История снежного короля: как американский бизнесмен заставил мир полюбить сноуборд
В рабочем кабинете в доме Джейка Бертона Карпентера, которого часто называют главным популяризатором сноуборда, все связано с главной страстью хозяина дома. По комнате расставлено не меньше 40 сноубордов, в том числе один из 1930-х, ― его бизнесмен однажды купил в антикварном магазине. Повсюду расклеены заметки Бертона: на стенах, книжных полках и даже на журнальном столике. В каждой заметке ― напоминания, новые идеи, наскоро записанные небрежным почерком. «Я снова намерен сосредоточиться на том, что люблю больше всего», — рассказывал Карпентер Forbes у себя дома в городке Стоу в штате Вермонт за месяц до смерти. Во время беседы волосы его были взъерошены, а лицо сияло, хотя в разговоре то и дело проскакивали ругательства.
Предпринимателю удалось оправиться от рака, а затем и от синдрома Миллера—Фишера, редкого заболевания нервной системы, из-за которого в 2015 году он два месяца был парализован, ― не мог самостоятельно ни ходить, ни говорить, ни даже дышать. После всего этого Карпентер вернулся к сноуборду и дизайнерской работе в компании Burton, которая производит сноуборды. Эту компанию Карпентер основал 42 года назад. Он разработал именную линейку досок Mine77, которая поступила в продажу в конце 2018 года.
Карпентер знал, что его бизнес в надежных руках. В 2016 году его жена Донна, строившая компанию вместе с ним на протяжении 37 лет, заняла должность гендиректора. А в прошлом году, когда Джейку нездоровилось, на подмогу Донне пришел Джон Лейси, который после 22 лет работы в компании стал ее соруководителем.
Беседа с Forbes стала для Карпентера одним из последних интервью. Через месяц после встречи бизнесмен объявил сотрудникам о том, что рак вернулся. «Это та же самая опухоль, что была с самого начала. Мы просто не избавились от нее полностью: часть ее осталась у меня в лимфатическом узле и опять принялась за старое», — объяснял он. Бизнесмен был оптимистом и всегда говорил, что судьба к нему благосклонна. Но на этот раз удача от него отвернулась. В среду, 20 ноября, Бертон скончался в возрасте 65 лет.
«Он был нашим основателем, сердцем сноуборда, именно он подарил нам спорт, который мы все так любим», — написал Лейси сотрудникам компании в электронном письме на следующее утро.
Нет никакого сомнения в том, что сноуборд стал популярен во многом благодаря Карпентеру. Когда в 1977 году 23-летний бизнесмен начал создавать свои первые сноуборды, спортсменов с ними не пускали ни на один горнолыжный спуск Соединенных Штатов. Основатель компании стал поистине первопроходцем в этой сфере, превратив неизвестное никому ранее увлечение в безумно популярный вид спорта, который сегодня разрешен на 473 американских горнолыжных курортах из 476. В ту горячую пору бренд Burton был воплощением сноуборда, а сам Карпентер двигал вперед целую индустрию, хотя, по его собственным словам, ничего нового он не изобрел. «Были и другие, например, тот же Уинтерстик, а потом появился Симмс. Мы шли по натоптанной тропе, но у меня это получалось лучше остальных», ― объяснял предприниматель.
Так и есть. Бизнесмен разработал сноуборд, катание на котором походило на катание на лыжах, тесно сотрудничал с курортами, чтобы доказать безопасность экипировки, а также наладил международные каналы поставок и учредил соревнования Burton U.S. Open. В итоге Карпентер сделал из некогда нишевого хобби всемирно известный вид спорта.
Бизнес Burton начинался, по утверждению самого основателя, как «способ быстрого обогащения». Сегодня у Burton есть офисы в шести странах, в компании работают более 1000 человек. Выручка Burton в прошлом году составила около $400 млн, а доля компании на рынке сноубордов достигала 32%. На момент смерти Карпентера оценка бизнеса, которым он владел поровну со своей женой Донной, составляла около $700 млн.
