Первая ракетка Уолл-стрит: как теннисист стал одним из самых успешных инвесторов Америки
Орландо Браво рано обнаружил, в чем заключаются его сильные стороны. В 1985 году, в возрасте 15 лет, он приехал из родного Маягуэса, небольшого городка на западном побережье Пуэрто-Рико, в Брандентон, штат Флорида, чтобы поступить в известную своим суровым режимом академию легендарного гуру тенниса Ника Боллетьери.
Браво просыпался на рассвете, отправлялся на занятия в Епископальную школу Св. Стефана, а в полдень возвращался на теннисный корт Боллетьери. Он часами сражался под палящим солнцем со своими ровесниками вроде Андре Агасси и Джима Курье. На закате, после часового перерыва на душ и еду, он учился, а потом возвращался в душный двухкомнатный кондоминиум, где игроки жили по четыре человека в комнате, словно в казарме. Наутро все повторялось снова, шесть дней в неделю, круглый год. «Словно теннисная версия «Повелителя мух«», — говорит его бывший сосед по комнате Курье.
Браво смог войти в топ-40 американских теннисистов среди юниоров. Затем он достиг своего пика. «Это было довольно унизительно, — вспоминает Браво, который все еще остается в форме благодаря еженедельным занятиям теннисом. — Это был совершенно другой уровень напряжения. Стало ясно, что я могу справляться с этой запредельной болью».
Но упорство и воля к победе позднее проложили ему дорогу в верхние эшелоны мира частного капитала. Мало кто за пределами мира финансов слышал о 49-летнем Браво, однако именно он — главная движущая сила самой востребованной фирмы Уолл-Стрит, которая управляет активами на сумму $39 млрд — Thoma Bravo.
В феврале французская бизнес-школа HEC Paris совместно с Dow Jones назвала Thoma Bravo самым успешным инвестором мира в сфере поглощений, изучив 898 фондов, созданных с 2005 по 2014 год. Согласно результатам анализа публичных данных, проведенного Forbes, годовой возврат от инвестиций в фондах компании составляет 30% — намного больше, чем у знаменитых фирм, занимающихся поглощениями, таких как KKR, Blackstone и Apollo Global Management. Это даже лучше результатов ближайшего конкурента - Vista Equity Partners, фирмы, приобретающей разработчиков программного обеспечения. С начала 2015 года Браво провел продал и разместил на бирже активы на $20 млрд, что в четыре раза выше стоимости их покупки. В чем его секрет? Браво инвестирует только в надежные компании, занимающиеся программным обеспечением, особенно те, у которых есть явное конкурентное преимущество.
«Рынок программного обеспечения огромен. Он не похож ни на одну из отраслей, которую я когда-либо исследовал, — говорит Браво.
С 2003 года фирма Браво заключила 230 сделок в сфере программного обеспечения на общую сумму более $68 млрд и сейчас управляет портфелем из 38 компаний-разработчиков программного обеспечения, которые приносят около $12 млрд выручки ежегодно и где работают 40 000 сотрудников. Forbes оценивает фирму, которой полностью владеют Браво и несколько его партнеров, в $7 млрд. С учетом его доли в фирме и средств в фондах Браво владеет состоянием в $3 млрд. Это не только делает его первым миллиардером пуэрториканского происхождения, но и позволяет ему в этом году занять 287-е место в рейтинге 400 богатейших американцев по версии Forbes.
Почти 20 лет назад Браво понял, что программное обеспечение и частные инвестиции — это фантастическое сочетание. С тех пор Браво никогда не инвестировал в другие отрасли и оттачивал свои стратегию и технику сделка за сделкой. Он ищет компании с инновационными продуктами, такие как Veracode, производитель инструментов безопасности для программистов, или Ellie Mae которая разрабатывает программное обеспечение, обрабатывающее заявки на ипотеку. Обычно Браво инвестирует в компании, у которых объем продаж среди постоянных клиентов составляет не менее $150 млн и которые работают на рынках, слишком узкоспециализированных, чтобы привлечь внимание гигантов вроде Microsoft и Google. Браво после приобретения стремиться увеличить выручку компании втрое за счет улучшения бизнес-процессов.
