Как петербургский стартап спас 1,5 тонны еды от помойки и заработал 4 млн рублей. Бизнес-план eatme
Forbes продолжает постоянную рубрику «Бизнес-план». Мы берем за основу форму делового документа и оживляем ее историями героев-предпринимателей, которые с нуля построили перспективный бизнес. На этот раз «на атомы» свой успех разбирает Рудольф Ан — 35-летний основатель проекта eatme, адепт «зеленой» идеологии в России, который предлагает спасать еду из ресторанов и кафе, продавая ее в конце дня со скидкой 15-80%. Почему рестораторам часто легче выбросить, чем продать, как разрушить миф о просрочке и сколько платить разработчикам и менеджерам?
Цели и задачи бизнеса
Анализ идеи
Идея спасать еду от помойки тесно связана с личным опытом. Я родился в Петербурге, но в 90-х моя семья уехала за границу. У папы был деревообрабатывающий бизнес — вместе с западными партнерами он выкупил и восстановил несколько советских заводов и поставлял древесину за рубеж (в апреле 2010 года Роберт Ан был осужден за мошенничество в особо крупном размере и злоупотребление полномочиями и приговорен к 10 годам лишения свободы; Рудольф утверждает, что дело было сфабриковано по заказу конкурентов и настаивает на невиновности отца. — прим. Forbes ). Партнеры предложили отцу переехать самому и перевезти семью. Я рос в Германии, Австрии, Швейцарии, Великобритании, Японии — в куче стран, которые и определили мое отношение к жизни и экологии.
В Москве все считают деньги — даже богатые и даже копейки
Я уехал из России еще в первом классе, школу окончил в Швейцарии, затем поступил в European Business School в Лондоне по специальности международный бизнес-менеджмент. Не могу сказать, что мне очень хотелось остаться в Европе. Там, конечно, красиво, приятно, но я всегда хотел заниматься бизнесом, а там это сложнее. В России легче сделать что-то, здесь больше свободы. В итоге я вернулся в Питер в 2007 году и фактически заново учился говорить и писать по-русски — за 17 лет отвык. Зато в совершенстве знаю немецкий, английский, немножко японский и французский.
Одним из самых ярких контрастов для меня было то, что в России никто не сортирует мусор. В Европе это была очень ценная и сама собой разумеющаяся штука. Больше всего меня в этом плане вымуштровала Япония — там мусор нужно сортировать по нескольким пакетам разных цветов в зависимости от вида сырья и выставлять на улицу в определенный час дня. Меня даже однажды оштрафовали за то, что я сделал что-то не совсем по правилам.
У меня была эта база, и мне хотелось делать настоящий стартап, который решает какую-то общую проблему, а не просто поит людей кофе. Так пришла в голову идея чего-то экологичного на стыке социальности и бизнеса.
Цель деятельности
В Дании я увидел проект Too Good To Go (TGTG), который спасает еду из ресторанов и кафе. Идея в том, что к вечеру многие блюда просто списывают, потому что завтра продавать их уже нельзя, хотя сегодня они вполне себе свежие. TGTG партнерился с ресторанами, которые в конце дня были готовы отдавать продукты с существенной скидкой. Эти позиции загружались в приложение, покупатели выбирали, что хотят съесть, а стоимость продуктов делили между собой ресторан и TGTG. Проект оказался очень популярным в Европе, он подключил более 19 000 партнеров в 11 странах мира.
Часто рестораны просто не хотели заморачиваться. Им проще выкинуть, чем что-то делать
Я стал интересоваться темой и узнал, что в мире ежегодно выбрасывается 1,6 млрд тонн продуктов, и это только официальные цифры. Из них 40% пригодны к употреблению. И вот этими 40% можно накормить всю планету. Представляете масштаб, да?
Плюс из-за того, что мы столько производим ненужного, качество продуктов падает — производителю нужно производить больше и быстрее. Это все влияет не только на экологию, но и на самого человека. Я решил запустить аналог TGTG и изменить ситуацию в России.
Характеристика отрасли
Об опыте датского стартапа я узнал еще шесть лет назад, но до прошлого года не решался реализовать эту идею. Несколько лет назад количество смартфонов и банковских карт в России было намного ниже, чем сейчас — было сложно организовать оплату через приложение. Сейчас около 80% населения пользуются картами, почти у каждого — смартфон. Условия намного более благоприятные.