Дауншифт на доске
Карпентер увлекся катанием по снежным склонам в 14 лет, когда купил доску от Snurfer. «Это была самая простая модель без креплений», ― вспоминал бизнесмен. Он вырос на Лонг-Айленде в штате Нью-Йорк и был младшим из четырех детей в семье. Старшая сестра была фотомоделью и однажды появилась на обложке журнала Glamour. Старший брат погиб на войне во Вьетнаме. Вскоре от лейкемии умерла мать будущего предпринимателя. Ему тогда было всего 17. Как говорил он сам, «ее иммунитет послал всех к черту».
После выпуска из Нью-Йоркского университета в 1977 году Карпентер недолго поработал в небольшом инвестиционном банке на Манхэттене. Напряженная атмосфера и долгий рабочий день, которыми так известен Уолл-стрит, совсем не вязались с характером молодого человека. Тогда он снова задумался о досках Snurfer: «Я все ждал, когда кто-нибудь выведет это занятие на новый уровень, но на горизонте никто не появлялся. Поэтому я решил, что возьмусь за дело сам».
Так, он уволился и переехал в Стрэттон в штате Вермонт, и устроился на новом месте барменом. Владелец бара разрешал ему пользоваться своей мастерской, а уже через год, унаследовав от бабушки $200 000, Карпентер начал вручную изготавливать сноуборды по готовому к тому времени прототипу. Предприниматель вспоминал, что когда его, наконец, устроил дизайн, он взял лист бумаги и подсчитал: «Ладно, если смогу делать по 50 штук в день, стану зарабатывать $100 000 в год, и все будет отлично». Для него тогда это был самый очевидный способ быстрого обогащения.
Он нанял двух знакомых и родственника, чтобы делать по 50 сноубордов в день, как было запланировано, и очень быстро потратил все наследство от бабушки. Бренд получил имя в честь создателя — Burton. Однако продажи разочаровывали. «За первый год мы продали всего 300 штук, ― сетовал бизнесмен. ― У нас тогда уже накопилась партия на три года вперед, и я притормозил производство. Мы тратили деньги, но прибыли не получали». Троих сотрудников пришлось уволить.
Глава компании сделал перерыв и понял, что продавал сноуборды не тем людям: «Я считал, что наша целевая аудитория ― это 22-летние студенты колледжей, хотя на самом деле главными покупателями были 15-16-летние школьники, ― как раз в том самом возрасте, когда первый Snurfer появился и у меня».
За следующий год компания реализовала 700 сноубордов, и в течение еще нескольких лет продажи ежегодно росли вдвое. К моменту знакомства с Донной в самом начале 1982-го Карпентер имел «возможно, миллион долларов с проданного товара». Донне было 18, и она училась в Барнард-колледже на Манхэттене. Ее семья владела домами в городе Гринвич в штате Коннектикут, а также в Стрэттоне в штате Вермонт. Она рассказала Forbes: «Джейк говорил, что зарабатывает деньги на производстве сноубордов, а я тогда спросила: «Что это такое?» Никто о них еще не слышал. Поначалу мне казалось, что я для него слишком крутая и непонятная. Но потом меня в нем что-то привлекло. Он был трудолюбив, порядочен, в общем, полная противоположность жителям Гринвича».
Донна начала ездить в гости к Карпентеру в Вермонт на выходные и постепенно стала внештатным сотрудником Burton. Они часто надевали защитные костюмы, выходили во двор, брали куски многослойной фанеры и вручную окунали их в полиуретан, чтобы затем сделать из них сноуборды. «Такими были наши самые первые свидания», ― со смехом вспоминает женщина. Пара поженилась в 1983 году.
Дорога к признанию
В восьмидесятых компания стабильно развивалась, но с выходом на массовый рынок появились сложности. Многие горнолыжные курорты не хотели пускать на свои склоны сноубордистов. Таких спортсменов, в большинстве своем подростков, считали буйными и несговорчивыми. Управляющие курортами жаловались, что сноубордисты опасны для окружающих.