Пул потенциальных сделок растет. Сейчас на биржах торгуются действуют более 75 компаний, предоставляющих программное обеспечение по подписке, общей стоимостью почти в $1 трлн, которые могут стать целью Браво, по сравнению с менее чем 20 компаниями стоимостью менее $100 млрд десять лет назад. Инвесторы по всему миру стремятся попасть в фонды фирмы, а кредиторы держат наготове чековые книжки, чтобы профинансировать его следующую крупную сделку. «Сегодня доступно больше возможностей, чем когда-либо, — говорит Браво. — Прямо сейчас мы находимся в огромной, стремительно растущей и меняющейся отрасли».
Теннисист, банкир, финансист
Орландо Браво не приходилось выбираться из нищеты. Он родился в состоятельной семье в Пуэрто-Рико в портовом городе Маягуэс. С 1945 года его дед, Орландо Браво, а позднее и его отец, Орландо Браво-старший, управляли Bravo Shipping, занятой в рыболовецком бизнесе. В деньгах семья не нуждалась, так что Орландо и его брат Алехандро могли учиться в частных школах.
Браво начал заниматься теннисом в 8 лет и практиковался на кортах местного университета и отеля Hilton, а позднее он и его семья стали по выходным проезжать по два с половиной часа в один конец до Сан-Хуана, чтобы он мог состязаться с более сильными соперниками. «В теннисе мне нравились перспективы, — вспоминает он. — Я из Маягуэса, и я отправлюсь в большой город и всем покажу, — говорит он.
Орландо быстро стал одним из лучших игроков Пуэрто-Рико, что позволило ему попасть сначала в академию Боллетьери, а затем в теннисную команду Университета Брауна. «Я так боялся, что не справлюсь», — говорит Браво о Лиге плюща. Однако он быстро взял себя в руки и в 1992 году окончил университет с членством в обществе Phi Beta Kappa (старейшее почетное студенческое общество в Америке) и с дипломами по экономике и политологии. Это позволило ему получить престижную позицию аналитика в отделе слияний и поглощений Morgan Stanley. Там он, как и полагается, работал по сто часов в неделю под руководством знаменитого переговорщика Джозефа Переллы.
Благодаря знанию испанского Браво работал с клиентами, пока другие аналитики трудились в архивах. Первой крупной сделкой, надо которой он работал, стало приобретение венесуэльским миллиардером Густаво Сиснеросом пуэрториканской сети супермаркетов Pueblo Xtra International. Вскоре он понял, что не хочет быть банкиром.
В конце концов Браво отправился в Стэнфордский университет. Его уже приняли на юридический факультет, но он хотел также посещать занятия в бизнес-школе. Он постоянно звонил в администрацию, и в результате ему позволили учиться на обоих направлениях. Летом он работал в Seaver Kent, расположенном в Менло-Парке, штат Калифорния, совместном предприятии с участием Texas Pacific Group Дэвида Бондермана, которое специализировалось на сделках в сфере малого бизнеса. После окончания университета в 1998 году Браво не предложили вакансию там или в TPG, и он месяцами обзванивал работодателей. Примерно после сотни звонков резюме Браво привлекло внимание Карла Тома, партнера-основателя чикагской инвестиционной фирмы Golder, Thoma, Cressey, Rauner (сейчас известна как GTCR), и они поладили. «Крупнейшая ошибка, которую совершили Texas Pacific, — не предложили ему работу, — говорит 71-летний Тома, который теперь тоже миллиардер.
Тома отправил Браво в Сан-Франциско, чтобы тот искал там объекты для вложений и расширял присутствие фирмы в том районе страны.
Провал и выводы из провала
Первые несколько сделок Браво, заключенные до того, как ему исполнилось 30 лет, были катастрофой. Он инвестировал в два стартапа, занимавшихся дизайном сайтов, NerveWire и Eclipse Networks, незадолго до того, как лопнул пузырь доткомов. Партнеры потеряли большую часть $100 млн, вложенных Браво. «Я понял, что больше никогда не хочу совершать рискованные вложения, — говорит Браво. — Такое оказалось слишком тяжело пережить». Его инвестиции в нефтегазовой и телекоммуникационной отраслях не окупились.
