Клуб, который общается с Путиным: из-за кого разгорелся главный корпоративный конфликт года
3 сентября Forbes опубликовал подробную историю конфликта между основателем фондов Baring Vostok Майклом Калви и Артемом Аветисяном. Одной из причин конфликта стало финансирование, которое банк «Юниаструм» Аветисяна предоставил своим хорошим знакомым из организации «Клуб лидеров» перед слиянием с «Восточным экспрессом» Baring Vostok. Коллеги Калви называют это выводом средств. Аветисян обвиняет их в том, что они довели многих его заемщиков до банкротства. Forbes поговорил с крупнейшими клиентами Аветисяна и выяснил, с чего начиналось их партнерство.
Пролетая в самолете над Антальей, российский бизнесмен Вячеслав Зыков выглянул в иллюминатор и разглядел внизу множество теплиц. «Почему мы все это везем из Турции?» — задался вопросом Зыков. Это было в 2011 году. По возвращении в Москву Зыков обратился в только что созданное по инициативе Владимира Путина Агентство стратегических инициатив (АСИ) с идеей построить в Волгоградской области тепличный комплекс на 56 га. Во время обсуждения проекта Зыков познакомился с Артемом Аветисяном, который возглавлял в АСИ направление «Новый бизнес». Аветисяну идея Зыкова понравилась, он поддержал ее, помог заручиться поддержкой в Минсельхозе и получить финансирование в Россельхозбанке. И в 2013 году в 50 км от Волгограда началось строительство первой очереди (стоимостью почти 2 млрд рублей) тепличного агрокомплекса «Волжский».
Эта история позволила Зыкову близко сойтись не только с Аветисяном, но и его давним деловым партнером Шерзодом Юсуповым, работавшим тогда управляющим партнером инвесткомпании «Глобал Финанс». Весной 2012 году Юсупов и Зыков зарегистрировали некоммерческую организацию «Клуб лидеров». Идея создать неформальное объединение для предпринимателей родилась, по словам Зыкова, во время дискуссий в АСИ, когда он сетовал на трудности, с которыми сталкиваются бизнесмены в России. Председателем «Клуба лидеров» стал Аветисян.
Сегодня в «Клуб лидеров» входит полторы сотни малоизвестных предпринимателей. Вместе с АСИ многие из них проводили «контрольные закупки» услуг госучреждений и ездили по регионам России, проверяя насколько удобно в них заниматься бизнесом. Предприниматели из «Клуба лидеров» также организовывали экспедиции в труднодоступные места, например на Северный полюс или Пик Винсона в Антарктиде, и не раз общались с Владимиром Путиным и его помощником Андреем Белоусовым, который дружен с Аветисяном (подробнее об этой дружбе Белоусов рассказывал Forbes).
Сам Аветисян параллельно работе в АСИ строил банковский бизнес. В 2012 году он стал основным владельцем небольшого банка «Региональный кредит», в 2015 году выкупил у Bank of Cyprus Юниаструмбанк. А в начале 2017 года Аветисян стал совладельцем банка «Восточный», присоединив к нему «Юниаструм». До этого мажоритарными акционерами банка «Восточный экспресс» (так банк «Восточный» назывался до объединения) были фонды Baring Vostok — так началось партнерство, которое через несколько лет привело основателя фондов Майкла Калви в СИЗО и под домашний арест.
Все банки директора АСИ финансировали его коллег из «Клуба лидеров». Кроме Зыкова, в этом списке были владелец производителя автобусов «Волгабас» Алексей Бакулин , Игорь Есин , которому принадлежит предприятие по выпуску упаковки «Тико-Пластик» , предприниматель Данил Лебедев с интересами в недвижимости и автобусных перевозках. Активнее всего кредиты брали Зыков и Бакулин. В августе 2018 года Банк России завершил проверку «Восточного» и обнаружил, что 55% корпоративного кредитного портфеля банка (более 20 млрд рублей) приходится на компании, связанные с этими двумя бизнесменами. На тот момент кредиты были обесценены на 44%. Baring Vostok считает, что они были заведомо невозвратными и обвиняет Аветисяна в выводе средств из банка. Аветисян и его коллеги из «Клуба лидеров» утверждают, что менеджеры «Восточного», действовавшие в интересах фондов, фактически довели компании из корпоративного портфеля до банкротства.
Forbes выяснил, как устроен бизнес Зыкова и Бакулина и почему, они винят в своих проблемах Baring Vostok.
Тапочки и консервы
Накануне Дня Победы в 2018 году участники одного из малочисленных сообществ в социальной сети «ВКонтакте» гневно обсуждали фотографию тапочек стоимостью 299 рублей из магазина «Лента». Их возмутило, что на носах домашних туфель изображены солдаты времен Второй мировой войны и георгиевская лента. Пользователи быстро нашли производителя «героических тапочек» — им оказалась группа компаний «Брис Босфор» Вячеслава Зыкова.