И в чем-то они были правы. Сноубордисты напрочь игнорировали нормы поведения в горах. Кроме того, сноубордом было труднее управлять, чем лыжами, из-за чего на нем было сложнее маневрировать и практически невозможно остановиться.
Чтобы изменить имидж своих потенциальных покупателей и чтобы в горах им были рады, Карпентер решил сделать сноуборды более похожими на лыжи. Во время путешествия в Австрию с Донной и ее семьей, новобрачные ездили с фабрики на фабрику, в надежде, что кто-нибудь согласится изготавливать сноуборды новой модели.
После многочисленных отказов сотрудничать с ними согласился маленький лыжный магазин под названием Keil в городе Инсбрук. Для бизнеса это стало важной поворотной точкой. С добавлением стальной окантовки и полиэтиленовой основы сноубордами Burton теперь можно было управлять так же просто, как лыжами. Сегодня Keil — самый крупный производитель сноубордов. Он выпускает доски исключительно для Burton.
Вскоре после того путешествия Джейк и Донна переехали в Австрию. В то время сноуборды можно было приобрести только в Соединенных Штатах, но молодоженам приходило множество просьб о запуске продаж и в Европе. «Джейк занимался развитием продукта, поэтому он спросил, могу ли этим вопросом заняться я. Что нужно делать, я не знала вообще, но в итоге на протяжении следующих четырех с половиной лет я все-таки налаживала каналы поставок в Европе».
Вернувшись в США в 1989 году, Донна стала финансовым директором Burton. Темпы продаж ежегодно росли в несколько раз, и сноуборд превратился в модную альтернативу консервативному лыжному спорту. Донна рассказывает о традиционных компаниях, производивших лыжи: «Мы их прозвали ходячими таблицами в костюмах. В этой сфере инноваций почти не было, а сноуборд активно развивался».
В новом виде спорта появлялись собственные знаменитости. Например, Burton спонсировал американскую сноубордистку Хлою Ким, когда ей было всего 10, и легендарного спортсмена Шона Уайта, которого прозвали Летающим Помидором, когда тому было девять. В 1997 году спортивная телесеть ESPN начала проводить соревнования по зимним экстремальным видам спорта под названием X Games. Сноуборд пришел на телеэкраны.
Потом настал черед Олимпийских игр. С учетом растущей популярности сноуборда Международный олимпийский комитет впервые решил включить этот вид спорта в программу зимних Олимпийских игр 1998 года в Нагано.
Не только сноу, но и скейт
Burton создала рынок, но постепенно у нее начали появляться конкуренты: Salomon, RIDE, Arbor Snowboards. Burton пришлось диверсифицировать бизнес. Компания приобрела несколько небольших производителей досок для сноубординга, а также фирмы, выпускавшие скейтборды, доски для серфинга и даже одежду, например футболки, шорты и купальные костюмы. К 2008 году Burton уже владела 12 брендами.
Тем не менее, с наступлением финансового кризиса в 2008 году такой стратегический маневр обернулся для Burton полным фиаско. Несмотря на то, что объем долгосрочной задолженности был незначительным, потребность в займах была крайне велика. По договору с банком-кредитором, J.P. Morgan, Burton должен был демонстрировать определенные целевые финансовые показатели. Когда в 2009 году Burton не смог достичь этих показателей, J.P. Morgan взыскал с компании$4 млн. Джейк и Донна отказались от своей зарплаты, а остальным ее урезали. Тех, кому повезло еще меньше, и вовсе пришлось уволить. «Пострадали не только наши финансы, но и репутация, ― объясняет Донна. ― Мы позабыли о своей изначальной цели и принялись скупать все эти бренды, которые со сноубордом не имели ничего общего».