Конкурентов в России у нас не было, и объяснить рестораторам, чего мы от них хотим, поначалу было непросто. Во-первых, рестораны не знают, сколько у них пищевых остатков, они их просто не считают. Они списали и выкинули, ценность таких продуктов не ощущается. Например, остается торт, на него обращают внимание, только когда истекает срок годности, и выкидывают. А этот торт последние часов 5-6 лежал и на него никто не смотрел, потому что остался один кусочек. И вот этот один кусочек можно было выставить со скидкой, продать и получить прибыль.
Во-вторых, многие рестораны просто не хотели заморачиваться. Им проще выкинуть, чем что-то делать, обучать сотрудников, заключать договоры. Так вела себя примерно треть тех, к кому мы приходили. Более того, не всех согласившихся мы сразу могли включить в список. Рестораны должны были предлагать интересные блюда — за гречкой, даже по скидке, человек не пойдет, ее можно и дома приготовить.
Проблемы были не только с рестораторами, но и с покупателями. Они очень часто думали, что мы продаем просрочку, что-то несвежее или, смешно сказать, надкусанное. Такая реакция действительно была, и она тоже отпугивала рестораторов. Мы терпеливо объясняли, делали презентации, ходили, говорили. И это помогло.
Нам важно донести, что еду нужно уважать, а не просто питаться, чтобы существовать
В Москве подключать заведения легче. Рестораны знают о проблеме и готовы что-то делать. В Питере и регионах сложнее, приходится много объяснять и доносить важность идеи. Кроме того, в Москве все считают деньги — даже богатые и даже копейки. Конкуренция в ресторанном сегменте высокая, все понимают, что надо что-то делать, чтобы отличаться.
Описание продукта или услуги
Уникальность
eatme — это приложение, которое позволяет кафе, пекарням и ресторанам распродавать остатки еды, вместо того чтобы их выбрасывать. Можно купить как уже что-то готовое (например, выпечку), так и заказать блюдо со скидкой из заготовок, которые через несколько часов придется выбросить, — его приготовят специально для вас, оно будет горячим и таким же вкусным, как днем за полную стоимость.
Технически это устроено довольно просто: заведению нужно выбрать блюдо, указать размер скидки (обычно от 15 до 80%) и время, в которое пользователь может его забрать. Мы высылаем управляющему или владельцу договор оферты (все дистанционно, никакой бумаги — бережем лес), потом происходит небольшое обучение — как пользоваться нашей админкой, выкладывать акции. Затем рестораны-партнеры появляются на карте в приложении, пользователь находит ближайшую точку, приходит туда и покупает еду со скидкой. У нас нет доставки, потому что мы еще не придумали, как сделать ее экологичной. Во-первых, труд курьеров кажется мне рабским, а во-вторых, проект должен быть интересен ресторанам, а они хотят заполучить реального клиента, который придет и запомнит место, а не просто передать куда-то еду.
Описания рынка сбыта
Покупатели
Наши пользователи — это обычные люди из разных социальных слоев. Офисные сотрудники, студенты, молодые родители. Конечно, топ-менеджеры и крупные бизнесмены вряд ли будут устанавливать приложение, чтобы получить 15% скидки на тортик, но у них другая мотивация — жить осознанно и помогать экологии.
Конкуренты (их сильные и слабые стороны)
Первое приложение по продаже остатков еды, которое появилось раньше нас, — DoggyBag. Но они не говорят заранее, что в пакете — вы берете буквально кота в мешке. Еда может вам не понравиться или не подойти по медицинским показаниям.
В последние месяцы появились похожие проекты Eatyeat, Lastbox, Foodhide. Все они почти полностью повторяют нашу модель и условия, но, я считаю, не очень понимают, что мы делаем — не просто зарабатываем, а решаем проблему food waste (утилизации еды — прим. Forbes ). Мы взяли на себя ответственность обучать людей. Я езжу на лекции и форумы, рассказываю, как стать ответственным потребителем. Трачу на это много денег и времени, а приходят обычно по 10-20 человек. Но нам это важно. Зарабатывать eatme начнет только после того, как я решу эту проблему в головах людей.
Размер рынка и его рост
В России более 80 000 ресторанов, кафе, баров, пекарен и гостиниц. Из них примерно 22% приходится на Питер и Москву, количество заведений постоянно растет. По аналитике ТИАР-Центра (аналитический центр и консалтинговая компания, продвигающая принципы устойчивого развития — прим. Forbes ), в России выкидывается порядка 17 млн тонн пищевых отходов — и это сильно заниженные цифры. Все эти 17 тонн по закону нужно правильно утилизировать — нельзя просто взять и выкинуть еду в ведро, санитарные нормы запрещают. Так что мы еще и избавляем владельцев от головной боли. Жаль, что в реальности мало кто эти нормы соблюдает.
