антикризисных мер , который сейчас готовит правительство, будет направлен на то, чтобы помочь предприятиям выйти из вынужденных каникул, поддержать их развитие после остановки работы на два месяца и подкрепить их оборотный капитал. «Будем продолжать бюджетными ресурсами содействовать сохранению занятости и спроса, стимулировать предпринимателей к новым инвестициям и развитию новых производств. В первую очередь речь пойдет о малом и среднем бизнесе пострадавших отраслей», — пояснил Силуанов.
- Объем уже принятой господдержки составляет 2,8% ВВП — это без учета трат из Фонда национального благосостояния (ФНБ) и дополнительных заимствований. Сумма поддержки будет увеличиваться. «Это и есть контрциклическая бюджетная политика: мы финансируем в полном объеме расходы, несмотря на падение доходов. С учетом этих денег поддержку экономики можно оценить более чем в 6,5% ВВП», — заявил глава Минфина.
- Минфин считает базовым сценарием сокращение ВВП России на 5% в 2020 году. Доходы бюджета будут примерно на 4 трлн рублей меньше, чем планировалось. Дефицит бюджета составит 4% ВВП. «Мы не режем расходы, даже наоборот, их увеличиваем, поэтому будем задействовать средства ФНБ и займы, чтобы профинансировать как текущие обязательства, так и антикризисные программы», — отметил Силуанов. Для финансирования дополнительных расходов задействуют в том числе доходы от приобретения контрольного пакета Сбербанка у ЦБ.
- Сколько возьмет в долг Минфин? «Мы не хотим тратить много из ФНБ, растратить его за два года было бы неправильно, но и пылесосить всю ликвидность с рынка тоже не верно. <…> В итоге в этом году мы планируем привлечь с рынка 4-4,5 трлн рублей — это очень много», — отметил Силуанов.
- Россия не может «раздавать деньги с вертолета» населению и бизнесу, потому что не печатает резервные валюты. «Задача не соревноваться, кто больше потратит, а помочь тем, кто в первую очередь нуждается в поддержке», — пояснил Силуанов. При этом полное списание долгов — «не лучший метод» поддержки, считает министр: долги лучше реструктурировать. Снижение налоговой нагрузки также не обсуждается, но готовится новый налоговый стимул для наращивания деловой активности.
- Налог на богатых. Новый налог на доход с вкладов — это вариант прогрессивной ставки НДФЛ на очень высокие доходы , «своего рода налог на обеспеченных людей». «Мы уже фактически ввели прогрессию — налог на процентный доход от больших депозитов», — сказал Силуанов, отвечая на вопрос, рассматривается ли введение прогрессивной ставки НДФЛ на очень высокие доходы. «Это вопрос справедливости. Все же платят со своего дохода, т. е. зарплаты, НДФЛ. Почему тогда с пассивного дохода в виде процентов по крупным вкладам платить налог не нужно?» — отметил Силуанов. Большой утечки вкладов он не ждет — утекать некуда: под подушкой деньги не работают, за границей отрицательные ставки, в валюте высокая волатильность. «Уверен, что люди с достатком могут заплатить 13% с дохода по таким депозитам», — констатировал Силуанов, подчеркнув, что увеличение налогов в данный момент не рассматривается, заморозок и конвертаций вкладов также не планируется.
«Крутиться, несмотря ни на что»: как сделать бизнес прибыльным в разгар пандемии
- Прогноз по нефти. Минфин ожидает, что нефть в 2020 году будет стоить в среднем около $30 за баррель. Индексирование цены отсечения в рамках бюджетного правила Силуанов предлагает остановить: сейчас она растет на 2% каждый год и к 2022 году достигнет $44 за баррель. «По нынешним временам это очень высокая планка», — уверен министр.
- Пересмотр планов. Расходы бюджета по ряду нацпроектов могут быть уточнены, допустил глава Минфина. Социальные обязательства будут выполнены полностью, а другие мероприятия по возможности будут переносить на более поздний срок. Экономить планируется, например, на еще не начатых больших стройках. «Мы от них [крупных проектов] не отказываемся, они будут реализованы, но чуть позже», — утверждает глава Минфина.