В 2011 году, когда Burton боролись за покупателя уже с целой толпой конкурентов, компания объявила о запуске современного производства неподалеку от своей штаб-квартиры в городе Берлингтон. В этом офисе общей площадью около 930 квадратных метров Burton занимается разработками, получает обратную связь от клиентов и создает прототипы с помощью нового оборудования, включая 3D-принтеры, чтобы на следующий же день испытать модели на снегу.
В 2012 году компания избавилась от всех купленных в нулевые годы брендов кроме трех (Analog, Anon Optics и Channel Islands) и вернулась к истокам.
В 2016 году из-за болезни мужа Донна Карпентер стала гендиректором. «Мы сами катаем. И должны делать все для тех, кто катает. Все остальное приложится», — сказала она сотрудникам при вступлении в должность. При Донне в компании появилось подразделение по стратегии, фокус сместился с производства на маркетинг. «Я хочу, чтобы все услышали о том, насколько мы передовая компания», ― заявляет Донна, говоря о приверженности лидерству женщин, благотворительности и устойчивому развитию. Под ее руководством в октябре Burton прошла сертификацию класса B, которая свидетельствует о социальной и экологической ответственности организации.
С учетом нависшей угрозы изменения климата фокус компании на активности в зимнее время может оказаться ключом к улучшению имиджа в краткосрочной перспективе, но большим препятствием в более отдаленном будущем. Донна признается: «Я ужасно этого боюсь». Этот страх крупными черными буквами выписан на белой стене в штаб-квартире фирмы: «Без зимы нам конец. Без нового поколения мы пропадем. Без смелости мы ничем не отличаемся от остальных».
На следующий день после смерти Джейка Карпентера, соруководитель компании Джон Лейси направил сотрудникам воодушевляющее письмо: «Завтра у нас открытие сезона в Стоу, поэтому приглашаю всех собраться вместе и воздать Джейку почести».
Перевод Антона Бундин
Богатые и знаменитые, которые меняют мир к лучшему
Богатые и знаменитые, которые меняют мир к лучшему
Термин «социально-преобразующие инвестиции» впервые прозвучал на мероприятии благотворительного фонда Рокфеллеров в 2007 году и означает финансовые вложения, приносящие не только прибыль, но и положительные изменения в обществе или окружающей среде. Такой стратегии сегодня придерживаются многие миллиардеры, поп-звезды и спортсмены. Согласно данным Глобальной сети по социально-преобразующему инвестированию (Global Impact Investing Network), по состоянию на апрель 2019 года во всем мире было 1 340 организаций, управляющих такого типа капиталами на общую сумму $502 млрд.
Американский Forbes составил рейтинг самых влиятельных фигур в мире инвестиций для социальных преобразований. Для этого издание изучило подобные проекты у американских миллиардеров, участников рейтингов самых высокооплачиваемых спортсменов, знаменитостей и самых успешных женщин, добившихся всего самостоятельно. В список могли попасть только участники, занимающиеся социальными инвестициями на протяжении как минимум одного года. Итоговый список был представлен на суд группы редакторов Forbes и двух независимых экспертов в сфере социально-преобразующих инвестиций.
Перевод Антона Бундина
Состояние: $106 млрд
На что тратят: здравоохранение, искоренение нищеты
В течение последнего десятилетия супруги инвестируют через свой благотворительный фонд Bill and Melinda Gates Foundation. Организация вложила около $2 млрд в 70 инициатив и предприятий, занимающихся улучшением медицины и борьбой с бедностью. За прошлый год фонд вложился в индонезийский сервис Haladoc, позволяющий пациентам связываться с врачами для консультаций в режиме онлайн, а также в индийскую компанию CropIn, разрабатывающую методы обработки данных для анализа урожая сельскохозяйственных культур. Помимо этого, Гейтсы инвестировали $55 млн в стартап BioNTech из Германии, который создает вакцины и препараты для иммунотерапии при ВИЧ и туберкулезе. Вся прибыль от данных инвестиций перечисляется обратно в фонд.
