«Если нет планов на 50 лет, ты их не проживешь»: как Филипп Генс продолжил дело отца
Мой отец всегда говорил: «Мой стратегический план — быть первым». А все смеялись, мол, что это за план такой: нужны цифры, рост, выход на новые рынки. Хотя сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, к чему он стремился. Созданная им компания много лет занимает первые позиции в интеграции, IT-консалтинге и разработке сложного софта, например государственной информационной системы ЖКХ или московской медицинской системы (ЕМИАС). С одной стороны, быть первым безумно приятно, но с другой — это первенство не очень-то расслабляет. Я сам болезненно воспринимаю, если что-то придумано раньше, чем у нас, и большинству сотрудников присуща та же черта. В этой парадигме мы живем уже 30 лет, хотя умом понимаю: быть первыми везде невозможно.
Работать в «Ланит» я пришел, когда мне был 21 год. В бизнесе тогда особо не участвовал, но любил компьютеры, много общался с людьми из «Ланита» и так или иначе был в курсе дел. На несколько лет я ушел, чтобы набраться внешнего опыта. Работал на Волгоградском тракторном заводе, в «Уралсибе» и «Интеко», а потом все-таки вернулся: свое растить приятнее, чем чужое. Последние восемь лет я возглавлял розничное направление Inventive Retail Group, выручка которого в 2018 году перевалила за $1 млрд. Как изменилась моя жизнь теперь? Круг задач в качестве президента группы «Ланит» вырос пропорционально числу ее подразделений — ровно в 38 раз. Но в целом я являюсь лишь ресурсом для переговоров, решения глобальных проблем компании и формулирования стратегии. Последняя функция основная.
Традиционно у нас сильные и опытные руководители, чаще выросшие внутри компании, способные держать под контролем операционный бизнес и принимать решения самостоятельно. Конечно, я могу что-то скомандовать, но на ручное управление не перехожу никогда. Это может подорвать доверие коллег, да и разбираясь в нюансах такой большой структуры, как «Ланит», можно запросто сойти с ума. В нашей компании люди — это главный актив, вообще в любой компании это самое важное, даже если ты лидер в области технологий. Мне всегда жаль тех, кто этого не понимает и считает людей юнитами.
Не буду лукавить: управлять такой махиной почти из 12 000 сотрудников непросто, но гораздо легче при одном условии. Банально, но людям нравится работать там, где их ценят и позволяют участвовать в развитии компании. Мой любимый пример — история NUMMI, совместного предприятия Toyota и General Motors, созданного в 1980-х в США. В то время американские профсоюзы часто противостояли руководству заводов, призывая к диким забастовкам, но NUMMI удалось этого избежать. GM регулярно отправляла на завод своих шпионов, чтобы разгадать секрет японцев, который был до неприличия прост: Toyota удалось по-настоящему вовлечь американских рабочих в процесс производства автомобилей. Компания снабдила рабочие места сигнализацией для остановки конвейера в случае обнаружения брака и объяснила каждому сотруднику, что любой прикрученный винтик — не просто мелкая деталь, а часть успеха, который зависит именно от него. Принципы такого управления есть и в «Ланите»: люди должны понимать, зачем работают, что делают и куда движется компания, а в идеале — еще и гордиться ею.
Конечно, мир изменился: даже передовые японцы из 1980-х не догадывались, какое значение будут иметь эмоциональный интеллект и навыки человека спустя несколько десятилетий. И пусть через какие-то 10–15 лет простые операции и изрядную долю физического труда возьмут на себя роботы, но у человека появится время на решение более сложных задач, и его роль от этого станет еще более важной. Люди творческих профессий, хорошие управленцы становятся все более ценны. Когда мы видим что-нибудь интересное в управлении, то сразу стараемся все попробовать. У нас много компаний, и сейчас, например, мы работаем над созданием единой корпоративной базы знаний и рисков. Мы хотим эти риски оцифровать. Это часть индустрии 4.0. Раньше мой отец все держал в голове, но сейчас группа компаний настолько выросла, что это кажется уже невозможным, а ходить по одним и тем же граблям разным нашим подразделениям глуповато. Мы в первую очередь проверяем все новые решения и технологии на себе и, только получив опыт успешного использования, предлагаем их клиентам.
Своим существованием «Ланит» доказывает, что является структурой эволюционирующей, ведь за три десятка лет изменилось все: и страна, и IT. Компания пережила многих конкурентов, и в этом заслуга ее лидера. Как-то на семинаре в Чикагской бизнес-школе мы разбирали два типа лидерства — революционный и эволюционный. Каждый из них нужен бизнесу в определенный момент: революция — в кризис, эволюция — на этапе роста. Своего отца я всегда относил к типу эволюционному, да и сам во многом на него похож, процентов на семьдесят.
