Вкус коньяка с ментолом: как заработать 50 млн рублей на зубной пасте со вкусом алкоголя
Бренд зубных паст и щеток Klatz появился на российском рынке в феврале 2018-го года. Евгений Моргунов и Евгений Жилябин — основатели компании CID Group, которой принадлежит бренд Klatz, больше 15 лет занимались дистрибуцией средств личной гигиены и успели заучить правила, по которым работает этот рынок. В 2013 году они решились запустить собственный бизнес, сохранив должности в корпорации, владельцы которой впоследствии стали инвесторами Klatz. Для Forbes Моргунов и Жилябин написали о том, как своей маркетинговой кампанией разозлили феминисток, почему зубные щетки сложнее производить, чем пасты, и как создать пасту со вкусом алкоголя.
Дети «Сталкера»
— Мы два Евгения, Моргунов и Жилябин, основатели бренда зубных паст Klatz. Нам 37 и 35 лет соответственно, и последние полтора десятилетия мы работаем в индустрии личной гигиены. Производителями мы стали только два года назад, а до этого занимались дистрибуцией. Это помогло понять, как устроен рынок, и наработать связи, благодаря которым наш молодой бренд уже представлен в «Ленте», «Карусели», «Перекрестке», аптеках «Ригла», Wildberries, Ozon и на других крупных площадках.
Почему пасты? На рынке и без нас есть огромное количество крупных брендов, в том числе, российских (R.O.C.S., Splat), соревноваться с которыми в объемах производства бесполезно. Мы не изобрели велосипед в плане химического состава пасты — он у всех примерно одинаков. Мы сделали ставку на маркетинг, с помощью которого хотим выделиться на фоне многочисленных конкурентов. И линейка паст со вкусом алкоголя — часть глобального плана.
Klatz — это звук здоровых зубов. Сразу считывается смысл и не пресно
Большую часть своей профессиональной жизни мы работали в компании «Сталкер-Консалтинг» — одном из крупнейших дистрибьюторов в России на рынке товаров для индустрии красоты. Я, Евгений Моргунов, работаю там с 2006 года директором по развитию. Женя Жилябин начинал работником склада в 2003 году, а дорос до директора по логистике всего холдинга. Компания поставляет продукты по уходу за собой в салоны красоты, барбершопы, аптеки, онлайн-магазины и оффлайн-сети. Работает с такими крупными брендами, как L'oreal, Schwarzkopf, Wella, Lacalut, Vichy, «Кора» и др.
В 2013 году мы решили начать делать что-то сами. Зарегистрировали компанию CID Group, арендовали офис и начали налаживать отношения с клиентами, чью продукцию собирались дистрибутировать. Клиентов мы у «Сталкера» не переманивали, работодатель был в курсе всей ситуации и ничего против не имел. Времени катастрофически не хватало: мы работали ночами, сами клеили стикеры на товары, в три часа ночи выползали с коробками из офиса. Когда регистрировали юрлицо, наделали кучу ошибок — пришлось привлекать профессионального юриста. Но нам было интересно пройти все этапы с самого начала, чтобы понять, как работает бизнес на самом деле.
На рынке нас знали как сотрудников «Сталкера», но это не особо помогало — клиенты были другие, наш бренд CID Group тоже никто не знал. Приходилось убеждать, что мы не с улицы, что уже больше десяти лет в рынке и знаем, как здесь все устроено.
Первым нашим клиентом стал французский производитель твердых духов Le Soft Perfume. С ним мы проработали до 2014 года, пока не грянул кризис и не упал рубль. Европейцам было все равно, что тут у нас происходит, никто не собирался делать нам скидок. Нам пришлось повысить цены — в те же 1,5-2 раза, на которые подорожал евро. Продажи стали падать.
Мы поняли, что с этим брендом нам не по пути и переключились на другого, тоже французского, производителя биокосметики Gamarde. Нам казалось, что за экологичной темой будущее, но довольно скоро интерес к ней стал падать. Тем не менее, до 2017 года мы смогли неплохо на ней заработать — получили около 14 млн рублей выручки при рентабельности в 35%. Прорыв случился в 2018 году: мы заключили договор с американскими бальзамами для губ Blistex, которые сегодня очень популярны в России и других странах.