- Сокращение расходов на госаппарат. Для сокращения расходов бюджета уменьшат стимулирование госслужащих. Реформу государственно-гражданской службы перенесут, как и строительство здания Верховного суда в Санкт-Петербурге. В бюджете после перераспределения расходов удалось высвободить 250 млрд рублей, но это лишь первая часть, уже готовится вторая — на более значительную сумму.
Невыученные уроки: как кризис заставит правительства и бизнес пересмотреть свои стратегии
- Контроль за госкомпаниями. Минфин решил создать специальный департамент, который будет следить за выполнением инвестиционных обязательств госкомпаниями. «Получил 100 рублей в виде преференций — направь их, пожалуйста, не на дивиденды, а на инвестиции», — пояснил Силуанов позицию Минфина.
- Как правильно назвать ситуацию в экономике. Силуанов не считает текущую ситуацию кризисом. «Меня это слово даже резануло». Это скорее не кризис, а вызов, который не похож ни на какие другие <…> Лет пять назад, если бы нефть Urals стоила дешевле $15 — т.е. бюджет не получает ни копейки нефтегазовых доходов, — это был бы кризис. А сейчас на нефть уже не так обращают внимание, потому что мы создали необходимые финансовые буферы и даже при цене $10 проживем», — утверждает министр.
- О болезни Мишустина. Заразившийся коронавирусом премьер-министр Михаил Мишустин продолжает участвовать в работе правительства. Он постоянно на связи по телефону, активно вовлечен в рабочий процесс, утверждает Силуанов. О своих разногласиях с первым вице-премьером Андреем Белоусовым, который сейчас исполняет обязанности главы правительства, министр сказал так: «Правительство работает слаженно, все друг друга слышат. Сейчас это особенно важно — решения надо принимать быстро. В правительстве всегда обсуждаются разные точки зрения. Задача в том и состоит, чтобы принимать взвешенные решения. В этом и есть смысл командной работы».
Черные лебеди—2020: какие глобальные катаклизмы ударят по России и рублю в новом году
Черные лебеди—2020: какие глобальные катаклизмы ударят по России и рублю в новом году
В 2020 год российская экономика входит достаточно уверенно с точки зрения устойчивости к внешним рискам. По словам ректора РЭШ Рубена Ениколопова, проблемы в мировой экономике не должны вызвать катастрофы в России, «поскольку у нас, в первую очередь, большие резервы». В 2019 году объем международных резервов России впервые с 2014 года превысил $500 млрд. К началу декабря золотовалютная подушка безопасности достигла $546,6 млрд.
Однако внешние риски способны скорректировать траекторию российской экономики. ЦБ в своем обзоре финансовой стабильности в начале декабря указывал , что основные риски для российской экономики связаны именно с внешними факторами — «обострением торговой и геополитической напряженности, более глубоким замедлением глобального роста, снижением внешнего спроса на товары российского экспорта».
Forbes попросил экономистов назвать факторы глобальной повестки, которые могут нанести наибольшие потери для экономики России.
Ярослав Лисоволик, глава Sberbank Investment Research: «Один из самых главных рисков 2020 года — это торговые войны, которые уже сказались на финансовом рынке и привели к росту волатильности валютных курсов. Если торговые войны продолжатся, ситуация будет напоминать американские горки: после периода относительной стабилизации будет следовать эскалация отношений, и возможного решения пока не просматривается».
Сергей Алексашенко, бывший зампред ЦБ: «Главный риск для глобальной экономики — это новый раунд торговых войн из-за позиции США или из-за неспособности апелляционного суда ВТО выполнять свою роль. В последние 40 лет глобализация была двигателем экономического роста, поэтому разворот политики от глобализации в сторону защиты собственных рынков назад неизбежно притормозит глобальный экономический рост. Для России низкие темпы роста — это серьезный риск, поскольку это обуславливает стагнацию уровня жизни».