Состояние: совокупно $103 млрд
На что тратят: образование
Наследники империи Walmart — давние сторонники повсеместного учреждения чартерных школ. Они реализуют программу, в рамках которой будут выпущены облигации на $300 млн, а деньги пойдут на приобретение нового оборудования для школ и ремонт. Элис Уолтон заявляет: «Наша инициатива позволит вернуть потраченные на ремонт деньги обратно в классные комнаты, на зарплаты преподавателям и на благо тех, ради кого это все затевается, — ради учащихся».
Состояние : $69,6 млрд
На что тратят: образование
Сооснователь Facebook вместе с женой Присциллой Чан инвестировал более $110 млн в десяток стартапов через Chan Zuckerberg Initiative, структуру, оказывающую поддержку коммерческим организациям и выделяющую гранты некоммерческим. В прошлом году Chan Zuckerberg Initiative инвестировала в Brightwheel, разработчика и оператора программного обеспечения в сфере педиатрии, а также Handshake, инклюзивную площадку для найма выпускников колледжей. Также фонд увеличил свою долю в Andela, рекрутинговом сервисе, связывающем технологические компании с командами программистов, работающих удаленно из Африки.
Состояние: $51,7 млрд
На что тратят: различные направления
В 2018 году бывший гендиректор Microsoft активно вкладывался в образование, здравоохранение и общественный сектор. В мае прошлого года Балмер и его жена Конни совместно со страховой компанией Prudential Financial инвестировали $30 млн в благотворительный фонд Community Outcomes, финансирующий государственные и региональные медицинские и общественные учреждения. Фонд выделяет средства, например, в рамках программы, дающей возможность получения работы для 2 000 человек, которые живут в Бостоне и его пригородах, но недостаточно хорошо владеют английским.
Состояние: $32,3 млрд
На что тратят: образование
Майкл и Сьюзан Делл выдают займы, а также выделяют средства коммерческим предприятиям, цели которых совпадают с целью их фонда, а вся прибыль от инвестиций возвращается назад в фонд. В Соединенных Штатах они вложили $1 млн в BetterLesson, компанию, позволяющую высококвалифицированным преподавателям делиться своими учебными материалами через интернет. В Индии супруги предоставили ссуду в размере $1,3 млн микрофинансовой фирме Blowhorn из Мумбаи и инвестировали в Kings Learning, платформу для изучения английского языка онлайн и офлайн.
Состояние: $21,3 млрд
На что тратит: различные направления
Как основатель благотворительной, инвестиционной и правозащитной организации Emerson Collective Пауэлл Джобс сотрудничает с бизнесменами и законодателями, чтобы преобразовать социальную сферу. Фирма профинансировала стартап Ellevation, помогающий с изучением английского, вложилась в программное обеспечение OpenGov для ведения общественного бюджетирования и разработчика сети экосенсоров Aclima. Вдова Стива Джобса также является членом совета директоров благотворительного фонда Rise Fund, занимающегося преобразованиями в общественном и экологическом секторах. В конце 2018 года компания Emerson Collective приобрела Pop-Up Magazine Productions, издателя The California Sunday Magazine, чтобы продвигать журналистику, которая дает правдивую картину событий и вдохновляет на гражданскую активность.
Состояние: $18,7 млрд
На что тратит: технологии, здравоохранение
Вместе со своей семьей основатель крупнейшего в мире хедж-фонда Bridgewater Associates выделил на социально-преобразующие инвестиции в общей сложности почти $100 млн. Далио особенно увлечен поиском «способов помочь мировому океану» и финансирует в этих целях производство документальных фильмов. Он также оказывает поддержку фонду Global Health Investment Fund, предоставляющему финансирование на закупку медицинских препаратов и вакцин против заболеваний, распространенных в бедных странах. Кроме того, Далио инвестирует средства в Accion Frontier Inclusion Fund. Организация вкладывается в компании, которые предоставляют финансовые услуги клиентам на развивающихся рынках.