Но этот провал привел к озарению, которое скоро принесло Браво и его партнерам миллиарды. Он осознал, что его ошибкой было инвестировать в стартапы — по природе своей рискованное действие, тогда как за те же деньги он мог покупать надежные компании, продающие узкоспециализированные программы постоянным клиентам. Браво сменил курс и стал экспертом по этим специфическим фирмам. После краха доткомов рынок был завален проблемными компаниями, которые вышли на биржу до того, как пузырь лопнул, а теперь вызывали мало интереса со стороны покупателей. Браво взялся за дело. Его первым крупным шагом в 2002 году стало приобретение Prophet 21, компании из Ярдли, штат Пенсильвания, которая поставляла программное обеспечение для дистрибьюторов в фармацевтическом и промышленном секторах в формате разовых продаж.
Вместо того, чтобы начать с нуля, Браво оставил генерального директора компании Чака Бойла и работал вместе с ним над повышением прибыли, в основном за счет присоединения конкурентов. Когда Бойл хотел купить компанию под названием Faspac, Браво прилетел в Сан-Диего и пять дней работал в гараже владельца Faspac над горами контрактов, чтобы выяснить, стоит ли заключать сделку. «Орландо оказывал бесценную помощь не только со стратегией, но и в рутинной работе», — вспоминает Бойл. После семи приобретений Браво продал компанию за $215 млн, вернув затраченное в пятикратном размере.
Программное обеспечение вскоре стало единственным направлением деятельности Бойла, и дела Thoma Cressey пошли в гору. К 2005 году Браво и Тома наняли трех сотрудников: Скотта Крэбилла, Холдена Спата и Сета Боро — для работы над секторами приложений, кибербезопасности и веб-инфраструктуры. Все они сейчас являются управляющими партнерами фирмы.
Новые возможности для Браво открылись во время финансового кризиса, когда Тома расстался с партнером Брайаном Кресси, в результате чего появилась Thoma Bravo. С того момента фирма во главе с Браво инвестировала только в программное обеспечение.
Затем последовала череда приобретений на миллиарды долларов — Sunnyvale, калифорнийская фирма, занимающаяся безопасностью сетей, Blue Coat, поставщик финансовых программ Digital Insight, и Herndon, который продает программы для проектного менеджмента. Все эти компании под наблюдением Браво подорожали вдвое.
Созданный в 2009 году фонд, который впервые в истории фирмы инвестировал исключительно в программное обеспечение, сообщил о годовом возврате от инвестиций в 44%.
Стратегия, которая работает
На дворе конец мая, и офис Орландо Браво на 20-м этаже с видом на залив Сан-Франциско заполняют десятки менеджеров из портфельных компаний. Ребята из хьюстонской Quorum Software, которая выпускает программы для нефтегазовых компаний, общаются с экспертами по кибербезопасности из Redwood Shores, калифорнийской Imperva. Они передвигают чемоданы на колесиках и толстые финансовые отчеты, пока партнеры Thoma Bravo маркерами прописывают корпоративные стратегии на белых досках. Те, у кого сейчас перерыв, стучат по клавиатурам в маленьких кабинетах или уничтожают куриные сэндвичи на минималистичной кухне. Партнеры регулярно заходят в спартанский кабинет Браво со стеклянными стенами, а на фоне сверлят и стучат строители, которые готовят рабочие места для 13 новых аналитиков.
После двух десятилетий работы с программным обеспечением Браво ясно видит закономерности. Например, когда компания выпускает принципиально новый продукт, продажи стремительно растут, а потом замедляются по мере появления конкурентов. Зачастую именно в этот момент генеральный директор решает начать осваивать новые рынки или увеличить расходы, чтобы стимулировать продажи. Браво называет это «гнаться за несколькими зайцами». Чтобы исправить эту ошибку, он и десять его партнеров работают совместно с 22 действующими и бывшими топ-менеджерами из сферы программного обеспечения, которые выступают в качестве консультантов. Они отслеживают отчеты о прибылях и убытках по каждой продуктовой линейке и тщательно анализируют контракты в поисках неудачных сделок или заниженных цен. К тому времени, когда Thoma Bravo выплачивает стоимость приобретения, действующее руководство соглашается, что такой жесткий подход оправдает себя. Браво называет это «примириться с прошлым».