В обувной бизнес Зыков пришел в середине 1990-х, став дистрибьютором поставлявшей в Россию обувь турецкой семьи бизнесменов Кыралилер. В 1999 году вместе с ними Зыков запустил производство обуви — фабрику «Брис Босфор» в Новороссийске. В ней компания «Кыралилер» , зарегистрированная в Стамбуле, владеет порядка 18% акций. У «Кыралилер» есть и другой бизнес, не связанный с Зыковым, например, ей принадлежит обувная фабрика «Белста» на Украине.
По словам Зыкова, с момента запуска «Брис Босфор» произвел более 250 млн пар обуви. Согласно исследованию маркетингового агентства DISCOVERY Research Group, в середине прошлого года «Брис Босфор» был крупнейшим производителем обуви в эконом-сегменте в России. Компания выпускала тапочки, резиновую и спортивную обувь под брендами, зарегистрированными «Кыралилер» — ESPA, BRIS, Let’s и Kappris. Компания работает с государством, например, поставляет тапочки учреждениям ФСИН. У нее также есть контракт с The Walt Disney Company на использование образов компании при производстве обуви.
С начала 2000-ых Зыков с партнерами также начал поставлять в Россию томатную пасту из Китая, Турции и других стран. А 2006 году купил Полтавский консервный завод в Краснодарском крае, провел его модернизацию и за четыре года увеличил производство более чем в пять раз до 65 млн банок. Позднее в группу «Бразис» Зыкова и партнеров в консервном бизнесе вошли еще несколько предприятий в Краснодарском крае, например Багаевский консервный завод, принадлежавший группе «Агроком» предпринимателя Ивана Саввиди . Заводы «Бразис» наладили выпуск продукции под такими брендами как «Томатоф», «Госконсерв», «Казачьи разносолы», «Томатоша». «В 2013 году мы произвели более 90 млн банок, выручка компании составила 2,7 млрд рублей», — рассказывает Зыков. Для сравнения, тогда же весь рынок овощных консервов оценивался в примерно в 1,1 млрд банок.
Зыков не раскрывает имен своих партнеров. Но как выяснил Forbes, в консервный бизнес вместе с ним инвестировал бывший топ-менеджер АФК «Система» Руслан Алмакаев — он работал в корпорации до 2011 года, в том числе вице-президентом по безопасности. Об этом Forbes рассказали пожелавшие остаться неназванными знакомый Алмакаева и бывший топ-менеджер банка «Восточный» — основного кредитора Зыкова на сегодняшний день. Группе «Бразис» помимо консервных заводов также принадлежат логистические комплексы в Подмосковье, на ее сайте говорится, что как дистрибьютор она работает с почти 70 заводами, производящими продукты питания.
Поле консервных экспериментов
Сегодня консервный бизнес Зыкова находится на стадии банкротства. Что пошло не так? Отвечая на вопросы Forbes, бизнесмен старается сдерживать эмоции и винит во всем Baring Vostok — якобы менеджеры фондов сделали из его бизнеса поле для экспериментов. Когда «Юниаструм» Аветисяна присоединился к «Восточному экспрессу», компании Зыкова автоматически оказались заемщиками объединенного банка «Восточный». Банк еще и стал совладельцем консервного бизнеса Зыкова, например «Полтавских консерв» и «Багаевского консервного завода». Миноритарные пакеты (4,99%) в этих компаниях «Юниаструм» купил еще летом 2016 года. Шерзод Юсупов говорит, что когда-то с командой «Глобал Финанс» помогал Зыкову привлекать финансирование, и тот расплатился в том числе опционами на миноритарные доли в своих компаниях.
Всего банк купил доли (по 4,99%) в девяти компаниях, связанных с «Клубом лидеров», заплатив за них 1,6 млрд рублей — при этом, выручка этих компаний по итогам 2016 года составляла всего 7,1 млрд рублей. В Baring Vostok полагают, что таким образом из «Юниаструма» были выведены деньги.
Сделки с опционами соответствовали логике мезонинного финансирования (так называют кредиты, позволяющие стать акционером заемщика, — прим. Forbes), уверяет Юсупов: компании кредитовались в «Юниаструме», банк стал их совладельцем и получил «дополнительные рычаги влияния на бизнес в негативном сценарии». Именно по такому сценарию и развивались в дальнейшем события.