Состояние: $14,2 млрд
На что тратят: окружающая среда
Через свой семейный фонд бывший председатель совета директоров Google Эрик Шмидт и его жена Венди вложили около $50 млн на продвижение «более разумного потребления энергии и природных ресурсов». Фонд финансировал такие стартапы, как Aclima, собирающего и анализирующего данные о загрязнении воздуха, и BlocPower, помогающего неблагополучным районам Нью-Йорка улучшать инфраструктуру для большей энергоэффективности.
Состояние: $11,6 млрд
На что тратят: различные направления
Вместе со своей женой один из основателей Facebook изменил стратегию собственного фонда Good Ventures, и только грантами дело теперь не ограничивается. Так же, как в случае с фондами Гейтсов и Шмидтов, вся прибыль Московица уходит обратно в активы фонда. В 2016 году пара вложила средства в производителя веганской альтернативы мясу Impossible Foods. В начале этого года Московиц профинансировал стартап Sherlock Biosciences, который работает над быстрым способом выявления вирусов у человека.
Состояние: $4.2 млрд
На что тратит: здравоохранение, технологии
Фонд Дагмар Долби и ее семьи Dolby Family Ventures, основанный в 2014 году, делает основную ставку на стартапы в области медицины. Фонд не только ищет способы излечения Альцгеймера и различных заболеваний мозга, но также щедро инвестирует в компании, занимающиеся исследованиями материалов, например, Opus 12, которая хочет производить из выбросов углекислого газа химические вещества и топливо. Рэй, покойный муж Долби, скончавшийся от болезни Альцгеймера в 2013 году, основал в 1965 году производителя аудиотехники Dolby Technologies.
Состояние: $2,7 млрд
На что тратит: модернизация городской инфраструктуры
Первый президент Facebook сыграл ключевую роль в создании Зон возможностей. В рамках данной правительственной инициативы инвесторам предоставлялись налоговые каникулы в обмен на инвестиции в районы с низким доходом. Идея была обозначена в рамках фонда Паркера Economic Innovation Group, располагающего активами на сумму $15 млн.
Состояние: $2,6 млрд
На что тратит: различные направления
В число самых важных инвестиций сооснователя Yahoo! входят Zipline, производитель дронов для доставки медицинских препаратов в Гане и Руанде, Cala Health, компания, выпускающая носимые устройства нейромодуляции для страдающих от сильной дрожи в руках, и Neurotrack, стартап, работающий над способами улучшения памяти, особенно у пациентов с болезнью Альцгеймера. Венчурный фонд Янга также участвует в работе Unshackled Ventures, организации, оказывающей финансовую поддержку стартаперам-иммигрантам.
Состояние: $2,4 млрд
На что тратит: окружающая среда, здравоохранение
Фонд Obvious Ventures, который сооснователь Twitter помог учредить, занимается «полезными для мира» инвестициями и делает ставку прежде всего на компании с инновационными решениями для самых серьезных проблем человечества. Пока что фонд привлек около $315 млн и вложил средства в 47 предприятий своего портфеля. Среди объектов инвестирования — производитель электробусов Proterra и компания Beyond Meat, изготавливающая аналог мяса из растительного белка, которая в этом году крайне успешно вышла на биржу. Организация даже размещает перечень своих ценностей на специальном бланке, который инвесторы и основатели фирм могут подписывать как официальный документ в знак согласия с принципами фонда.
Состояние: $1,9 млрд
На что тратит: вовлечение в общественные инициативы, технологии
Сооснователь LinkedIn Рид Хоффман — возможно, один из крупнейших благотворителей в области социально-преобразующих инвестиций. На эти цели он потратил $1,5 млрд собственных денег. Хоффман инвестировал в Segovia, мобильный сервис для проведения платежей с низкой комиссией. Он вкладывается в Rise Fund и сайт онлайн-петиций Change.org. Хоффман финансирует и фонды, занимающиеся экологическими инициативами, к примеру Breakthrough Energy Ventures, инвестирующий в компании с большим потенциалом к сокращению выбросов углекислого газа.
