Жестко выстроенная вертикаль: как, по версии следствия, братья Магомедовы расхищали 11 млрд бюджетных рублей
24 января стало известно об уходе с поста председателя совета директоров транспортно-логистической FESCO Лейлы Маммедзаде, экс-гендиректора группы «Сумма». Она управляла активами компании все то время, пока братья Зиявудин и Магомед Магомедовы находятся под стражей по обвинениям в создании преступного сообщества и мошенничестве. Отвечая на вопрос по причинах ареста бизнесменов, Маммедзаде говорит, что так до конца и не поняла, что же произошло на самом деле: «Я всегда знала Зиявудина как яркого и талантливого предпринимателя... При этом Зиявудин всегда был и есть не только бизнесмен, но и политик... Поэтому, я думаю, рынок в целом и более опытные люди сообразили быстрее, чем я, что проблема Зиявудина лежит не в области экономики».
Арест Магомедовых весной 2018 года стал для братьев полной неожиданностью. Только что они на самом верху согласовали продажу доли в Новороссийском морском торговом порту и неспешно торговались с «Транснефтью» по сумме сделки. По одной из версий, арест должен был сделать Магомедовых более сговорчивыми.
Сделку с «Транснефтью» братья заключали уже под стражей. За полтора года в СИЗО Зиявудин расстался с акциями и других своих компаний — «Трансконтейнера», Объединенной зерновой компании (ОЗК) и Якутской топливно-энергетической компании (ЯТЭК). Первые две отошли государственному ВТБ, ЯТЭК — структуре бизнесмена, близкого к госкорпорации «Ростех». Тем не менее, позиция следствия только ужесточилась. Forbes изучил окончательную позицию обвинения.
Дела семейные. Как братья Магомедовы строили бизнес и к чему привела их ссора
Преступное сообщество
В августе Следственный департамент МВД предъявил Магомедовым обвинение в окончательной редакции — создание преступного сообщества и совершение девяти эпизодов мошенничества (статьи 210 и 159 Уголовного кодекса). По совокупности по этим двум преступлениям суды могут назначить максимальный срок в 25 лет лишения свободы.
Магомедовы вступили в преступный сговор не позднее 2010 года «на основе объединявшего их родственного и этнического начала» — так следователи описывают создание преступного сообщества в обвинительном заключении, рассказывает источник, знакомый с материалами уголовного дела.
Зиявудин обладал «глубокими экономическими и правовыми знаниями», а Магомед — «обширными связями в федеральных органах государственной власти и управления». Оба «тщательно скрывали преступные амбиции» и представлялись окружающим и СМИ «в образе исключительно законопослушных успешных предпринимателей».
Базой для преступной деятельности стали компании группы «Сумма», бенефициарами которой, по версии следствия, и выступали братья. В группе и так была «жестко выстроенная вертикаль» органов управления и туда без проблем вписалось преступное сообщество, отмечают следователи. Главными сподвижниками Магомедовых они считают бизнесмена Давида Каплана и бывшего гендиректора компании «Глобалэлектросервис» Эльдара Нагаплова. Оба сейчас находятся в бегах.
Преступное сообщество, по версии следователей, делилось на четыре «структурных подразделения». Два из них формировались вокруг господрядчиков, входивших в «Сумму», — «Глобалэлектросервиса» и «Стройновации». Руководителями «подразделений» выступали Нагаплов и Каплан соответственно. Их основной задачей было хищение средств федерального и регионального бюджетов, считают следователи.
Еще одно «структурное подразделение» было создано вокруг ОЗК, которой тогда руководил Сергей Поляков. По версии следствия, именно он вместе еще с тремя сотрудниками компании заключил фиктивные договоры на покупку сельхозпродукции. Деньги были перечислены, а зерно якобы поставлено не было.
В сообществе следователи выделяют и четвертое подразделение, состоящее «из неустановленных лиц». По версии обвинения, оно занималось созданием и покупкой подставных компаний в Москве и Санкт-Петербурге. Их использовали «для создания видимости законной экономической деятельности» и регистрировали на лиц, «не имеющих постоянного источника дохода, испытывающих материальные трудности и ведущих антиобщественный образ жизни».