Мы отдаем себе отчет в том, что не все заведения будут с нами сотрудничать по определению. Например, некоторым фастфудам, банкетным залам и дорогим ресторанам довольно сложно перестроиться. Мы считаем, что потенциал рынка для нас — это минимум 30 000 заведений в России.
Оценочная доля на рынке
Сегодня в приложении eatme зарегистрированы 340 ресторанов — 110 в Москве, 228 в Петербурге и еще 2 в Казани. Из сетей партнеримся с «Обед Буфет», Cinnabon, ЦЕХ 85, отелями Novotel и Ibis. Сейчас ведем переговоры с продуктовым ретейлом.
У конкурентов — примерно 140 заведений. Итого всего 480 ресторанов по России. Если исходить из того, что это сейчас весь рынок, мы занимаем 70% на нем.
Влияние конкуренции
Рынок еды со скидкой только начал развиваться и пока еще не сформирован. Мы рады конкурентам — они делают нас сильнее. Вместе мы быстрее развеем миф о том, что еда со скидкой — это что-то некачественное или стыдное.
План продаж и маркетинга
Маркетинговая расстановка (основные характеристики продукции, услуги в сравнении с конкурентами)
Мы делали штуку, которой до нас по сути (с такой идеологией) не было в России. И поэтому бизнес-модель составляли, опираясь на мнение друзей и опросы. Просто ходили по ресторанам и спрашивали, сколько у них пищевых отходов остается и готовы ли они их продавать. Количество нам никто назвать не мог — никто не считает выброшенные запеканки и булочки, но в целом на идею реагировали круто. В первую неделю продаж нам удалось подключить 12 ресторанов в Питере. Нас это вдохновило.
Сейчас наш маркетинг и бизнес в целом стоит на двух столпах — это желание помочь планете, сократив количество бессмысленно уничтожаемой еды, и дополнительная прибыль, которую упускают рестораны, выбрасывая продукты в конце дня. На них мы и упираем, когда говорим с владельцами или запускаем рекламные кампании. Кого-то цепляет первое, кого-то — второе, но обычно работает синтез филантропии и экономики.
Если мы будем думать в первую очередь о прибыли, то превратимся в очередной агрегатор
Ценообразование (как правильно установить цену на товар)
Цену на товар устанавливают рестораны. Точнее, они устанавливают размер скидки от 15 до 80%. Все зависит от мотивации ресторана спасти еду — как ни странно, не все готовы легко расстаться с тем, что без нас просто выкинули бы. Чем мотивация больше, тем больше скидка. Наша комиссия установлена на рыночном уровне. Службы доставки берут от 20 до 35%. Мы — где-то посередине.
Схема распространения товаров
Мы по-прежнему ходим ногами по ресторанам и кафе и рассказываем о своем продукте — как миссионеры. Переломным моментом был выход в Москву этой осенью. Мы понимали, что здесь можно масштабироваться очень быстро и к этому нужно быть технически готовым, поэтому не торопились. В первые дни после анонса наше приложение скачали 9000 раз, посыпались входящие заявки от ресторанов — больше 30 сразу же. Сейчас уже хорошо работает сарафанное радио: люди рассказывают друг другу о такой возможности, а рынок ресторанов вообще довольно камерный, слава разлетается быстро. Приложение eatme на iOS и Android скачали больше 35 000 раз.
Методы стимулирования продаж
Кроме стандартной рекламы, мы активно развиваем собственные соцсети. Большинство постов там — не реклама приложения, а что-то новостное или образовательное. Например, мы рассказываем, как сделать пиццу из того, что лежит в холодильнике, или как правильно хранить продукты, чтобы они быстро не портились. Потому что еду выкидывают-то не только рестораны, но еще и мы сами, потребители. Нам очень важно донести, как правильно относиться к еде, интересно рассказать о том, что еду нужно уважать, а не просто питаться ради того, чтобы существовать.
План производства
У нас нет собственного производства, более того, нам не пришлось получать никаких дополнительных разрешений для работы, взаимодействовать с Роспотребнадзором, ничего такого. Мы работаем как агрегатор скидок, мы информационная площадка. Ответственность за сроки годности продуктов и их свежесть несут производители и продавцы. Более того, многие кафе и так делают скидки, просто об этом никто не знает. Наша роль — стать популяризатором этого инструмента.