Бруталы и львицы
Примерно тогда же нам пришла мысль заняться собственным производством. Собрались как-то вечером с Женей, сели, я говорю «ну что, давай что-то свое делать, что мы все импортируем да импортируем». Выигрывает всегда производитель. Раз за разом мы наблюдали такую картину: несколько дистрибьюторов, крупных и уважаемых, бьются за право работать с производителем, который диктует свои условия. Хотелось оказаться по другую сторону баррикад.
Организовать процесс помог нетворкинг. С заводом «Контракт ЛТД« в Воскресенске, на котором производятся наши пасты, свел старый знакомый из компании R.O.C.S., с которой мы взаимодействовали еще от имени «Сталкера». Тубы для пасты мы делаем на фабрике «Леан Групп» в Белоруссии — самой крупной в СНГ в сфере гигиенической продукции. На запуск потратили совокупно около 5 млн рублей.
Сразу же возбудились феминистки: «Как это мы не можем чистить зубы мужской пастой?»
Средства взяли из собственных накоплений, кроме того, помогли новые партнеры — владельцы «Сталкер-Консалтинг», которые вошли в состав учредителей CID Group. Официально это произошло в апреле 2019 года, понятийно — примерно на год раньше (по данным СПАРК в апреле 2019 года в состав совладельцев ООО «Си Ай Ди Груп» вошли Эдуард Орлов и Вадим Майзанов, получив по 25% в компании. Они также владеют по 50% ООО «Сталкер-Консалтинг», выручка которой за 2016 год, по данным системы, превысила 1,1 млрд рублей — прим. Forbes). Рецептуру пасты разрабатывают технологи, которые работают в штате завода — мы платим им на аутсорсе, они присылают образцы на тест, мы их проверяем на себе и говорим «ок» или «не ок».
Отдельным вызывом было выбрать название для собственного бренда. Мы придумали его почти случайно: хотели ассоциироваться со здоровьем, но при этом не быть скучными. Остановились на Klatz — звуке здоровых зубов. Сразу считывается смысл и не пресно.
Главной нашей находкой стала мужская линейка черных паст Brutal Only, к которой женщинам нельзя прикасаться. В линейке есть пасты с названиями «Бешеный имбирь», «Дикий можжевельник», «Супер мята». Мы сняли смешную рекламу, где девушка идет по супермаркету, а наши пасты от нее отворачиваются. Она пытается взять одну, упирается в прилавок ногами, тянет, но ничего не выходит. И тут подходит парень, легко берет пасту с полки и уходит.
Мы заняли агрессивную позицию, и это сработало. Сразу же возбудились феминистки: «Как это мы не можем чистить зубы мужской пастой?» Мы были к этому готовы и выпустили женскую линейку Glamour Only. Позиционируем ее как пасту «специально для светских львиц», с сумочками и туфельками на упаковках розового цвета или с леопардовым принтом. Специально к гендерным праздникам не целились, когда придумывали это, но запуск выпал на начало февраля, поэтому День святого Валентина, защитника Отечества и 8 марта должны нам очень помочь с продажами.
На фоне успеха этих гендерных линеек мы приняли решение производить еще и зубные щетки. Если есть брутальная паста, должна быть и брутальная щетка. Мы рассудили, что наборы с такой философией должны продаваться в несколько раз лучше отдельных позиций.
Оказалось, что щетки — это совсем другой бизнес. Их мы производим на заводе под Тверью, где работают свои технологи — они разрабатывают пресс-форму ручки и способ расположения щетинок. Для щеток мы получаем отдельные разрешения, причем, щетку зарегистрировать намного сложнее, чем пасту. Почему-то наши регулирующие органы думают, что неправильная щетка — это какое-то опасное оружие, которое может навредить сильнее, чем, например, гиперабразивная паста (содержащая много абразива — твердых частиц, применяемых в стоматологии для отбеливания зубов — прим Forbes). Но это стоило того: щетки позволили создать актуальные в февральско-мартовский период подарочные наборы.
Бунтарский ром
Последняя наша идея — пасты со вкусом алкоголя. Эта линейка вызвала бурную реакцию общественности, при этом, создать ее оказалось совсем несложно. Сразу расстрою вас: в тюбиках нет алкоголя, совсем. Поэтому получать разрешения Роспотребнадзора и кого бы то ни было еще нам не пришлось.