Зиявудин Магомедов: «Никуда мы не уйдем от нашего проклятия, везде труба»
Новые хищения
В новом августовском обвинении следователи пересчитали суммы хищения по трем эпизодам и добавили два новых: хищение денег при строительстве двух дорог — автомобильного «Чуйского тракта» и железнодорожного участка Кызыл-Курагино. Таким образом, общая сумма предполагаемых хищений выросла с 2,5 млрд рублей более чем до 11 млрд.
По версии следствия, через договор с Росжелдором «Стройновация» похитила 5,4 млрд рублей при строительстве участка Кызыл-Курагино. А при постройке участка трассы М-52 «Чуйский тракт» компании «Суммы» якобы присвоили 575 млн рублей.
Также до 549,5 млн рублей, или почти в два раза, следователи увеличили суммы хищений при строительстве объекта Федеральной сетевой компании (ФСК) «Призейская-Эльгауголь». В три раза выросли суммы предполагаемых хищений при строительстве аэропорта «Храброво» в Калининградской области (с 429 млн рублей до 1,2 млрд) и намывного острова в Санкт-Петербурге (с 668 млн рублей до 2,2 млрд).
Из финансово-экономической судебной экспертизы по делу Магомедовых (копия есть у Forbes) следует, что по контрактам на строительство «Храброво» и острова в Петербурге госзаказчики перечислили компаниям «Суммы» 1,2 млрд и 2,2 млрд рублей соответственно. Цифры совпадают с данными о фактической оплате с сайта госзакупок. При этом, судя по данным с сайта, заказчик контракта по «Храброво» (Росавиация) подтверждал выполнение работ на 843 млн рублей , а заказчик острова (Комитет по развитию транспортной инфраструктуры Санкт-Петербурга) принял работы на всю оплаченную сумму (2,16 млрд) .
В случае с ж/д-веткой Кызыл-Курагино Росжелдор вернул свои 5 млрд рублей аванса, реализовав банковскую гарантию Альфа-банка . Тот же в ходе суда взыскал сумму со «Стройновации» . После этого Альфа-банк сообщал, что «Стройновация» погасила долг в 5 млрд рублей .
Удалось ли вернуть свои деньги «Сибмосту», который привлек к стройке «Чуйского тракта» входившую в «Сумму» «ГК Инфраструктура» на субподряд, неизвестно. В 2016 году «Сибмост» попытался через суд взыскать с «ГК Инфраструктура» 984 млн рублей аванса , но не успел, так как подрядчик ушел в банкротство .
Судьба контракта по «Призейской-Эльгауголь» также туманна. В 2011 году Эльдар Нагаплов оценивал весь контракт с ФСК в 10 млрд рублей . Из экспертного заключения следует, что ФСК перечислила «Глобалэлектросервису» 8,3 млрд рублей.
Проанализировав платежи «Глобалэлектросервиса» и «Стройновации», внештатные эксперты (участвовавшие в деле ЮКОСа Всеволод Елоян и Анатолий Лоик) заподозрили компании в «теневом» выводе средств. К подозрительным операциям эксперты отнесли «скрытое кредитование» со стороны господрядчиков других компаний «Суммы», перечисление средств госзаказчиков на счета благотворительного фонда и фиктивных поставщиков. Установить точный объем выведенных средств и доход от операций Елоян и Лоик не смогли, сославшись на то, что этим должны заниматься следователи.
Крупная «Сумма». Как братья Магомедовы открыли экспортные ворота России и Большой театр
Защитная реакция
Сейчас братья Магомедовы и их адвокаты знакомятся с материалами дела. За время предварительного расследования их набралось более 700 томов. Но ключевые позиции стороны защиты не изменились с момента ареста Магомедовых в марте 2018 года — они настаивают, что невиновны, а дело называют абсурдом.
«Я категорически не согласен с предъявленным обвинением», — говорил во время своего ареста в Басманном суде Зиявутдин Магомедов. Он настаивал, что не похищал деньги через госзаказы, а наоборот — инвестировал средства в компании. Так, в ОЗК он вложил 6 млрд рублей и за пять лет добился увеличения выручки с 14 млрд почти до 30 млрд.
«Что касается предприятий инжиниригового блока, [там] есть проблемы», — признавал Магомедов, но настаивал, что может объяснить следствию все задержки со строительством объектов в Калининграде.