Организационная структура
Опишите всех работников компании, их функции и заработную плату
Разработчики — 200 000-250 000 рублей каждый (у нас их двое, ищем еще двоих).
Они занимаются разработкой сайта и мобильного приложения. На них приходится 50% всего зарплатного фонда.
Дизайнеры UI/UX — от 60 000 рублей.
Менеджеры по продажам — от 40 000 рублей. Занимаются поиском и подключением партнеров, обучают их и следят, чтобы они не забывали спасать еду. У нас их восемь.
Маркетолог и SMM-менеджер — 100 000-130 000 рублей на двоих. Они ведут соцсети, настраивают рекламу, общаются со СМИ и организовывают мероприятия и коллаборации.
Бухгалтер и юрист на аутсорсе — зависит от количества работы, в среднем 40 000-50 000 рублей в месяц.
Источники и объем стартовых вложений
Объем требуемых средств
На запуск было запланировано 5 млн рублей. Больше половины средств ушло на разработку сайта и приложения, остальное — зарплаты на первое время, реклама и аренда офиса. После того, как стало ясно, что на продукт есть спрос, я выделил еще 10 млн рублей. Эти деньги сейчас тратятся на зарплату и рекламу.
Источники средств
До того, как запустить eatme, я занимался еще несколькими бизнесами. Самый успешный из них — вязаная одежда из кашемира. А шесть лет назад я начал торговать на бирже и основал собственный фонд с несколькими друзьями. Мы не зарегистрированы официально как фонд, просто собрались и инвестируем деньги — часть в биржу, часть в бизнес-проекты — и зарабатываем на этом.
Сроки возврата средств
Вложенные 15 млн рублей я планирую вернуть в виде прибыли примерно через три года.
Финансовый план
Средний чек — 320 рублей (для сравнения, у сервисов доставки показатель — около 500 рублей).
Постоянные расходы (зарплаты и аренда) — около 700 000 рублей в месяц, переменные (реклама, командировки и маленькие тусовки для команды) — 200 000-300 000 рублей.
Планируемый оборот
Выручка с момента запуска — около 4 млн рублей (по оценке Forbes)
К концу 2020 года планируем выйти на оборот 5 млн рублей в месяц.
Срок выхода на операционную окупаемость
20 месяцев. То есть ожидаем первую прибыль летом 2020-го.
На следующей неделе планируем выйти в Нижний Новгород, затем в Екатеринбург и Сочи. Из затрат только по 50 000 рублей на рекламу в каждом новом городе в месяц.
Факторы риска
Конкуренции мы особенно не боимся и не думаем, то наш сегмент будет бурно расти в ближайшее время. Порог для входа довольно высокий, разработка требует больших финансовых вложений, база ресторанов — больших усилий и длительного времени. Думаю, мы как первый сильный игрок на рынке будем его локомотивом, а остальные проекты будут идти следом по проторенной тропе. И как только eatme дорастет до определенных размеров, нами могут заинтересоваться гиганты фудтех-рынка — «Яндекс» или Mail.ru Group.
К нам уже сейчас стоит небольшая очередь из частных инвесторов и фондов, но если мы и пустим партнера, то только с соответствующей экспертизой. Обычно, если в стартап входит крупный инвестор, не вникающий в оперативку, появляется много бюрократии и пропадает душа. Это не наш вариант.
Я считаю, что в России в целом неправильное понятие стартапа — этим словом называют все. На западе стартап — нечто, созданное для того, чтобы решить проблему, решение которой неочевидно. Мы пытаемся решить проблему food waste, но если будем думать в первую очередь о прибыли, то превратимся в очередной агрегатор или рекламную площадку. Поэтому для меня важно, чтобы с приходом инвестора суть проекта осталась неизменной.
10 стартапов, за которыми нужно следить в 2020 году. Выбор Forbes
10 стартапов, за которыми нужно следить в 2020 году. Выбор Forbes
Фудтех, разработка видеоигр, 3D-строительство, подкасты и даже продажа шаурмы — возможно, именно эти направления бизнеса будут определять наше с вами ближайшее будущее. Во всяком случае, именно в перечисленных отраслях работают герои из десяти перспективных стартапов, которые уже сегодня меняют повседневную жизнь россиян и имеют все шансы выйти на новый уровень развития в 2020-м. Подробнее о том, почему редакция будет пристально следить за судьбой перечисленных десяти компаний в наступающем году, читайте в галерее.