Многие спрашивают, а не будет ли от них нести перегаром? Ведь если выпить настоящего коньяка с утра, вести деловые переговоры проблематично
Почему мы решили не добавлять алкоголь? Мы не то чтобы испугались трудностей, просто это было бессмысленным: спирт испаряется очень быстро, и к третьей чистке зубов его в пасте просто не останется.
Разработку отдушек мы тоже отдали на аутсорс: в России этим профессионально занимаются несколько заводов, к одному из них мы и обратились. Процедура выглядит так: мы подробно описываем техническое задание — например, хотим, чтобы паста пахла коньяком, но оставляла ощущение свежести во рту, отправляем его технологам, а они нам высылают образцы. Мы пробуем и говорим что-то вроде «ну какой же это коньяк, ребята, терпкости не хватает!», отправляем на доработку. И так до идеального совпадения с нашими вкусовыми ощущениями. В случае с коньяком, виски и ромом мы его уже добились, а вот получить вкус текилы с солью и соком лайма пока не удаётся.
Многие спрашивают, а не будет ли от них нести перегаром после использования нашей пасты. Ведь если выпить настоящего коньяка с утра, вести деловые переговоры проблематично. Отвечаем: нет, не будет. Во-первых, у нас коньяк ненастоящий, а во-вторых, мы добавляем мерило, мяту, можжевельник и другие отдушки, чтобы паста в конечном итоге оставляла ощущение свежести.
Наши первые линейки оффлайн-сети буквально расхватывали: «Магнит», «Лента», «Карусель» взяли без разговоров. Алкогольная серия существует только месяц, нам удалось поставить ее в интернет-магазины (Wildberries, Ozon), аптечные сети («Ригла»), из оффлайна мы сейчас в процессе переговоров с «Пятёрочкой».
По итогам месяца мы продали паст со вкусом коньяка, рома и виски примерно на 1,5 млн рублей. Выручка от всех продуктов Klatz за год нашего присутствия на рынке превысила 50 млн рублей, прибыль — около 10 млн рублей. Всю ее мы вкладываем в развитие: придумываем новые маркетинговые ходы, сейчас планируем масштабно вкладываться в онлайн- и оффлайн-рекламу, разного рода креатив. Например, хотим раздавать алкогольные тюбики автомобилистам, чтобы те дарили их гаишникам, которые просят «подышать в трубочку».
Мы настроены серьезно заявить о себе, как о пастах нового поколения. Полезных и действенных, но при этом ярких, молодых и дерзких.
10 стартапов, за которыми нужно следить в 2020 году. Выбор Forbes
10 стартапов, за которыми нужно следить в 2020 году. Выбор Forbes
Фудтех, разработка видеоигр, 3D-строительство, подкасты и даже продажа шаурмы — возможно, именно эти направления бизнеса будут определять наше с вами ближайшее будущее. Во всяком случае, именно в перечисленных отраслях работают герои из десяти перспективных стартапов, которые уже сегодня меняют повседневную жизнь россиян и имеют все шансы выйти на новый уровень развития в 2020-м. Подробнее о том, почему редакция будет пристально следить за судьбой перечисленных десяти компаний в наступающем году, читайте в галерее.
Основанный выходцами из «Рокетбанка» Алексеем Колесниковым, Олегом Козыревым, Кириллом Родиным и присоединившимся к ним сооснователем агрегатора «ЕдаСюда» Антоном Лозиным сервис конкурирует с, казалось бы, непобедимыми гигантами рынка доставки — «Яндекс.Едой» и Delivery Club от Mail.ru Group и Сбербанка. «Кухня на районе» запустилась в Москве в 2017 году по модели dark kitchen — открывала цеха готовки без ресторанных залов, ориентируясь исключительно на доставку блюд собственного приготовления в соседние дома в радиусе 2 км.
Благодаря тому, что кухни разбросаны по разным районам, а курьеры передвигаются только пешком или на велосипедах, время доставки составляет всего 15-30 минут (в среднем быстрее, чем у агрегаторов). Это позволило стартапу отказаться от издержек на содержание залов, снизить розничные цены и одновременно увеличить маржинальность. Сегодня у «Кухни» есть «фудреактор» — центральное производство полуфабрикатов, которые расходятся по всем кухням сети, а также собственная служба доставки, приложение для клиентов и отдельный софт, в том числе алгоритмы прогнозирования спроса, которые позволяют постоянно ротировать меню. Все это, по словам основателей, отличает их сервис от стандартных dark kitchen.
