Арабские сказки: способен ли Эр-Рияд залить мир дешевой нефтью?
На недавней встрече ОПЕК+ в Вене Саудовская Аравия удивила нефтяной рынок обещанием сократить свою добычу на 400 000 баррелей в сутки (б/с) сверх утвержденной совещанием квоты. Об этом заявил министр энергетики Саудовской Аравии принц Абдулазиз бин Салман. Объяснения причин такого сокращения со стороны саудовцев не последовало. А хотелось бы, потому что согласно прогнозу Bank of America даже после всех сокращений ОПЕК+ в первом квартале 2020 года на рынке останется профицит в 500 000 б/с. За что боролись?
Принц Абдулазиз произнес еще одну загадочную фразу: «Как и в религии, если вы верующий, вы должны практиковать. А без практики ты неверующий». «Рынок должен будет нам доверять. Аналитики должны будут верить нам», а если они этого не делают, «мы не можем добиться того, чего хотим достичь. Это так просто, а иногда и так сложно».
Естественный вопрос: во что именно должны верить рынок и аналитики, и как отсутствие этой веры помешает ОПЕК «добиться того, чего [мы] хотим достичь»?
Наиболее очевидный ответ − рынок должен поверить в выполнение членами организации обязательств по сокращению добычи. Но верить в это, что видно из многочисленных комментариев, никто не собирается. Да и какое отношение имеет «вера» к балансу предложения/спроса нефти на рынке? Какой баланс сложится, такой и будет цена.
И все-таки, что имел в виду принц? Предположения автора — позже, а сначала немного цифр.
До 1988 года реально извлекаемые запасы нефти в Королевстве оценивались в 169,9 млрд баррелей. Объем выкачанной нефти к настоящему моменту оценивается в 142 млрд баррелей.
В конце 1988 года без всяких дополнительных работ по геологоразведке или каких-либо существенных прорывов в технологиях нефтедобычи АРАМКО объявляет о резком увеличении доступных к добыче запасов до 255 млрд баррелей, то есть +85 млрд. Далее Саудовская Аравия ежегодно заявляла размер имеющегося доступного объема неизменным. И мировой рынок верил.
Однако случилась неприятность. При подготовке к IPO АРАМКО в 2016 году был проведен внешний аудит запасов нефти компании с привлечением международных экспертов. Результаты были засекречены, а подготовка к IPO свернута. Злые языки в кулуарах намекали на вскрытое серьезное расхождение данных аудита с официальными данными.
По расчетам аналитиков Citigroup у Эр-Рияда нефти осталось на 7,5-10 лет. Отсюда и «странная атака» для остановки завода в Абкейке, на котором нефть очищалась от грязи и воды. Может, очищать стало нечего, а объяснять невозможность выполнять контракты по Arab Light как-то надо? Отсюда и «бросок грудью на скважины» принца бин Салмана в Вене, чтобы «добровольно» сократить ежедневную добычу еще на 400 000 баррелей.
Не только саудиты ложатся грудью на скважины. Великая нефтяная держава Азербайджан к своей квоте сокращения 20 000 б/с пообещала добавить добровольное сокращение еще на 7 000 б/с. Трейдеры прослезились, да только нефтедобыча в стране и так устойчиво снижается с 2010 года в связи с исчерпанием ресурсов.
Итак, какой именно «веры» требует от рынка Абдулазиз бин Салман? Наша гипотеза состоит в следующем: принц хочет, чтобы рынок и аналитики поверили, будто сокращение добычи Саудовская Аравия и примкнувшие сделали «добровольно».
Разница в «добровольном» сокращении и вынужденном — принципиальна. Эта разница — в инвестициях в альтернативные источники энергии. Если ОПЕК+ может в любой момент выбросить на рынок сколько угодно нефти и обрушить цены, стратегия одна, и совсем другая, если не может, и, следовательно, гарантирован рост цен вследствие исчерпания мировых ресурсов и увеличения себестоимости добычи.
Правительства развитых стран предусмотрительно готовятся к возможному взлету цен, тем более что у нефти появилась альтернатива — сжиженный природный газ, который может быть доставлен в любой порт любого побережья. Проблема — надо ли инвестировать, и сколько, в переориентацию тысяч предприятий с нефти на газ? Это не проблема баланса спроса/предложения нефти и даже ее цены в ближайшие год-два, — это проблема на ближайшие 3-5 лет и далее.
Природного газа много, и ежегодно открываются новые крупные месторождения. Перевод с нефти на газ уже начался. В Германии более 80% домохозяйств, сменивших с 2009 г. систему отопления, выбрали в качестве нового вида топлива именно природный газ.
Сегодня примерно 70% нефти расходуется на топливо для всех видов транспорта, 10% − нефтехимия, 7% − топливо для отопления и выработки электроэнергии (саудиты тратят на свою энергетику 30% добычи). Перевод транспорта на газ и электричество уже идет полным ходом. Строятся новые газовые заправки, а шесть государств ЕС одобрили выделение €3,2 млрд на субсидии для создания общеевропейского центра по производству элементов аккумуляторных батарей для электромобилей.
На сегодня замена нефти газом выгодна. Баррель нефти эквивалентен по энергии 170 кубометрам природного газа. При цене нефти в $64 за баррель и цене спотовых поставок газа $120 за тыс. куб. м, доллар в газе по энергоемкости в 1,7 раз превышает доллар в нефти. К тому же нефть для топлива еще надо переработать, что увеличивает цену топлива из нефти в полтора-два раза, а газ можно сразу закачать в баллоны под кузовом. Правда, если цена нефти упадет до $20-25, огромные инвестиции в создание газовой инфраструктуры для транспорта и нефтехимии теряют экономическое основание.
Вопрос в том, верить ли принцу бин Салману, что саудиты в любой момент могут залить мир нефтью, а нынешнее сокращение лишь способ поддержать цены, или не верить. От ответа на этот вопрос зависит, с какой скоростью будут двигаться мировые экономики к безнефтяному будущему.