Как говорят Юсупов и Зыков, в 2017 году менеджмент «Восточного» остановил финансирование консервного бизнеса и ввел в компании, акционером которых оказался, своих представителей с блокирующими функциями. «Команда «Полтавских консерв», которая с нуля построила производство и за десять лет стала одним из лидеров на рынке консервации по мнению банка была некомпетентна», — возмущается Зыков. Совсем другого взгляда придерживаются в Baring Vostok. По словам собеседника Forbes, близкого в фонду, после слияния команда «Восточного» не сразу поняла, что многие появившиеся у него корпоративные заемщики связаны с одним человеком — Зыковым. Дальнейший анализ показал, что у этих компаний много проблем. «Кредиты обслуживались из остатка привлеченных средств, когда они кончились, потребовалась реструктуризация», — рассказывает экс-менеджер «Восточного». Заемщики потребовали дальнейшего финансирования на несколько миллиардов рублей, угрожая в противном случае не расплатиться по старым кредитам. «В дальнейшем тактика финансового терроризма и шантажа была основной в работе компаний Зыкова с банком», — говорит собеседник.
Зыков утверждает, что из-за вмешательства представителей «Восточного» работа консервных заводов была парализована в самый ответственный момент — заготовки сырья. «Менеджмент банка вмешивался все больше и больше, итог — все заводы законсервированы и проходят процедуру банкротства», — резюмирует Зыков. И «Полтавские консервы» , и «Багаевский консервный завод» в 2019 году были признаны банкротами. Долг «Полтавских консерв» перед «Восточным» переведен на обувной бизнес «Брис Босфор». Как утверждают Юсупов и Зыков, этого в ультимативной форме потребовали менеджеры Baring Vostok. И сейчас турецкие партнеры Зыкова по обувному бизнесу пытаются оспорить это в суде.
Суммарная задолженность обувного бизнеса Зыкова (с учетом долга «Полтавских консерв») составляет порядка 5 млрд рублей при EBITDA 2018 года всего 235 млн рублей, рассказал Forbes экс-сотрудник «Восточного». Бизнес находится в предбанкротном состоянии, говорит бывший менеджер «Восточного». Есть и другие долги, например, порядка 200 млн рублей компании должны АСВ — долг возник после того, как «Нота-банк», в котором также кредитовались компании Зыкова, лишился лицензии. «Обувной бизнес находится в сложной ситуации, но рабочей, — уверяет Зыков. — Если бизнес выдержал последние годы дефицита средств, значит он перспективен». По словам бизнесмена, из-за сложных отношений с «Восточным» производство за последние пару лет рухнуло в два раза. Он пытается удержать «Брис Босфор» на плаву. По словам собеседника, близкого к «Восточному», несколько месяцев назад обсуждалась реструктуризация долга «Брис Босфор», при которой банк получал бы долю в группе соразмерную сумме задолженности.
Что с тепличным комплексом «Волжский», благодаря которому Зыков познакомился с Аветисяном? В начале 2016 года «Юниаструм» рефинансировал кредит агрокомплекса перед РСХБ на 1,7 млрд рублей и выдал еще около 1,1 млрд рублей на строительство второй очереди теплиц. Один из финансистов, которому Зыков предлагал примерно в это время инвестировать в тепличный комплекс, рассказал Forbes, что тот был вдохновлен санкциями, введенными Россией против Турции. Зыков рассчитывал с помощью своей продукции заместить турецкие помидоры. Собеседник Forbes отказался от инвестиций после аудита, который выявил, что затраты на строительство «Волжского» слишком высоки и проект вряд ли окупится. «Мы построили их [первую и часть второй очереди] дешевле аналогов на 20-25%, — утверждает Зыков. — Вы спросите как это возможно? Возможно. В России есть специалисты, которые могут мыслить и создавать не хуже голландских профи». Для того, чтобы достроить вторую очередь теплиц, ему необходимо еще около 800 млн рублей.
Автобусное упорство
Двенадцатичасовое восхождение на Моблан в июле 2014 года оказалось для предпринимателей из «Клуба Лидеров» сложнее , чем они ожидали. Несмотря на лето разыгралась метель и первоначально запланированный маршрут пришлось менять. Сопровождавшие россиян французские инструкторы почему-то сразу невзлюбили предпринимателя Алексея Бакулина и постоянно твердили ему, что до вершины бизнесмен не дойдет. Но тот дошел и спустился.
В бизнесе Бакулину приходится преодолевать не меньшие препятствия. В середине 1990-х он устроился на автобусный завод «Волжанин» в Волгоградской области, который затем возглавил и сделал основой для холдинга Volgabus (юридическое лицо «Волгабас»). За три месяца до восхождения на Монблан Бакулин присутствовал на церемонии закладки первого камня в фундамент нового автобусного завода под Владимиром. Мощность завода в Волгограде составляла 500 машин . Сборка на владимирском заводе должна была быть полностью автоматизированной, а плановая мощность — уже 4000 автобусов. Но своих денег у Бакулина не было, и осенью 2014 года он продал долю в «Волгабасе» Аветисяну, и тот через банк «Региональный кредит» стал совладельцем порядка 9% «Волгабаса», со временем доля выросла до 13% и сейчас принадлежит «Восточному». Продав пакет, Бакулин смог привлечь к участию в проекте крупный банк (название он не уточняет), но наступил кризис декабря 2014 года и «все проектное финансирование крупных банков было заморожено». Проект пришлось отложить.