Модель, по которой работает «Кухня», привлекает именитых инвесторов. В сервис вложились совладелец застройщика ПИК Сергей Гордеев и совладелец группы компаний Qiwi Сергей Солонин . Совокупные инвестиции составляют несколько миллионов долларов. «Кухне» уже удалось вывести в операционный плюс три своих точки, следующая глобальная цель — вывести стартап за рубеж (например, в Лондон и Берлин), а затем побороться за статус «единорога» — компании с оценкой от $1 млрд.
Узнать подробнее:
В июне 2019 года бывший руководитель отдела подкастов издания «Медуза» Лика Кремер в партнерстве с коллегой, автором детских книг и основательницей стартапа по подбору бэбиситеров Kidsout Екатериной Кронгауз и экс-журналистом «Сноба», «Дождя» и других СМИ Андреем Борзенко запустили собственную студию подкастов «Либо/Либо». Студия записывает как собственные подкасты («Либо выйдет, либо нет» об истории запуска «Либо/Либо», «История русского секса» о сексуальных привычках разных поколений, «Так вышло» об этических казусах), так и производит их на заказ.
Команда стартапа вовремя почувствовала всплеск массового интереса к подкастам как новому жанру просветительски-развлекательного контента: в России за последний год запустились десятки аудиоформатов, которые делают и крупные компании (Альфа-банк, «МегаФон», «Яндекс» и др.), и энтузиасты-одиночки. Монетизируются подкасты, как и любой другой медиабизнес, за счет рекламы, партнерских проектов, краудфандинга или платной подписки.
На нишу начали обращать внимание инвесторы: в «Либо/Либо» вложился Лев Левиев, сооснователь «ВКонтакте» и владелец фонда LVL1 , в портфеле которого уже были такие медиа, как порталы TJournal и vc.ru, платформа для зацикленных видеороликов Coub, а также сервис бронирования туров Ostrovok . ru и медицинский сервис BestDoctor. Сумма вложений и условия сделки со студией Кремер и Кронгауз не разглашаются.
Несмотря на быстрое развитие, в России рынок подкастов пока выглядит диким: нет ни реальной статистики по количеству прослушиваний, ни сформировавшихся лидеров. Зато, судя по уровню развития этой сферы в США, есть отличные перспективы — в 2018 году американские компании потратили на рекламу в подкастах $479 млн. Если верить прогнозам, по итогам 2019 года показатель приблизится к отметке $680 млн, а в 2021-м — превысит заветную планку в $1 млрд.
Крупнейшую по количеству учеников российскую школу программирования для детей в 2016 году создал бывший консультант McKinsey Андрей Лобанов. За три с лишним года работы «Алгоритмика» вышла за пределы страны и сегодня работает в 200 городах мира. Франчайзинговые отделения существуют в Австралии, США, Мексике, Эквадоре, Индии, Китае и пр. — всего в порядке 20 стран.
Выпускник мехмата МГУ Лобанов ничего не смыслил в программировании, но видел в трансформации школьного образования большие перспективы. Он набрал команду специалистов, вложил 3 млн рублей собственных накоплений и привлек еще 15 млн рублей от нескольких бизнес-ангелов. Идея была в том, чтобы принести в школы альтернативные — увлекательные и применимые на практике — занятия по информатике. В основу программы лег принцип геймификации: ребенок не просто изучает двоичный код, а выполняет задачу по заселению Марса или спасению Земли.
У компании есть собственная школа в Москве, франшиза с правом использовать IT-платформу и бренд «Алгоритмики», а также SaaS-модель, по которой школы и центры дополнительного образования берут систему «в аренду». Заниматься с «Алгоритмикой» могут дети от 5 до 17 лет — прямо на уроке в школе или с домашнего компьютера. Оценивает успешность прохождения курса преподаватель, у которого есть доступ к аналитике и методическим материалам.