Случаются и массовые увольнения. Они могут достигать 10% персонала, и Браво не считает себя виноватым. «Чтобы перестроить процессы и подготовить бизнес к значительному росту, вам нужно сделать шаг назад, прежде чем делать шаг вперед. Это как в боксе, — говорит он. — Это невероятные активы и выдающиеся новаторы, и они обычно просто лишены грамотного менеджмента».
Марк Бишоф, бывший генеральный директор Flexera Software, компании, занимающейся управлением приложениями и расположенной неподалеку от Чикаго, которую Браво приобрел в 2008 году за $200 млн и продал почти на $1 млрд дороже три года спустя, лаконично описывает этот невероятный успех. «Он просто не тратит времени на ерунду, — говорит Бишоф. — Это освежает». Прибыль Flexera выросла на 70% за то время, что Браво владел компанией, в основном благодаря четырем крупным приобретениям. «Орландо словно генерал, который сидит в окопе вместе с сержантом. Вы знаете, что вы в одной лодке», — восхищается Бишоф.
Под надзором Thoma Bravo денежные потоки компаний обычно растут, а маржинальность достигает 35%: по состоянию на 2018 год, это почти в три раза выше, чем у большинства публичных компаний-поставщиков программного обеспечения. «Это как подготовка к Олимпиаде… У вас есть конечная цель попасть туда через четыре года, и вы прикладываете все усилия», — говорит Браво. Сегодняшний бурлящий рынок оправдывает эту стратегию.
С новыми активами в $12,6 млрд, привлеченными в 2018 году в их 13-й фонд, Браво присматривается к сделкам на сумму более $10 млрд и планирует покупать целые подразделения у нынешних ИТ-гигантов. Но, отчасти благодаря успеху его фирмы, теперь у него больше конкурентов. Тяжеловесы вроде Blackstone и KKR все чаще интересуются сделками в сфере программного обеспечения, не говоря уже о давнем сопернике Vista Equity. И он не застрахован от ошибок. Riverbed Technology, поставщик программ для мониторинга сетей из Сан-Франциско, которого Браво приобрел в 2015 году за $3,6 млрд, сейчас переживает сложный период из-за замедления темпа роста продаж и слишком больших долгов. Он спокоен. «Сегодня можно налаживать работу более крупных и интересных компаний, чем десять лет назад», — говорит Браво.
Отдать долг родине
Возможно, главный вызов для Браво сегодня — это помощь его родине, Пуэрто-Рико. В мае Браво объявил, что внесет $100 млн в свой фонд Bravo Family Foundation, деятельность которого будет направлена на поддержку предпринимательства и экономического развития на острове.
Этот новый фонд появился благодаря урагану «Мария», который два года назад пронесся через остров. Браво находился в Японии, где привлекал средства в очередной крупный фонд, и лихорадочно звонил в Сан-Хуан, пытаясь отыскать своих родителей, которые жили в столице. Они были в порядке, а вот остров — не слишком.
Пять дней спустя Браво отправился на своем самолете Gulfstream с грузом на 500 кг — водой, зерновыми батончиками, наборами еды, спутниковыми телефонами, памперсами, внутривенными капельницами и таблетками от обезвоживания. Самолет сел в аэропорту Аквадилла, недалеко от Маягуэса. Браво рассказывает, что, выражение страха на лице сотрудника аэропорта, открывшего дверь его самолета, невозможно забыть. «И все, что можно сказать: «Мне жаль, что с вами это произошло«».
Две недели спустя он вернулся на самолете большего размера уже с тремя тоннами припасов. Затем от Браво в Пуэрто-Рико приходили грузовые самолеты и корабли с тысячами килограммов необходимого груза. «Это напоминало холодные звонки инвесторам», — говорит Браво о сборе пожертвований. Он лично внес $3 млн в первый месяц после стихийного бедствия, а в общей сложности пожертвовал $10 млн.