Осенью 2015 года Бакулин дал своему холдингу новое звучное имя «Бакулин Моторс Групп» (БМГ) и пообещал запустить производство под Владимиром уже во второй половине 2016 года. На это Юниаструмбанк Аветисяна выдал ему кредит на примерно 3,5 млрд рублей. Также Бакулин договорился о кредите на 500 млн рублей в Фонде развития промышленности. Но в начале 2017 года менеджеры «Восточного» остановили финансирование и начали аудит проекта, который, как говорят Юсупов и Бакулин, затянулся почти на год. Все это время компания платила проценты и израсходовала весь оборотный капитал, настаивает Юсупов. «Для нашего бизнеса очень важно оборотное финансирование, поскольку по контракты на поставку автобусов, как правило, безавансовые», — объясняет глубину проблемы Бакулин.
Бывший топ-менеджер «Восточного» возражает — Бакулин и его партнеры по автобусному бизнесу и сами далеко не идеальные заемщики. И приводит пример. В 2017 году «Волгабас» и владимирская лизинговая компания «Национальный оператор общественного транспорта» (НООТ) должны были поставить автобусы администрации Санкт-Петербурга. НООТ получила на это 1,2 млрд рублей кредита. Но когда заказчик расплатился за автобусы, деньги были переведены на счет в другом банке. «Восточный» не получил их в погашение целевого кредита. При этом НООТ после ряда операций якобы вложила около 150 млн рублей в компании АДМ. Это один из крупнейших частных перевозчиков во Владимире. «Это наглядный пример нецелевого использования средств и того, как эти группы заемщиков обращались с кредитными обязательствами», — возмущается собеседник Forbes.
По итогам проверки «Восточного» в 2018 году Банк России признал, что НООТ и АДМ связаны с холдингом Бакулина. А НООТ, как говорится в отчете ЦБ, регулярно брала в «Восточном» кредиты и с их помощью гасила задолженность других заемщиков. Бакулин признает, что и АДМ, и НООТ — контрагенты его холдинга, обеим компаниям БМГ поставляет автобусы. Связаны они и с «Клубом лидеров». Основатель НООТ, по данным СПАРК, — член клуба Александр Давыденко . А еще один участник предпринимательского сообщества Данила Лебедев с 2016 года основной акционер АДМ. Летом 2016 года доли по 4,99% акций в НООТ и АДМ также купил Юниаструмбанк, сейчас они принадлежат «Восточному».
Автобусный бизнес Бакулина имеет перспективы выживания и развития, полагает источник, близкий к «Восточному», если сможет найти соинвестора и избавиться от долговой нагрузки на ближайшие 10-15 лет. Бакулин говорит, что долговая нагрузка его холдинга составляет 3,3 млрд рублей — в три раза больше чем EBITDA. Источник Forbes, близкий к «Восточному», говорит, что с учетом НООТ и АДМ совокупный долг группы «Волгабас» по кредитам и гарантиям составляет около 7 млрд рублей, отношение к EBITDA — порядка девяти. Долг одного только НООТ перед «Восточным» составляет 2,5 млрд рублей.
Запуск владимирского завода БМГ состоялся только в декабре 2017 года. Бакулин планирует, что по итогам этого года предприятие выпустит продукции на 3,5-4 млрд рублей. На сайте группы говорится, что ее автобусы можно увидеть в 100 городах. В 2018 году автобусы Volgabus перевозили болельщиков Чемпионата мира по футболу, еще раньше Бакулин поставлял автобусы в олимпийский Сочи. По данным агентства «Автостат Инфо» , в 2018 году в России было произведено 14 119 автобусов. Из них на группу Бакулина пришлось порядка 600 машин — это пятое место среди конкурентов, крупнейшими из которых являются ПАЗ и ЛиАЗ.
Бакулин рассчитывает наращивать производство за счет экспорта, а также участия в программах по замене автобусного парка в крупных городах на электробусы. Например, в начале 2019 года первые десять электробусов Volgabus приобрел Санкт-Петербург. Бизнесмен мечтает выйти на более крупный московский рынок. Еще в феврале 2016 года он на встрече «Клуба Лидеров» с Владимиром Путиным сетовал , что уже четыре года подряд не может выиграть на конкурсе на закупку автобусов в Москве, называя конкурсы «договорняком». Пока обращение к президенту не помогло. С 2018 года Москва провела уже три конкурса на покупку электробусов по 100 машин каждый. В двух победил « Камаз », в третьем – группа ГАЗ .