Осенью 2019 года совладельцем «Алгоритмики» стал холдинг Mail.ru Group, купивший 11,7% компании (сумма сделки не разглашается). Для Mail это не первая инвестиция в сферу образования: у компании уже есть доли в образовательных сервисах GeekBrains и Skillbox. «Дело даже не в умении писать код — это не главное. Программирование учит системному мышлению, логике и полному спектру цифровых навыков. Все это станет прекрасной базой для любой профессии XXI века, какую бы ни выбрал ребенок« — считает Лобанов.
Узнать подробнее:
Детский код. Как с пеленок учат понимать логику компьютера
Киберспортивный холдинг Winstrike был создан в 2017 году бывшим маркетологом и руководителем портала Cyber.Sports.ru Ярославом Комковым и его партнерами-инвесторами. Компания с ходу стала одним из самых заметных игроков рынка.
Помимо изначальных инвестиций сооснователей компании, в 2018 году в холдинг вкладывался фонд FunCubator. В Winstrike фонд инвестировал $1,5 млн.
Winstrike не только управляет составами по нескольким ведущим киберспортивным дисциплинам (Dota 2, CS:GO и др.), но и всерьез занимается киберспортивным маркетингом, причем не только в собственных интересах (например, именно Winstrike продает спонсорские интеграции знаменитой украинской команды Na'Vi в России), а также претендует на заметную роль в сегменте организации турниров. В 2019-м в Москве благодаря Winstrike впервые состоялся турнир серии BLAST Pro Series по CS:GO с призовым фондом $250 000. Его спонсорами стали компании масштаба Toyota и Samsung.
В 2019-м, по словам Комкова, компания также провела крупнейший на постсоветском пространстве трансфер: капитан состава Winstrike по «контре» Кирилл Boombl4 Михайлов перешел в Na’Vi за «несколько сотен тысяч долларов».
Узнать подробнее:
15 самых влиятельных лиц киберспорта. Рейтинг Forbes
История основателя бренда одежды SHU Андрея Кравцова похожа на кино об идеальном стартапе. Предприниматель родился и вырос в Североуральске — небольшом городке в 450 км от Екатеринбурга. После школы переехал сначала в столицу Урала, а потом Санкт-Петербург в погоне за мечтой — стать рок-музыкантом. Но мечте не суждено было сбыться: волею судеб Кравцов начал работать на заводе Hyundai в Сестрорецке.
Однажды по дороге на работу ему пришла в голову идея желтого непромокаемого плаща — в противовес серой петербургской погоде. Этот момент и стал поворотным. В комиссионном магазине будущий стартапер раздобыл подержанную швейную машинку за 2900 рублей и сел шить. Учился на собственных ошибках: распарывал готовые вещи и смотрел, как они сделаны. Первыми покупателями стали коллеги по цеху.
Как-то раз за недельный отпуск Кравцов заработал больше, чем за месяц на заводе, и понял: пора увольняться. Он арендовал небольшое помещение и стал шить. В день удавалось произвести 1-2 плаща, всю работу выполнял полностью сам. Сарафанное радио и необычная концепция технологичной яркой одежды привели в SHU клиентов. Когда Кравцов перестал справляться с валом заказов, он отправился в Китай — налаживать связи с фабриками. Процесс отнял 2,5 года и много нервов, зато позволил сделать бизнес глобальным.
Сегодня у SHU две штаб-квартиры в Москве и Гуанчжоу. В 2019-м команда SHU открыла флагманский магазин на Невском проспекте. На открытии Кравцов делился успехами: контракты с дистрибьюторами из Скандинавии, Италии, Германии, Южной Кореи и Японии, одежда в 100 мультибрендовых магазинах по всему миру. Кроме того, магазины SHU открылись в Милане и Берлине — иностранцам, несмотря на отсутствие серой петербургской осени, желтые плащи тоже пришлись по вкусу.
Московская студия разработки видеоигр была основана в 2016 году опытной командой — сотрудники Owlcat ранее работали, например, в студии Nival и участвовали в разработке таких блокбастеров, как «Аллоды Онлайн», «Проклятые земли», Heroes of Might and Magic V и Silent Storm.
Первый проект молодой студии оказался основан на франшизе Paizo Publishing — Pathfinder (серия настольных игр, похожих по правилам на Dungeons&Dragons). Средства на разработку привлекли от инвесторов, среди которых контролировавшая на тот момент Owlcat структура холдинга Mail.ru Group — My.com, а также посредством краудфандинга. В совокупности пользователи тогда пожертвовали на проект более $900 000. Правда, как рассказывал глава Owlcat Олег Шпильчевский, на разработку полноценной игры суммы все равно не хватило — поход к инвесторам был неизбежен.