У папы я учился до последнего. Как-то он доверил мне вести переговоры, и, кажется, я неплохо справился. Довольный результатом, я пришел к отцу, и он сказал: «Очень плохо договорились». Я, конечно, обиделся: «О’кей, покажи, как лучше». Привел людей к папе, который улучшил договоренности вдвое. Описать свое состояние сложно: мне стало физически плохо, когда я осознал, насколько недоработал. Этот случай многому меня научил.
В 2018-м я ездил на курс для членов советов директоров в Гарвард, и меня поразила психология западных коллег: у них горизонт планирования 50–70 лет. Почему для российских компаний это звучит странно? Возможно, это слишком далеко, но я уверен: если у тебя нет планов на 50 лет, ты их точно не проживешь — это и есть эволюция. Конечно, в этой стадии нельзя находиться вечно, иногда необходимы прорывы: и хотя я похож на отца, если компании потребуется революция, мне хватит опыта и образования, чтобы ее возглавить.
Самые богатые наследники России — 2019. Рейтинг Forbes
Самые богатые наследники России — 2019. Рейтинг Forbes
Как оценил Forbes, на 19 апреля 2019 года в России насчитывалось 103 миллиардера с совокупным состоянием $440 млрд. Если эту сумму поделить на общее число их детей (304), то все они будут миллиардерами со средним состоянием $1,45 млрд. На самом деле суммы варьируются от $21,8 млрд в семье крупнейшего акционера «Лукойла» Вагита Алекперова до $74 млн — столько приходится на каждого из 23 детей банкира Романа Авдеева . В нашем списке 20 семей, и на каждого ребенка в них приходится не менее $2,3 млрд. В сумме в этих семьях 48 детей. Состав участников рейтинга по сравнению с прошлым годом изменился несильно. В нем всего один новый участник — сын основного владельца ТМК и группы «Синара» Дмитрия Пумпянского Александр (№20). Ему уступил место Денис Гапонцев, сын основателя IPG Photonics Валентина Гапонцева . Методика составления рейтинга не менялась: мы берем состояние миллиардера и делим его на всех признанных детей. Мы не берем в расчет супружеские доли и не учитываем заявления участников списка, в частности Михаила Фридмана и Владимира Потанина , о том, что больших денег детям они оставлять не собираются и отдадут миллиарды на благотворительность. Самым богатым наследником ($21,8 млрд) снова стал Юсуф Алекперов. У совладельца LetterOne и «Альфа-Групп» Алексея Кузьмичева родились дочки-двойняшки Марго и Тая. Теперь у него трое детей и более низкое место в рейтинге (18-е) — в этом году его $7,6 млрд делятся уже на троих, и каждому достается чуть больше $2,5 млрд.
Единственный сын президента «Лукойла» ушел из компании и занялся своим бизнесом, рассказал миллиардер в интервью «Ведомостям» в октябре 2018-го. Юсуфу через компанию «ЭКТО» принадлежит 60% ООО «ВТП» (транспортировка нефти), пополам с отцом он владеет ООО «Лукавто» (дилер Mercedes-Benz), его жена Алиса руководит ООО «Юсал» (управление недвижимостью). Еще у Юсуфа есть компания под названием «План Б» (производство безалкогольных напитков). «План А», впрочем, тоже никто не отменял: по завещанию Юсуф получит принадлежащий отцу пакет акций «Лукойла», но управлять компанией не будет.
*Здесь и далее указано состояние и место на 19 апреля 2019 года.
Дочь основного владельца компаний «Новатэк» и «Сибур» с 2016 года входит в попечительский совет New Museum. Ее отец в 2009-м создал фонд поддержки молодых российских художников «Виктория — Искусство быть современным» (V-A-C Foundation). С недавних пор Виктория занимается и бизнесом — летом 2018 года она стала единственным собственником строительной компании «Нова», подрядчика «Новатэка». Виктория принципиально не дает интервью, отказывается от общения со СМИ. О ее младшем брате почти ничего не известно.
В середине 1990-х у владельца НЛМК сгорела дача, он отправил сыновей за границу и с тех пор избегает разговоров о семье. Старший сын Дмитрий работает в компаниях отца с середины 2000-х, входит в советы директоров многих транспортных компаний холдинга UCL, курирует «Румедиа» (Business FM и Radio Chocolate). Юрий владеет люксембургской компанией по управлению капиталом RiskInvest Holding — ей принадлежит 4,25% Fletcher Group, в которую входят НЛМК и UCLH. Дмитрий считает, что отец передаст управление сыновьям «хоть завтра». Анастасия учится в МГУ.