Сейчас в Пуэрто-Рико 44% населения живут за чертой бедности, однако Браво верит в предпринимательский потенциал острова и утверждает, что каждый десятый житель пытался открыть свое дело. Фонд Браво стремится поддерживать ИТ-предпринимателей Пуэрто-Рико и даже отвозит их в офис Thoma Bravo на обучение. Браво признает, что устал от споров вокруг государственного статуса Пуэрто-Рико и сдерживается, когда речь заходит о поведении президента Трампа во время урагана «Мария». «Моя цель, как и в случае с компаниями, заключается в том, чтобы пойти дальше проповедей о долгосрочной стратегии и добиться изменений в повседневной деятельности и тактике, которые уже сегодня помогут двигаться вперед, — говорит он. «Экономика страдает, компании не выполняют свои бизнес-планы, качество продуктов падает, и люди сдаются. Вопрос в том, найдете ли вы творческий подход к решению проблемы. — говорит Браво. — Некоторые люди застревают… а некоторые любят решать головоломки. Мне кажется, что любая операционная проблема может быть решена».
Перевод Натальи Балабанцевой
Богатейшие бизнесмены США-2019
Forbes назвал 400 богатейших американцев
Основатель Amazon Джефф Безос сохранил первое место в списке богатейших американцев, даже несмотря на развод. Его бывшая супруга Маккензи Безос впервые вошла в список богатейших американцев, расположившись на 15-м месте, ее состояние оценено в $36,1 млрд. На втором месте — Билл Гейтс, которого теперь отделяет от лидера всего $8 млрд. Кроме Маккензи, в рейтинг впервые вошли еще 18 человек. Среди них основатель компании Epic Games Тим Суини, инвестор Орландо Браво (он также стал первым миллиардером, родившимся в Пуэрто-Рико), основатель технологической компании Roku Энтони Вуд. Порог для попадания в рейтинг в этом году — $2,1 млрд. Среднее состояние участников рейтинга выросло за год на $200 млн, до $7,4 млрд.
Состояние: $114 млрд
Изменение по сравнению с прошлым годом: - $46 млрд
Безос основал интернет-гиганта Amazon в 1994 году, работая в своем гараже в Сиэтле. Он остается генеральным директором компании и обладателем 12% ее акций. Миллиардер возглавляет рейтинг, несмотря на самый дорогостоящий в истории развод . Его жена Маккензи получила 19,7 млн акций Amazon — это примерно 4% компании. У самого предпринимателя осталось 12% ценных бумаг. На момент официального расторжения брака в начале июля 4% Amazon стоили $38,3 млрд.
Состояние: $106 млрд
Изменение по сравнению с прошлым годом: + $9 млрд
Билл Гейтс основал технологическую компанию Microsoft в 1975 году вместе со своим партнером Полом Алленом и на сегодняшний день остается членом ее совета директоров. Миллиардер продал или отдал бесплатно значительную часть своих акций компании — теперь ему в ней принадлежит около 1%. Вместе с женой Мелиндой он создал Bill & Melinda Gates Foundation — крупнейший в мире частный благотворительный фонд, которому на сегодняшний день передал акции Microsoft на сумму $35,8 млрд. Фонд занимается обеспечением глобального здравоохранения и совместно с организацией Rotary International борется с полиомиелитом.
Состояние: $80,8 млрд
Изменение по сравнению с прошлым годом: - $8,5 млрд
Уоррен Баффетт совмещает должности гендиректора, президента и председателя инвестфонда Berkshire Hathaway, которому принадлежат более 60 компаний. В их числе — производитель батарей Duracell и страховщик Geico. Свои первые акции сын американского конгрессмена купил, когда ему было 11 лет, а налоги впервые заплатил в 13. На благотворительность он пообещал отдать 99% своего состояния. В 2019 году Баффетт передал фонду Bill and Melinda Gates $3,6 млрд. В 2010-м совместно с Гейтсом он запустил инициативу Giving Pledge, в рамках которой миллиардерам предлагается дать обещание перевести половину состояния на благотворительность.
Состояние: $69,6 млрд
Изменение по сравнению с прошлым годом: +$8,6 млрд
Цукерберг основал Facebook в Гарварде в 2004 году в возрасте 19 лет, чтобы студентам было проще узнавать друг друга на занятиях. Компания вышла на биржу в мае 2012 года, и Цукербергу до сих пор принадлежит около 15% ее акций. В декабре 2015-го предприниматель и его жена Присцилла Чан пообещали в течение жизни передать на благотворительность 99% своей доли в Facebook.