Его брат Магомед, говорил Зиявутдин, вообще не имел никакого отношения к управлению «Суммой» . Это же во время своих выступлений в суде подтверждал и сам Магомед. «Нас обвиняют не пойми в чем. Но я не сказал ни слова неправды. Каждое свое слово готов подтвердить на полиграфе. А следователи готовы сесть на полиграф и ответить за то, что они говорят про нас?» — уже в сентябре 2019 года во время очередного продления ареста в Мосгорсуде спрашивал он.
При этом, если братья хотя бы общались между собой, многие другие так называемые члены преступной группировки не имени с ними никакого контакта.
Об этом, например, заявлял защитник гендиректора «Интэкс» Артура Максидова. «Не доказано, что мой подзащитный общается с Магомедовыми. Он длительное время не работает, является советником в организации», — цитировало РБК выступление адвоката во время ареста Максидова. «Моя компания — микроскопическая в огромном холдинге. €23 000 на зарубежном счету у меня — это немного», — говорил сам Максидов . Он настаивал, что видел только одного из братьев и то всего несколько раз — на совещаниях.
Не знаком с Магомедовыми и бывший начальник службы безопасности ОЗК Роман Грибанов. «Я не знаю их [братьев Магомедовых] вообще, ни одного из них, никогда с ними не встречался», — выступал в суде по обжалованию меры пресечения Грибанов в октябре 2019 года.
Он заявлял, что уже успел прочесть 75 томов уголовного дела, но пока не нашел доказательств своей вины. Напротив, все сделки, в которых Грибанов обвиняется (покупка зерна у компании Newbay Investments L.P. почти за $20 млн) были рассмотрены арбитражными судами и в рамках этих процессов ОЗК взыскало убытки за счет заложенного имущества — компания отсудила ООО «Судоремонтный завод «Южный Севастополь» в Крыму. А именно эти залоговые договора в свою очередь и придумал заключить Грибанов.
Не признает вину и директор ОЗК Сергей Поляков. «Я занимал очень большие должности в больших компаниях. Есть справка, в которой указаны мои доходы. Они большие и поэтому мне не нужно было вести нечестный образ жизни», — заверял менеджер в суде.
Одни в СИЗО, а те беднее: что стало с миллиардерами эпохи Медведева
Одни в СИЗО, а те беднее: что стало с миллиардерами эпохи Медведева
При Медведеве. Пока Медведев был президентом, состояние братьев Зиявудина и Магомеда Магомедовых выросло до сотен миллионов долларов. В 2012 году стоимость активов Зиявудина Магомедова — основного владельца бизнеса братьев, объединенного в группу «Сумма» — достигла $900 млн, в 2014 году — $1,2 млрд, а в 2017 — $1,4 млрд.
В 2010 году «Сумма» стала совладельцем крупнейшего в России Новороссийского морского торгового порта (НМТП). В 2012 году группа приватизировала 50% Объединенной зерновой компании (ОЗК) — в соответствии с указом Медведева-президента, изданным годом ранее.
При Медведеве Магомедовы стали и крупными господрядчиками. В 2009 году Зиявудин Магомедов взялся за реконструкцию Большого театра, тянувшуюся с 2005 года. Проект курировал лично Медведев. В 2011 году реконструкция была завершена. А «Сумма» получила доступ к другим госстройкам — структуры Зиявудина Магомедова вошли в число крупнейших подрядчиков Минтранса, суммы контрактов за 2012-2015 превысили 120 млрд рублей.
Что сейчас. В марте 2018 года братья Магомедовы были арестованы по обвинению в организации преступного сообщества и хищении 2,5 млрд рублей бюджетных денег при строительстве ряда объектов по господрядам. На сегодняшний день сумма ущерба по делу выросла до 11 млрд рублей. Братья до сих пор находятся в СИЗО, а их империя фактически разрушена. Долю в НМТП выкупила «Транснефть», часть активов отошла ВТБ, который выкупил долю Магомедова в «Трансконтейнере» и забрал за долги пакет в ОЗК.
Политологи высказывали мнение, что этот арест Магомедовых ослабляет позиции Дмитрия Медведева и вице-премьера Аркадия Дворковича, с которым Зиявудин Магомедов учился на экономфаке МГУ.