Сын основного акционера УГМК окончил Лондонскую школу экономики и бизнес-школу Hult, работает в группе отца заместителем гендиректора по коммерческим и финансовым вопросам Челябинского цинкового завода. Вместе с казахским бизнесменом Кенесом Ракишевым является партнером израильского венчурного фонда Singulariteam (инвестиции в финтех). В конце 2018-го стал почти стопроцентным владельцем компании «Инфрамайн» (цифровые решения для металлургической, угольной и химической промышленности). Среди клиентов «Казцинк», Glencore и УГМК.
Старшая, Наталья, изучала литературу в Оксфорде. Вернувшись в Россию, по словам источников Forbes, занялась кино. Ксения окончила Эдинбургский университет, изучала философию и французский. У нее два сына. Муж — Глеб Франк, сын гендиректора «Совкомфлота» Сергея Франка. В 2018 году Ксения продала свои 12,5% акций «Согаза», доставшихся от отца. Она работает в Благотворительном фонде Елены и Геннадия Тимченко, который занял первое место в рейтинге благотворительных фондов российских миллиардеров Forbes. Младший сын Иван родился в Хельсинки, изучает международные отношения в Женевском университете.
Жена владельца компаний «Еврохим» и СУЭК, бывшая солистка белградской группы Models Александра Мельниченко (в девичестве Сандра Николич) родила в 2017 году второго ребенка — мальчика Адриана. Дочери Мельниченко Таре семь лет. Дети вместе с родителями путешествуют по всему миру — у Мельниченко есть дома в Монако, Франции, США, Великобритании, Швейцарии и России и две мегаяхты: крупнейшая в мире парусная яхта «А» и моторная яхта «А». Последний раз семью в полном составе видели на общественном пляже карибского острова Ангилья в конце марта 2019 года.
Дети владельца ГК «Ренова», попавшего под санкции США, тесно связаны с Америкой. Оба окончили Йельский университет. Ирина в 2005-м стала соучредителем НП «Йельский клуб» в России. Александр — гражданин США по рождению, работал с венчурным фондом «Реновы» Columbus Nova Technology Partners (CNTP), владеет автосалонами Ferrari в Денвере и Филадельфии. Ирина до 2002 года работала в Нью-Йорке аналитиком Citigroup, а в 2002–2009 годах — в СУАЛе и «Ренове». Сейчас живет в Москве с двумя детьми и мужем Салаватом Резбаевым, основателем Trilogy Capital Group.
Летом 2015 года единственная дочь генерального директора Уральской горно-металлургической компании (УГМК) окончила Ломоносовскую школу «Интек» в Истринском районе Подмосковья с золотой медалью «За особые успехи в обучении», после чего поступила на платное отделение экономического факультета Высшей школы экономики (ВШЭ). По окончании третьего курса бакалавриата в 2018 году Мария Андреевна Козицына в общем рейтинге 272 студентов своего курса занимала 127-е место со средним баллом 6,96 из 10 возможных.
В октябре 2018 года совладелец «Лукойла» Леонид Федун передал сыну и дочери 17 млн акций из своего пакета. Сейчас эти акции стоят почти $1,5 млрд, но могут ли дети распоряжаться ими по своему усмотрению и сколько приходится на каждого, не раскрывается. Сын Антон живет в Лондоне, управляет своими люксовыми отелями The Ampersand Hotel и Vintry & Mercer. Он окончил Университет Суррея по специальности «менеджмент и туризм» и бизнес-школу Regents. Его сестра Екатерина училась в МГИМО и в том же Regents. В 2014-м она вышла замуж за Юхана Гераскина, технического директора ФК «Спартак» (до октября 2018 года).
Старшая дочь владельца Магнитки Татьяна в середине нулевых занималась поставками продукции комбината за рубеж. Позже начала собственный бизнес: имела долю в стройцентре «Строй Двор», сейчас у нее строительная компания «Реконструкция». Ольга проработала на комбинате отца 13 лет, в последние годы — директором по финансам московского представительства ММК. В 2017 году ушла с этой позиции, сохранив место в совете директоров. Ольга владеет виллами (Villa les Figuiers и Villa Nellcote) во Франции, которые ранее принадлежали ее отцу. В 2013 году снялась в эпизоде фильма Тимура Бекмамбетова «Елки-3».