Основанный выходцами из «Рокетбанка» Алексеем Колесниковым, Олегом Козыревым, Кириллом Родиным и присоединившимся к ним сооснователем агрегатора «ЕдаСюда» Антоном Лозиным сервис конкурирует с, казалось бы, непобедимыми гигантами рынка доставки — «Яндекс.Едой» и Delivery Club от Mail.ru Group и Сбербанка. «Кухня на районе» запустилась в Москве в 2017 году по модели dark kitchen — открывала цеха готовки без ресторанных залов, ориентируясь исключительно на доставку блюд собственного приготовления в соседние дома в радиусе 2 км.
Благодаря тому, что кухни разбросаны по разным районам, а курьеры передвигаются только пешком или на велосипедах, время доставки составляет всего 15-30 минут (в среднем быстрее, чем у агрегаторов). Это позволило стартапу отказаться от издержек на содержание залов, снизить розничные цены и одновременно увеличить маржинальность. Сегодня у «Кухни» есть «фудреактор» — центральное производство полуфабрикатов, которые расходятся по всем кухням сети, а также собственная служба доставки, приложение для клиентов и отдельный софт, в том числе алгоритмы прогнозирования спроса, которые позволяют постоянно ротировать меню. Все это, по словам основателей, отличает их сервис от стандартных dark kitchen.
Модель, по которой работает «Кухня», привлекает именитых инвесторов. В сервис вложились совладелец застройщика ПИК Сергей Гордеев и совладелец группы компаний Qiwi Сергей Солонин . Совокупные инвестиции составляют несколько миллионов долларов. «Кухне» уже удалось вывести в операционный плюс три своих точки, следующая глобальная цель — вывести стартап за рубеж (например, в Лондон и Берлин), а затем побороться за статус «единорога» — компании с оценкой от $1 млрд.
Узнать подробнее:
В июне 2019 года бывший руководитель отдела подкастов издания «Медуза» Лика Кремер в партнерстве с коллегой, автором детских книг и основательницей стартапа по подбору бэбиситеров Kidsout Екатериной Кронгауз и экс-журналистом «Сноба», «Дождя» и других СМИ Андреем Борзенко запустили собственную студию подкастов «Либо/Либо». Студия записывает как собственные подкасты («Либо выйдет, либо нет» об истории запуска «Либо/Либо», «История русского секса» о сексуальных привычках разных поколений, «Так вышло» об этических казусах), так и производит их на заказ.
Команда стартапа вовремя почувствовала всплеск массового интереса к подкастам как новому жанру просветительски-развлекательного контента: в России за последний год запустились десятки аудиоформатов, которые делают и крупные компании (Альфа-банк, «МегаФон», «Яндекс» и др.), и энтузиасты-одиночки. Монетизируются подкасты, как и любой другой медиабизнес, за счет рекламы, партнерских проектов, краудфандинга или платной подписки.
На нишу начали обращать внимание инвесторы: в «Либо/Либо» вложился Лев Левиев, сооснователь «ВКонтакте» и владелец фонда LVL1 , в портфеле которого уже были такие медиа, как порталы TJournal и vc.ru, платформа для зацикленных видеороликов Coub, а также сервис бронирования туров Ostrovok . ru и медицинский сервис BestDoctor. Сумма вложений и условия сделки со студией Кремер и Кронгауз не разглашаются.
Несмотря на быстрое развитие, в России рынок подкастов пока выглядит диким: нет ни реальной статистики по количеству прослушиваний, ни сформировавшихся лидеров. Зато, судя по уровню развития этой сферы в США, есть отличные перспективы — в 2018 году американские компании потратили на рекламу в подкастах $479 млн. Если верить прогнозам, по итогам 2019 года показатель приблизится к отметке $680 млн, а в 2021-м — превысит заветную планку в $1 млрд.
Крупнейшую по количеству учеников российскую школу программирования для детей в 2016 году создал бывший консультант McKinsey Андрей Лобанов. За три с лишним года работы «Алгоритмика» вышла за пределы страны и сегодня работает в 200 городах мира. Франчайзинговые отделения существуют в Австралии, США, Мексике, Эквадоре, Индии, Китае и пр. — всего в порядке 20 стран.
Выпускник мехмата МГУ Лобанов ничего не смыслил в программировании, но видел в трансформации школьного образования большие перспективы. Он набрал команду специалистов, вложил 3 млн рублей собственных накоплений и привлек еще 15 млн рублей от нескольких бизнес-ангелов. Идея была в том, чтобы принести в школы альтернативные — увлекательные и применимые на практике — занятия по информатике. В основу программы лег принцип геймификации: ребенок не просто изучает двоичный код, а выполняет задачу по заселению Марса или спасению Земли.