При Медведеве. В начале 2012 года Дмитрий Медведев (тогда еще президент) назначил Михаила Абызова своим советником и куратором работы «Открытого правительства» — ведомства, которое должно было упростить взаимодействие ведомств и граждан. К тому моменту Абызов уже был состоятельным человеком (состояние $1,3 млрд), ему принадлежала группа RU-COM, объединявшая активы в инжиниринге, энергетике и сельском хозяйстве. Портфель контрактов группы Е4, занимавшейся строительством энергоблоков, на 2013 год превышал 160 млрд рублей. После ухода Медведева в правительство Абызов стал «министром без портфеля», продолжив курировать «Открытое правительство». Абызов идеологически был близок к Аркадию Дворковичу и Зиявудину Магомедову, которые поддерживали выдвижение Медведева на второй президентский срок, писал РБК со ссылкой на свои источники.
Что сейчас. В новый состав правительства, сформировавшийся в 2018 году, Абызов не вошел, хотя рассчитывал остаться в кресле министра. Причем сам пост министра по делам «Открытого правительства» был ликвидирован. В марте 2019 года бывшего министра без портфеля арестовали. Ему вменили хищение 4 млрд рублей у Сибирской энергетической компании и «Региональных энергетических сетей» и вывод этих средств в офшоры. Абызов отрицает обвинения, и несмотря на предложения о залоге в 1 млрд рублей, находится в СИЗО. В конце 2018 года заявление о возбуждении уголовного дела в отношении Абызова подавал Альфа-банк — один из кредиторов группы E4, проходящей сейчас процедуру банкротства. Но правоохранители отказали Альфа-банку. Иски к Абызову подавали и другие кредиторы Е4, старающиеся привлечь экс-министра к субсидиарной ответственности, например, структуры «Реновы» Виктора Вексельберга.
«Наверное, это плохо. Но теперь другого варианта развития событий не существует. Раз конфликт не был урегулирован в гражданско-правовом поле через суд, иски и так далее, то теперь опять же единственным способом разрешения этого конфликта будет следствие и приговор суда», — так прокомментировал Медведев арест бывшего подчиненного.
В начале 2019 года состояние Абызова составляло всего $600 млн. Позднее активы Абызова на 1 млрд рублей были арестованы судом.
При Медведеве. В частных беседах Владимир Евтушенков не скрывал, что Дмитрий Медведев оказывал поддержку его проектам. Об этом Forbes в 2014 году рассказывали сразу несколько знакомых миллиардера. По их словам, без внимания Медведева, например, не осталась консолидация АФК «Система» Евтушенкова предприятий башкирского ТЭКа. Блокирующие пакеты акций нефтяных предприятий республики «Система» купила еще в 2005 году. А в 2009 году они перешли под контроль «Системы», которая консолидировала их на базе своего крупнейшего на тот момент актива — «Башнефти».
О приобретении акций башкирских предприятий знал лично Дмитрий Медведев. Получение «Системой» контрольного пакета в «Башнефти» согласовывалось с ним и его помощником на тот момент Аркадием Дворковичем, а Евтушенков воспринял факт согласования Медведевым сделки как защиту от проблем с активом, рассказывал Forbes федеральный чиновник.
Что сейчас. Сделки «Системы» с нефтяными предприятиями Башкортостана стали причиной уголовного дела, затронувшего в 2014 году лично Евтушенкова. Ему вменялось легализация денежных средств при покупке акций «Башнефти». Глава РСПП Александр Шохин даже окрестил преследование Евтушенкова делом «ЮКОСа номер два». Сам миллиардер провел под домашним арестом три месяца. А уголовное дело против него было закрыто только в январе 2016 года. Медведев искренне переживал из-за Евтушенкова, чувствовал персональную ответственность за происходящее, писал Forbes со ссылкой на знакомых экс-премьер-министра.
Параллельно с уголовным делом против Евтушенкова разбирательство шло в Арбитражном суде Москвы, который в октябре 2014 года постановил, что сделка по передаче «Башнефти» и других предприятий башкирского топливно-энергетического комплекса в частные руки была неправомерной. После этого АФК «Система» лишилась своего пакета в нефтяной компании — он перешел государству, а потом был выкуплен «Роснефтью». Однако на этом сага АФК «Системы» с «Башнефтью» не закончилась. В мае 2017 года «Роснефть« к корпорации Евтушенкова иск на 106,6 млрд рублей (затем сумма выросла до 170,6 млрд рублей). Именно столько, по версии «Роснефти» потеряла «Башнефть» из-за реорганизации, проведенной «Системой» в 2013-2014 годах. В декабре 2017 года «Роснефть» и «Система» заключили мировое соглашение. По нему «Система» выплатила «Башнефти» 100 млрд рублей в качестве возмещения убытков. А акции АФК «Система» не могут достигнуть уровней, на которых держались до иска «Роснефти», до сих пор.