После очередной волны критики в адрес Facebook за распространение недостоверной информации и утечки личных данных Цукерберг заявил, что в 2019 году прицельно займется решением социальных проблем. В апреле прошлого года стало известно, что Facebook делился данными пользователей с политической консалтинговой фирмой Cambridge Analytica, и миллиардеру пришлось дать показания перед Конгрессом США
Состояние: $65 млрд
Изменение по сравнению с прошлым годом: + $6,6 млрд
Ларри Эллисон в 1977 году основал производителя программного обеспечения Oracle. С поста ее генерального директора миллиардер ушел в 2014 году, но остается главой ее совета директоров и техническим директором. В 2016 году Oracle, развивая направление облачной обработки данных, приобрела фирму Netsuite за $9,3 млрд.
В мае 2016 года Эллисон передал $200 млн Университету Южной Калифорнии на создание центра лечения рака. В марте прошлого года он запустил стартап Sensei, первым проектом которого стало создание гидропонных ферм на гавайском острове Ланаи. Также в прошлом году Эллисон присоединился к совету директоров Tesla, купив 3 млн акций компании.
Состояние: $55,5 млрд
Изменение по сравнению с прошлым годом: + $1,7 млрд
В число предприятий, которые возглавляет Ларри Пейдж, входят Alphabet, материнская компания Google, научно-исследовательская компания Calico, которая занимается здравоохранением, а также Nest — подразделение, занимающееся бытовой техникой для умного дома. В 1998 году вместе с Сергеем Брином Пейдж основал Google. Вместе они изобрели алгоритм Google PageRank, который обеспечивает работу поисковой системы. Пейдж был первым генеральным директором Google до 2001 года. Затем он ушел с поста, но вернулся в 2011 году.
Состояние: $53,5 млрд
Изменение по сравнению с прошлым годом: +$1,1 млрд
Сергей Брин — президент технологического гиганта Alphabet, материнской компании Google. Ранее он руководил секретным подразделением Google X, которое занималось разработкой очков дополненной реальности. С сооснователем Google Ларри Пейджем он познакомился в Стэнфордском университете.
Состояние: $53,4 млрд
Изменение по сравнению с прошлым годом: $1,6 млрд
Майкл Блумберг основал информационную и медиакомпанию Bloomberg LP в 1981 году и сейчас владеет 88% бизнеса, доход которого оценивается в $10 млрд. Окончив Гарвард, он в 1966 году устроился в Salomon Brothers.
Предприниматель пожертвовал $8 млрд на борьбу с оружием, изменение климата и другие благотворительные цели. Он в течение 12 лет занимал пост мэра Нью-Йорка, став одним из четырех человек, которые оставались на должности так долго.
Состояние: $51,7 млрд
Изменение по сравнению с прошлым годом: + $9,4 млрд
Стив Балмер возглавлял Microsoft с 2000 по 2014 год. Он присоединился к компании в 1980 году в качестве сотрудника № 30 после ухода из Стэнфорда.
После ухода из компании пять лет назад он купил баскетбольную команду «Лос-Анджелес Клипперс» за $2 млрд. С 2014 года занимается благотворительностью, его целью стала борьба с бедностью среди американцев.
Состояние: $51,6 млрд
Изменение по сравнению с прошлым годом: + $6,4 млрд
Джим Уолтон — младший сын Сэма Уолтона, основателя ретейлера Walmart. Он управляет семейным предприятием — банком Arvest Bank, активы которого составляют более $19 млрд. Он более десяти лет управлял Walmart, до того, как в июне 2016 года уступил место своему сыну Стюарту. Джим и другие наследники Сэма Уолтона владеют примерно половиной акций ретейлера.
Состояние: $51,4 млрд
Изменение по сравнению с прошлым годом: + $6,5 млрд
Элис Уолтон — единственная дочь основателя Walmart Сэма Уолтона. В отличие от своих братьев она не работала в компании отца, а предпочла сферу искусства. В 2011 году она открыла Музей американского искусства «Хрустальные мосты» в своем родном городе Бентонвилле, штат Арканзас. В музее представлены работы таких художников, как Энди Уорхол, Норман Рокуэлл и Марк Ротко. Личная коллекция произведений искусства Элис Уолтон оценивается в сотни миллионов долларов.