У компании есть собственная школа в Москве, франшиза с правом использовать IT-платформу и бренд «Алгоритмики», а также SaaS-модель, по которой школы и центры дополнительного образования берут систему «в аренду». Заниматься с «Алгоритмикой» могут дети от 5 до 17 лет — прямо на уроке в школе или с домашнего компьютера. Оценивает успешность прохождения курса преподаватель, у которого есть доступ к аналитике и методическим материалам.
Осенью 2019 года совладельцем «Алгоритмики» стал холдинг Mail.ru Group, купивший 11,7% компании (сумма сделки не разглашается). Для Mail это не первая инвестиция в сферу образования: у компании уже есть доли в образовательных сервисах GeekBrains и Skillbox. «Дело даже не в умении писать код — это не главное. Программирование учит системному мышлению, логике и полному спектру цифровых навыков. Все это станет прекрасной базой для любой профессии XXI века, какую бы ни выбрал ребенок« — считает Лобанов.
Узнать подробнее:
Детский код. Как с пеленок учат понимать логику компьютера
Киберспортивный холдинг Winstrike был создан в 2017 году бывшим маркетологом и руководителем портала Cyber.Sports.ru Ярославом Комковым и его партнерами-инвесторами. Компания с ходу стала одним из самых заметных игроков рынка.
Помимо изначальных инвестиций сооснователей компании, в 2018 году в холдинг вкладывался фонд FunCubator. В Winstrike фонд инвестировал $1,5 млн.
Winstrike не только управляет составами по нескольким ведущим киберспортивным дисциплинам (Dota 2, CS:GO и др.), но и всерьез занимается киберспортивным маркетингом, причем не только в собственных интересах (например, именно Winstrike продает спонсорские интеграции знаменитой украинской команды Na'Vi в России), а также претендует на заметную роль в сегменте организации турниров. В 2019-м в Москве благодаря Winstrike впервые состоялся турнир серии BLAST Pro Series по CS:GO с призовым фондом $250 000. Его спонсорами стали компании масштаба Toyota и Samsung.
В 2019-м, по словам Комкова, компания также провела крупнейший на постсоветском пространстве трансфер: капитан состава Winstrike по «контре» Кирилл Boombl4 Михайлов перешел в Na’Vi за «несколько сотен тысяч долларов».
Узнать подробнее:
15 самых влиятельных лиц киберспорта. Рейтинг Forbes
История основателя бренда одежды SHU Андрея Кравцова похожа на кино об идеальном стартапе. Предприниматель родился и вырос в Североуральске — небольшом городке в 450 км от Екатеринбурга. После школы переехал сначала в столицу Урала, а потом Санкт-Петербург в погоне за мечтой — стать рок-музыкантом. Но мечте не суждено было сбыться: волею судеб Кравцов начал работать на заводе Hyundai в Сестрорецке.
Однажды по дороге на работу ему пришла в голову идея желтого непромокаемого плаща — в противовес серой петербургской погоде. Этот момент и стал поворотным. В комиссионном магазине будущий стартапер раздобыл подержанную швейную машинку за 2900 рублей и сел шить. Учился на собственных ошибках: распарывал готовые вещи и смотрел, как они сделаны. Первыми покупателями стали коллеги по цеху.
Как-то раз за недельный отпуск Кравцов заработал больше, чем за месяц на заводе, и понял: пора увольняться. Он арендовал небольшое помещение и стал шить. В день удавалось произвести 1-2 плаща, всю работу выполнял полностью сам. Сарафанное радио и необычная концепция технологичной яркой одежды привели в SHU клиентов. Когда Кравцов перестал справляться с валом заказов, он отправился в Китай — налаживать связи с фабриками. Процесс отнял 2,5 года и много нервов, зато позволил сделать бизнес глобальным.
Сегодня у SHU две штаб-квартиры в Москве и Гуанчжоу. В 2019-м команда SHU открыла флагманский магазин на Невском проспекте. На открытии Кравцов делился успехами: контракты с дистрибьюторами из Скандинавии, Италии, Германии, Южной Кореи и Японии, одежда в 100 мультибрендовых магазинах по всему миру. Кроме того, магазины SHU открылись в Милане и Берлине — иностранцам, несмотря на отсутствие серой петербургской осени, желтые плащи тоже пришлись по вкусу.
Московская студия разработки видеоигр была основана в 2016 году опытной командой — сотрудники Owlcat ранее работали, например, в студии Nival и участвовали в разработке таких блокбастеров, как «Аллоды Онлайн», «Проклятые земли», Heroes of Might and Magic V и Silent Storm.