Татьяна Евдокимова, главный экономист Нордеа Банка: «Основные риски связаны с продолжением замедления глобальных темпов роста, которое наблюдалось в 2019 году. Триггером замедления могут стать новые раунды эскалации торговых войн, напряженность по которым в последние несколько месяцев немного снизилась. Для России данный сценарий неприятен тем, что он ограничивает потенциал роста цен на нефть, а также препятствует выполнению цели по наращиванию несырьевого экспорта из-за слабого внешнего спроса».
Андрей Мовчан, инвестменеджер, основатель Movchan's Group: «Нарастание конфликта между США и Китаем в торговой области приведёт к более сильному замедлению мировой экономики и снижению стоимости ресурсов, но маловероятно, что нефтяные цены упадут ниже уровня отсечения по бюджетному правилу. Ни Вашингтону, ни Пекину сильный торговый конфликт не выгоден».
Ярослав Лисоволик: «Среди более драматичных вариантов — риск существенного замедления мировой экономики и глобальной рецессии. Базовый сценарий МВФ предполагает самые низкие темпы роста на 2020 года за 10 лет — 3,5%. Замедление мировой экономики ослабит внешний спрос на российские энергоносители, поспособствует замедлению российской экономики и увеличит отток капитала. Скорее всего, замедление в 2020 году мировой экономики будет происходить без резкого проседания и скатывания в рецессию. В американской экономике, зависящей от потребительского спроса, ситуация вероятно останется благоприятной. Для европейской экономики существенным фактором будет влияние Brexit. Для КНР главным фактором рисков остается задолженность государственного и корпоративного секторов».
Валерий Черноокий, профессор РЭШ: «Торговые войны между США, Китаем и ЕС, выход Великобритании из Евросоюза, структурные и долговые проблемы в китайской экономике грозят снижением мировой торговли. Экономики Германии и Италии уже сегодня балансируют на грани рецессии. И хотя сценарий острого финансового кризиса наподобие кризиса 2008 года остается маловероятным, замедление мировой экономики может привести к снижению спроса на российский экспорт и падению цен на нефть и другие сырьевые ресурсы».
Максим Буев, проректор РЭШ: «Велика вероятность того, что в 2020 году мы, наконец, увидим начало рецессии в Европе или США, которые способны скорректировать траекторию экономики».
Татьяна Евдокимова: «Серьезный риск — это выход Великобритании из Евросоюза без соглашения, который способен значительно замедлить мировую экономику. Но вероятность такого сценария в последнее время снизилась».
Татьяна Евдокимова: «Ряд валют развивающихся стран могут оказаться под давлением. В последнее время нестабильность была особенно заметна в отношении латиноамериканских валют, в связи с акциями протеста и преддефолтным состоянием Аргентины. В случае существенного ослабления валют стран Латинской Америки может произойти отток капитала с развивающихся рынков, что может стать умеренным негативом для рубля».
Андрей Мовчан: «Существуют риски возникновения проблем в странах Латинской Америки, которые способны привести к значительной коррекции на финансовых рынках, что спровоцирует уход инвесторов-нерезидентов с российского рынка и скажется на стоимости рубля».
Олег Шибанов, профессор финансов РЭШ: «Одним из рисков будут президентские выборы в США. Дональд Трамп провел противоречивые, но экономически успешные четыре года: безработица на очень низком уровне, рынок акций значительно подорожал. В результате его шансы остаться на посту кажутся довольно высокими. Тем не менее, второй срок Трампа, вероятно, будет менее экономически сильным, хотя президент может продолжить налоговые реформы и изменения на рынке труда».
Рубен Ениколопов: «Именно из-за выборов в США вероятность начала кризиса в этой стране в 2020 году довольно низкая».
Ярослав Лисоволик: «Цены на нефть могут снизиться до $55 за баррель».
Сергей Алексашенко: «Падение цен на нефть является главным риском для российской экономики: это вызовет инфляцию и новый виток падения доходов населения».
Андрей Мовчан: «Геополитический риск обострения отношений на Ближнем Востоке, связанный с отношениями между суннитами и шиитами, может превратиться в экономический риск, поскольку приведёт к росту нефтяных цен. Но для российской экономики этот риск может стать позитивным фактором роста».