Состояние: $51,3 млрд
Изменение по сравнению с прошлым годом: +$6,4 млрд
Роб Уолтон — старший сын основателя Walmart Сэма Уолтона. Он и другие наследники Сэма Уолтона вместе владеют примерно половиной акций Walmart.
Состояние: $41 млрд
Изменение по сравнению с прошлым годом: — $12,5 млрд
Чарльз Кох с 1967 года занимает должности председателя и главного исполнительного директора в Koch Industries, второй по величине дохода частной американской компании. В год предприятие зарабатывает $110 млрд, которые приносят разные отрасли от производства труб до чашек и ковров.
Состояние : $41 млрд
Изменение по сравнению с прошлым годом: -
Джулия Кох и трое ее детей унаследовали 42% акций Koch Industries после смерти Дэвида Коха в августе этого года. Вместе с мужем Кох передала на благотворительность значительные суммы, в том числе $10 млн детской больнице Люсиль Паккард в Стэнфорде и $10 млн медицинскому центру Маунт-Синай в Нью-Йорке на исследование аллергий.
В 1980-х Кох работала помощницей дизайнера и, в частности, занималась нарядами первой леди США Нэнси Рейган.
Состояние: $36,1 млрд
Изменение по сравнению с прошлым годом: -
Маккензи Безос — бывшая жена основателя Amazon Джеффа Безоса, за которым она была замужем 25 лет. Они развелись в середине 2019 года. После развода Маккензи получила 25% доли мужа в Amazon (4%компании). Безос опубликовала два романа и основала организацию Bystander Revolution, борющуюся с издевательствами.
Состояние: $35,9 млрд
Изменение по сравнению с прошлым годом: + $2,1 млрд
Фил Найт — основатель и владелец контрольного пакета акций Nike. Он занимал пост председателя компании в течение 52 лет и ушел в 2016 году. Сейчас у Nike 73 100 офисов в 52 странах. За свою жизнь Фил Найт пожертвовал более $2,7 млрд, в том числе $797 млн Орегонскому университету и $505 млн Стэнфорду, где получил ученую степень.
Состояние: $34,5 млрд
Изменение по сравнению с прошлым годом: — $1 млрд
Шелдон Адельсон — генеральный директор и глава игорной компании Las Vegas Sands. Он владеет более чем половиной из оцениваемой в $14 млрд империи азартных игр, казино которой работают в Лас-Вегасе, Сингапуре и Китае. В настоящее время Адельсон борется с раком, но он все еще выполняет свои обязанности руководителя.
Состояние: $32,3 млрд
Изменение по сравнению с прошлым годом: +$4,7 млрд
Делл — генеральный директор и глава совета директоров Dell Technologies, созданной после слияния компании Dell с занимающейся постройкой дата-центров компанией EMC. Завершенное в 2016 году слияние двух компаний стало крупнейшей сделкой в истории технологической индустрии. Значительная часть состояния миллиардера приходится на его инвестиционную фирму MSD Capital, которой принадлежат доли в отелях и ресторанах. В мае 2017 года Делл передал $1 млрд собственному фонду, занимающемуся борьбой с детской бедностью.
Состояние: $29,7 млрд
Изменение по сравнению с прошлым годом: + $5,7 млрд
Вместе с сестрой Жаклин и братом Форрестом-младшим Марс унаследовал акции производителя сладостей Mars после смерти отца в 1999 году. Вместе с сестрой Марсу принадлежит треть компании. Остальное принадлежит дочерям его брата, скончавшегося в июля 2016 года. Основателем компании, оцениваемой в $35 млрд, был дед миллиардера Фрэнк, создавший ее в 1911 году.
Состояние: $29,7 млрд
Изменение по сравнению с прошлым годом: +$5,7 млрд
Жаклин Марс, владеющая третью производителя сладостей, проработала в компании 20 лет и оставалась в составе ее совета директоров до 2016 года. Сейчас совет возглавляет ее сын Стивен Бэджер. Марс известна своей деятельностью в сфере филантропии и состоит в советах директоров шести благотворительных организаций.