Первый проект молодой студии оказался основан на франшизе Paizo Publishing — Pathfinder (серия настольных игр, похожих по правилам на Dungeons&Dragons). Средства на разработку привлекли от инвесторов, среди которых контролировавшая на тот момент Owlcat структура холдинга Mail.ru Group — My.com, а также посредством краудфандинга. В совокупности пользователи тогда пожертвовали на проект более $900 000. Правда, как рассказывал глава Owlcat Олег Шпильчевский, на разработку полноценной игры суммы все равно не хватило — поход к инвесторам был неизбежен.
На выходе получилась хитовая игра Pathfinder: Kingmaker. К разработке привлекли даже знаменитого геймдизайнера Криса Авеллона, участвовавшего в разработке серии Fallout. Один только лексикон героев превысил миллион слов. Релиз состоялся осенью 2018-го.
Owlcat не раскрывает данных о продажах. По данным сервиса SteamSpy, владельцами цифровых копий Patfinder: Kingmaker могут быть от 200 000 до 500 000 пользователей. Вместе с другим проектом (Dakar 18) Kingmaker помог издателю Deep Silver выручить $27,6 млн в ноябре 2018-го.
Новый проект Owlcat — продолжение первой игры. К моменту анонса студия успела отделиться от My.com и переехать из Москвы на Кипр. С «дочкой» Mail.ru Group компания сохранила партнерские отношения. My.com даже вложилась в новую игру уже как сторонний инвестор. Также среди инвесторов проекта — Gem Capital. Всего Owlcat удалось привлечь $1 млн .
С идеей универсальной сим-карты, позволяющей пользоваться связью без роуминга в любой стране, новосибирский предприниматель Сергей Редьков пришел к одному из крупнейших в мире операторов Vodafone еще в 2011 году. Но переговоры закончились неудачей, а Редьков продолжил искать технического партнера для воплощения в жизнь своей глобальной концепции.
Через два года осмелилась замахнуться на мировой рынок сотовой связи швейцарская компания, название которой Сергей не раскрывает. Запуск прошел успешно: сегодня у Drimsim несколько сотен тысяч абонентов из 197 стран. Vodafone изменил свою позицию и все-таки стал партнером сервиса, также к программе подключились T-Mobile и Movistar/Telefonica. За все время стартап привлек €2,5 млн инвестиций, но на операционную окупаемость вышел только в 2018 году.
Неожиданную популярность среди российских пользователей Drimsim приобрел, когда оказалось, что услугами компании пользуется известный дизайнер Артемий Лебедев. Он лестно отозвался о сервисе в соцсетях, после чего количество пользователей возросло в несколько раз, а Drimsim три дня испытывал технические трудности из-за резкого наплыва клиентов, рассказывал Редьков Forbes.
Сейчас у компании более 400 операторов-партнеров по всему миру. Чтобы стать абонентом Drimsim, достаточно заказать сим-карту на сайте за €10, вставить ее в смартфон и начать пользоваться.
Узнать подробнее:
Как бизнесмен из Новосибирска создал единую сим-карту для всего мира
Есть в нашем списке и рекордсмены Книги Гиннеса — российский стартап Apis Cor, который построил самый большой в мире дом с помощью технологии 3D-печати. Случилось это в Дубае, хотя для Apis Cor проект в ОАЭ был не первой пробой пера. До этого лидер стартапа Никита Чен-Юн-Тай уже печатал дом на площадке Ступинского завода ячеистого бетона. Тогда процесс занял всего сутки: создавали сначала опалубку, потом стены. Дубайский дом, для сравнения, команда Apis Cor возводила два года. Себестоимость квадратного метра постройки в ОАЭ составила около 16 000 рублей, а весь дом обошелся в €593 000.
Принтер Чен-Юн-Тай тоже создал сам — на это ушло около двух лет и 10 млн рублей. Разрабатывал инженерное чудо россиянин в помещении бывшего овощехранилища в родном Иркутске, которое арендовал за 25 000 рублей. Довести дело до ума на родине не вышло — не хватало профильных специалистов. Тогда Чен-Юн-Тай привлек в компанию партнера Бориса Близнюкова, который вложил в проект $1 млн, получив половину Apis Cor (позже доля Близнюкова сократилась до 30%). Деньги пошли на переезд ближе к столице и оплату труда инженеров. Ход сработал: принтер был доработан и доказал свою дееспособность в деле.