Состояние Евтушенкова сократилось с $7,7 млрд в 2011 году до $1,5 млрд в 2019.
При Медведеве. Президентство Медведева запомнилось в первую очередь курсом на модернизацию, символом которого стало создание инновационного центра «Сколково». Группа по его разработке была создана в 2009 году. Желание курировать проект изъявляли Михаил Прохоров и Анатолий Чубайс, но в итоге на эту роль весной 2010 года был выбран Виктор Вексельберг .
«Мы определились, что экосистема должна складываться из набора элементов. Университет — ключевой, если не основной элемент, потому что это кузница кадров», — рассказывал о создании «Сколково» Вексельберг. Помимо университета (Сколтех) ключевыми элементами иннограда «Сколково» стали технопарк и инновационный центр.
В итоге. В 2016 году Счетная палата опубликовала итоги проверки работы «Сколково» 2013-2015 годах, которую проводила совместно с ФСБ. Результаты были неутешительными — по мнению аудитора, у «Сколково» слишком много бюджетных денег — за указанный период государство выделило на развитие инноваций 58,6 млрд рублей и это львиные доходы фонда — 78%. Многие траты «Сколково» Счетная палата назвала необоснованными, а основные достижения приписала дочерней структуре Сбербанка.
Состояние Вексельберга в 2011 году оценивалось в $13 млрд, к 2014 году оно увеличилось до $17,2 млрд. К началу 2019 года стоимость всех его активов сократилась до $11,5 млрд. С апреля 2018 года бизнесмен под санкциями.
При Медведеве. В сентябре 2010 года глава «Ростехнологий» Сергей Чемезов на встрече со страстно увлекающимся гаджетами президентом Дмитрием Медведевым показал прототип российского сотового телефона 4G с двумя экранами. Разработкой телефона, который получил название YotaPhone, занялась компания Yota Devices, в которой контроль (64,9%) принадлежал фонду Telconet Capital Limited Partnership Альберта Авдоляна и Сергея Адоньева , а «Ростехнологий» было 25,1%. Собеседники газеты «Ведомости» называли Авдоляна человеком из окружения Чемезова.
«Короче, Apple напрягся», — пошутил в 2013 году Медведев, когда первый смартфон ему презентовал Сергей Чемезов. Но за два года в мире было продано менее 100 000 смартфонов. Непопулярность смартфона эксперты объясняли высокой ценой — почти 22 000 рублей за смартфон — и узостью продуктовой линейки. К тому же на продажах сказалась и девальвация рубля в декабре 2014 года. Но акционеры не отчаивались и ожидали взрыва продаж после выхода отечественного смартфона третьего поколения.
Что случилось потом . Акционеры Yota Devices начали постепенно выходить из бизнеса в 2016 году — тогда 30% у фонда Адоньева и Авдоляна купила китайская компания China Baoli Technologies Holdings. Позже продал свои 10% сооснователь и экс-гендиректор компании Владислав Мартынов. Весной 2017 года Сергей Чемезов заявил о нехватке китайский инвестиций для выпуска третьей модели отечественного смартфона. В июле 2018 года «Ростех» продал свой пакет в Yota Devices консорциуму во главе с китайской инвестиционной группой Trinity World Management за 3 млрд рублей. В 2019 году Верховный суд Каймановых островов признал Yota Devices банкротом с долгом в $1 млн.
В 2019 году Авдолян забрал за долги крупный актив Зиявудина Магомедова — Якутскую топливно-энергетическую компанию, на основе которого планирует строить кластер в Якутии, и остается основным претендентом на долю Газпромбанка в Эльгинском месторождении.
Сергей Адоньев в 2018 году спонсировал президентскую предвыборную кампанию Ксении Собчак. Также Адоньев — один из спонсоров «Новой газеты».