Состояние: $950 млн
На что тратит: окружающая среда
Сооснователь Qualcomm Ирвин Джейкобс выделил миллионы долларов различным учреждениям Сан-Диего и своему родному Университету Корнелла. Сейчас он возлагает большие надежды на прибыль с проектов социального инвестирования. Среди таких значится стартап для очистки воды CycloPure и производитель экологичных двигателей внутреннего сгорания Tour Engine. Бизнесмен также является членом совета директоров в компании Biological Dynamics, занимающейся исследованиями в области диагностики раковых заболеваний при одном из факультетов Калифорнийского университета в Сан-Диего. В этом учебном заведении Джейкобс, кстати, одно время преподавал, а впоследствии выделил университету свыше $120 млн.
Состояние: $740 млн
На что тратит: технологии
Хип-хоп-исполнитель, который прославился в 90-е своим хитом All About the Benjamins, с недавних вкладывает деньги в благотворительный фонд Cultural Leadership Fund венчурной фирмы Andreessen Horowitz. Фонд был запущен в прошлом году и инвестирует средства в компании из портфеля венчурного гиганта, а все комиссии и сборы направляются на нужды афромериканцев, которые делают первые шаги в технологической отрасли.
На что тратит: различные направления
Первая спортсменка в ежегодном рейтинге Forbes, в котором собраны женщины, добившиеся успеха собственными силами, учредила в апреле компанию Serena Ventures. Уильямс больше всего интересуется компаниями, которые основаны женщинами или представителями меньшинств. Спортсменка инвестирует в такие компании как Propel, разработчик системы по распределению продовольствия для малоимущих американцев и, Impossible Foods, производителя мяса и сыров, приготовленных полностью из растительных компонентов.
На что тратит: окружающая среда
Внук Уоррена Баффетта преподает инвестиции в устойчивое развитие в Колумбийском университете. В 2018 году он выпустил в соавторстве книгу «Инвестиции в социальные проекты: как добиться от партнеров эффективности», где вводится показатель уровня социальной значимости дохода, измеряющий экономический эффект от социально-преобразующих инвестиций. Баффетт также вовлечен в процесс создания особых экономических зон. Кроме того, он оказывает финансовую поддержку компании KDC Ag Джастина Кеймайна, участника рейтинга 30 самых выдающихся бизнесменов в возрасте до 30 лет. KDC Ag занимается развитием инфраструктуры для сокращения в США объемов выбрасываемых продуктов, пригодных в пищу.
На что тратит: различные направления
В 2004 году бывший вице-президент США стал одним из основателей фирмы Generation Investment Management, финансирующей компании, которые соблюдают принципы устойчивого развития, а также предприятия, которые предоставляют услуги или реализуют продукцию «во благо безуглеродной промышленности, всеобщего благополучия, равенства, здоровья и безопасности». В мае организация привлекла $1 млрд для фонда Sustainable Solutions. Первыми вложениями фонда стали инвестиции в Sophia Genetics, лабораторию, применяющую искусственный интеллект для анализа и выявления генетической предрасположенности к раковыми заболеваниям, и стартап Andela, намеренный решить вопрос всеобщей нехватки технических кадров путем инвестиций в талантливых разработчиков из Африки.
На что тратят: окружающая среда
Смиты известны любителям кино тем, как защитили человечество от пришельцев, жаждущих уничтожения Земли (Уилл в фильме «День независимости»), и от хладнокровных машин (Джада в «Матрице»). Супружеская пара делает все возможное, чтобы спасти мир и в реальной жизни. Они вложились в компанию Quidnet Energy, работающую в сфере возобновляемой энергетики, и Just Water, производителя питьевой воды, упаковка которой на 82% состоит из растительных материалов. Помимо этого, Смиты — партнеры фонда Cultural Leadership при инвесткомпании Andreessen Horowitz.