На выходе получилась хитовая игра Pathfinder: Kingmaker. К разработке привлекли даже знаменитого геймдизайнера Криса Авеллона, участвовавшего в разработке серии Fallout. Один только лексикон героев превысил миллион слов. Релиз состоялся осенью 2018-го.
Owlcat не раскрывает данных о продажах. По данным сервиса SteamSpy, владельцами цифровых копий Patfinder: Kingmaker могут быть от 200 000 до 500 000 пользователей. Вместе с другим проектом (Dakar 18) Kingmaker помог издателю Deep Silver выручить $27,6 млн в ноябре 2018-го.
Новый проект Owlcat — продолжение первой игры. К моменту анонса студия успела отделиться от My.com и переехать из Москвы на Кипр. С «дочкой» Mail.ru Group компания сохранила партнерские отношения. My.com даже вложилась в новую игру уже как сторонний инвестор. Также среди инвесторов проекта — Gem Capital. Всего Owlcat удалось привлечь $1 млн .
С идеей универсальной сим-карты, позволяющей пользоваться связью без роуминга в любой стране, новосибирский предприниматель Сергей Редьков пришел к одному из крупнейших в мире операторов Vodafone еще в 2011 году. Но переговоры закончились неудачей, а Редьков продолжил искать технического партнера для воплощения в жизнь своей глобальной концепции.
Через два года осмелилась замахнуться на мировой рынок сотовой связи швейцарская компания, название которой Сергей не раскрывает. Запуск прошел успешно: сегодня у Drimsim несколько сотен тысяч абонентов из 197 стран. Vodafone изменил свою позицию и все-таки стал партнером сервиса, также к программе подключились T-Mobile и Movistar/Telefonica. За все время стартап привлек €2,5 млн инвестиций, но на операционную окупаемость вышел только в 2018 году.
Неожиданную популярность среди российских пользователей Drimsim приобрел, когда оказалось, что услугами компании пользуется известный дизайнер Артемий Лебедев. Он лестно отозвался о сервисе в соцсетях, после чего количество пользователей возросло в несколько раз, а Drimsim три дня испытывал технические трудности из-за резкого наплыва клиентов, рассказывал Редьков Forbes.
Сейчас у компании более 400 операторов-партнеров по всему миру. Чтобы стать абонентом Drimsim, достаточно заказать сим-карту на сайте за €10, вставить ее в смартфон и начать пользоваться.
Узнать подробнее:
Как бизнесмен из Новосибирска создал единую сим-карту для всего мира
Есть в нашем списке и рекордсмены Книги Гиннеса — российский стартап Apis Cor, который построил самый большой в мире дом с помощью технологии 3D-печати. Случилось это в Дубае, хотя для Apis Cor проект в ОАЭ был не первой пробой пера. До этого лидер стартапа Никита Чен-Юн-Тай уже печатал дом на площадке Ступинского завода ячеистого бетона. Тогда процесс занял всего сутки: создавали сначала опалубку, потом стены. Дубайский дом, для сравнения, команда Apis Cor возводила два года. Себестоимость квадратного метра постройки в ОАЭ составила около 16 000 рублей, а весь дом обошелся в €593 000.
Принтер Чен-Юн-Тай тоже создал сам — на это ушло около двух лет и 10 млн рублей. Разрабатывал инженерное чудо россиянин в помещении бывшего овощехранилища в родном Иркутске, которое арендовал за 25 000 рублей. Довести дело до ума на родине не вышло — не хватало профильных специалистов. Тогда Чен-Юн-Тай привлек в компанию партнера Бориса Близнюкова, который вложил в проект $1 млн, получив половину Apis Cor (позже доля Близнюкова сократилась до 30%). Деньги пошли на переезд ближе к столице и оплату труда инженеров. Ход сработал: принтер был доработан и доказал свою дееспособность в деле.
После первого успеха в Ступино российский стартап заметили за рубежом: об Apis Cor написали The Washington Post и The Sun, а в 2017-м Чен-Юн-Тай получил письмо из ОАЭ. В нем шла речь о заказе на амбициозную постройку площадью 640 кв. м.