После первого успеха в Ступино российский стартап заметили за рубежом: об Apis Cor написали The Washington Post и The Sun, а в 2017-м Чен-Юн-Тай получил письмо из ОАЭ. В нем шла речь о заказе на амбициозную постройку площадью 640 кв. м.
На рекорде Гиннеса Чен-Юн-Тай останавливаться не планирует и собирается еще активнее осваивать зарубежный рынок. На Западе технология 3D-печати зданий будет более чем востребована, уверен предприниматель: это быстрее, дешевле, а главное — технологичнее, чем аналоговое строительство руками десятков людей.
Узнать подробнее:
Как россияне напечатали двухэтажный дом в Дубае на 3D-принтере и вошли в Книгу рекордов Гиннесса
«Синхронизация» — один из самых крупных в Москве лекториев для взрослых, который рассказывает об истории искусства, литературы, кино и других областях знаний доступным языком. Его основали в 2015 году друзья Мария Бородецкая и Андрей Лобанов. Через год Лобанов переключился на проект в другой сфере (см. слайд про стартап «Алгоритмика»), и генеральным директором стала Бородецкая.
Бывший маркетолог, она сразу взялась за переупаковку продукта: вместо точечных лекций по темам, привязанным к выставкам, премьерам или специализации преподавателя, которые проходили на старте и привлекали всего по несколько друзей основателей, сделала упор на фундаментальные программы, разбитые на курсы. Цель, которую декларирует «Синхронизация», — не просто дать слушателям факты по отдельным предметам, а сложить их в «стройную систему, каркас, на который потом уже можно нанизывать специальные знания в той или иной области». Такой системный подход пользуется спросом: по итогам 2019 года выручка лектория превысила 100 млн рублей, проект с первого года работает в плюс и увеличивает финансовые показатели в 2,5 раза каждый год.
Объем рынка дополнительного непрофессионального образования в Москве, на котором работает «Синхронизация», Бородецкая оценивает в 600-700 млн рублей в год. И он будет расти, уверена основательница: москвичам надоело проводить время в ресторанах и кино, и рынок обучения в виде развлечения — один из самых перспективных, говорит Бородецкая.
Осенью 2018 года «Синхронизация» запустила онлайн-направление. Формат неожиданно выстрелил: сегодня уже около 50% всех лекций компании проходят онлайн, еще 30% — публичные офлайн-лекции, 20% — корпоративные мероприятия. Суммарная аудитория — 7000 человек в месяц.
Кроме «живых» и онлайн-лекций, «Синхронизация» обросла множеством нетипичных для лектория форматов — организовывает поездки выходного дня, завтраки с преподавателями, лекции в старинных особняках, квизы и т.д. В ближайших планах — выход за рубеж: по словам Марии, курсы охотно проходит русскоязычная аудитория из Европы и США: 20% онлайн-покупок уже сейчас совершаются из других стран.
История федеральной сети шаурмянных «Дядя Дёнер» началась в 2009 году с убыточной точки на цокольном этаже, которую открыл в Новосибирске местный предприниматель Антон Лыков. До этого он несколько лет был правой рукой сооснователя сети кофеен Traveler’s Coffee Анвара Пириева. Лыков быстро впитал опыт работы в глобальной компании и решил открыть свое дело.
Маленькую шаурмянную «Падишах» возле транспортной развязки он открыл, продав две машины. Но бизнес приносил только убытки — нужно было открывать сеть.
С инвестициями помог другой местный предприниматель Антон Горестов, с которым Лыков когда-то работал в казино. Вместе партнеры инвестировали 2 млн рублей в открытие пяти шаурмянных. К делу партнеры подошли по науке: сразу ввели технологические карты, униформу и KPI для поваров, придумали конструктор шаурмы, как в Subway.
Все это помогло шаурмянным «Дядя Дёнер» стать настоящей глобальной компанией с советом директоров, открыть 115 точек в 10 городах России. За десять лет «Дядя Дёнер» выпустил собственные облигации, чтобы привлечь дополнительный капитал для развития, попасть в шоу Ивана Урганта и получить статус одной из самых крупных self-made сетей уличной еды в России.
В ближайших планах Лыкова и Горестова — покорение Москвы. Потенциал огромен, считают основатели: сегмент шаурменных в городе, по их мнению, работает на уровне отдельных привокзальных точек, и «Дядя Дёнер» с отработанной франчайзинговой схемой и технологической платформой метит в лидеры рынка.
Узнать подробнее:
Как два сибиряка построили бизнес на шаурме с оборотом в 500 млн рублей в год