На рекорде Гиннеса Чен-Юн-Тай останавливаться не планирует и собирается еще активнее осваивать зарубежный рынок. На Западе технология 3D-печати зданий будет более чем востребована, уверен предприниматель: это быстрее, дешевле, а главное — технологичнее, чем аналоговое строительство руками десятков людей.
Узнать подробнее:
Как россияне напечатали двухэтажный дом в Дубае на 3D-принтере и вошли в Книгу рекордов Гиннесса
«Синхронизация» — один из самых крупных в Москве лекториев для взрослых, который рассказывает об истории искусства, литературы, кино и других областях знаний доступным языком. Его основали в 2015 году друзья Мария Бородецкая и Андрей Лобанов. Через год Лобанов переключился на проект в другой сфере (см. слайд про стартап «Алгоритмика»), и генеральным директором стала Бородецкая.
Бывший маркетолог, она сразу взялась за переупаковку продукта: вместо точечных лекций по темам, привязанным к выставкам, премьерам или специализации преподавателя, которые проходили на старте и привлекали всего по несколько друзей основателей, сделала упор на фундаментальные программы, разбитые на курсы. Цель, которую декларирует «Синхронизация», — не просто дать слушателям факты по отдельным предметам, а сложить их в «стройную систему, каркас, на который потом уже можно нанизывать специальные знания в той или иной области». Такой системный подход пользуется спросом: по итогам 2019 года выручка лектория превысила 100 млн рублей, проект с первого года работает в плюс и увеличивает финансовые показатели в 2,5 раза каждый год.
Объем рынка дополнительного непрофессионального образования в Москве, на котором работает «Синхронизация», Бородецкая оценивает в 600-700 млн рублей в год. И он будет расти, уверена основательница: москвичам надоело проводить время в ресторанах и кино, и рынок обучения в виде развлечения — один из самых перспективных, говорит Бородецкая.
Осенью 2018 года «Синхронизация» запустила онлайн-направление. Формат неожиданно выстрелил: сегодня уже около 50% всех лекций компании проходят онлайн, еще 30% — публичные офлайн-лекции, 20% — корпоративные мероприятия. Суммарная аудитория — 7000 человек в месяц.
Кроме «живых» и онлайн-лекций, «Синхронизация» обросла множеством нетипичных для лектория форматов — организовывает поездки выходного дня, завтраки с преподавателями, лекции в старинных особняках, квизы и т.д. В ближайших планах — выход за рубеж: по словам Марии, курсы охотно проходит русскоязычная аудитория из Европы и США: 20% онлайн-покупок уже сейчас совершаются из других стран.
История федеральной сети шаурмянных «Дядя Дёнер» началась в 2009 году с убыточной точки на цокольном этаже, которую открыл в Новосибирске местный предприниматель Антон Лыков. До этого он несколько лет был правой рукой сооснователя сети кофеен Traveler’s Coffee Анвара Пириева. Лыков быстро впитал опыт работы в глобальной компании и решил открыть свое дело.
Маленькую шаурмянную «Падишах» возле транспортной развязки он открыл, продав две машины. Но бизнес приносил только убытки — нужно было открывать сеть.
С инвестициями помог другой местный предприниматель Антон Горестов, с которым Лыков когда-то работал в казино. Вместе партнеры инвестировали 2 млн рублей в открытие пяти шаурмянных. К делу партнеры подошли по науке: сразу ввели технологические карты, униформу и KPI для поваров, придумали конструктор шаурмы, как в Subway.
Все это помогло шаурмянным «Дядя Дёнер» стать настоящей глобальной компанией с советом директоров, открыть 115 точек в 10 городах России. За десять лет «Дядя Дёнер» выпустил собственные облигации, чтобы привлечь дополнительный капитал для развития, попасть в шоу Ивана Урганта и получить статус одной из самых крупных self-made сетей уличной еды в России.
В ближайших планах Лыкова и Горестова — покорение Москвы. Потенциал огромен, считают основатели: сегмент шаурменных в городе, по их мнению, работает на уровне отдельных привокзальных точек, и «Дядя Дёнер» с отработанной франчайзинговой схемой и технологической платформой метит в лидеры рынка.
Узнать подробнее:
Как два сибиряка построили бизнес на шаурме с оборотом в 500 млн рублей в год