В 2013-м владелец «Интерроса» Владимир Потанин первым в России присоединился к «Клятве дарения», пообещав отдать не менее 50% своего капитала на благотворительность. Его старшие дети увлекались аквабайком: сын — многократный чемпион России, дочь — трижды чемпионка мира. После аквабайка Анастасия занялась танцами, благодаря чему познакомилась со своим мужем, танцором Артемом Кручиным. В 2018 году они сыграли свадьбу в Антибе. Иван — аналитик в нью-йоркской LR Global, Василий учился в Нью-Йорке в Friends Academy. Во втором браке у миллиардера есть дочь Варя и сын.
Старшая дочь основателя «Альфа-Групп» Лора во время учебы в Йеле танцевала в балетной труппе Yaledancers, после выпуска подписала контракт с Израильским государственным балетом. Катя, окончив Йель, осталась в Нью-Йорке и с августа 2018-го работает в компании Teneo (управленческий консалтинг). Сын Александр летом окончит Севенокс и переедет из Англии в США — будет учиться в бизнес-школе Штерна. Он уже занимается бизнесом как соучредитель event-агентства «Артист Банк» и компании AFF Hookah (кальяны по аутсорсингу). Младшая, Ника, пока учится в Москве.
С первой женой Еленой Митюковой владелец «Северстали» развелся в 1996 году, когда сыну Илье было десять лет. Мордашов с ним давно не общается. От второй жены, тоже Елены, у него два сына — Кирилл и Никита, им Мордашов передаст 65% акций золотодобывающей компании Nordgold. Это позволит братьям стать участниками списка Forbes. С третьей женой Мариной у бизнесмена трое детей. Они все учатся в школе Wunderpark на Новой Риге, которую открыла их мама.
Дочь основателя сети «Магнит» окончила Кубанский государственный университет по программе «экономика». На старших курсах университета Полина стала участвовать в жизни отцовской компании: присутствовала на совещаниях, общалась с начальниками подразделений, вникая в подробности управления. Но Галицкий не хочет, чтобы она занималась бизнесом. «Я видел бизнес. Я не хочу такую жизнь своей дочери», — говорил он в интервью «Русским норм!». Опасения бизнесмена небезосновательны: открытый летом 2018 года фитнес-центр «Сайклклаб», в котором Полине принадлежало 50%, сейчас ликвидируется.
Старшая дочь экс-владельца «Уралкалия» Екатерина занимается верховой ездой. Благодаря этому познакомилась с внучкой Аристотеля Онассиса Афиной и договорилась с ней о покупке греческого острова Скорпиос. Сейчас он принадлежит семейному трасту, Екатерина — бенефициар. На острове сыграли ее свадьбу с уругвайским финансистом Хуаном Сартори, который хочет стать президентом Уругвая. У пары двое детей. Младшая дочь Рыболовлева Анна живет в Швейцарии с его бывшей женой Еленой, которая после развода получила $600 млн и вошла в список Forbes.
Сын совладельца «Евраза» начинал карьеру в компании отца. Отработав около года, он перешел в УК «Тройка Диалог» на должность аналитика по телекомам и IT-сектору. Наследник миллиардера попробовал себя и на госслужбе в «Росатоме», но разочаровался и уехал в Лондон получать MBA. Там же будущий бизнесмен устроился на работу в венчурный фонд DFJ Esprit, а позже вместе с другом, с которым учился во ВШЭ, создал уже свой фонд. Сейчас под управлением Target Global находится более $700 млн.
Дети акционера LetterOne, председателя совета директоров банковской группы «Альфа-банк» Петра Авена в 2016 году окончили учебу в Йельском университете и остались в Нью-Йорке. Денис, который изучал экономику и математику, сначала работал аналитиком в инвесткомпании Lazard, а в августе 2018-го перешел в Warburg Pincus, где специализируется на инвестициях в сектор ТМТ (технологии, медиа и телеком). Дарья работала координатором по развитию продуктов в нью-йоркской компании MAC Cosmetics, а в январе 2018-го перешла в Tom Ford.
У Алексея Кузьмичева, партнера Михаила Фридмана по «Альфа-Групп» и LetterOne, в конце октября прошлого года родились дочки-двойняшки Марго и Тая. Их старший брат Алексис живет в Париже, учится в одной из лучших частных школ Франции, играет в теннис, любит музыку, с большим удовольствием слушает хард-рок. Новогодние каникулы провел с отцом в Санкт-Морице, вместе катались на лыжах. Маму Светлану Кузьмичеву-Успенскую с двухмесячными девочками оставили внизу, на море в Сен-Тропе.
У старшей дочери совладельца LetterOne Евы в 2018 году родился сын, его назвали Борисом, в честь прадедушки. Ева живет в Лондоне с мужем, голландским юристом Алексом ван дер Цваном, до недавнего времени сотрудником фирмы Skadden. В апреле 2018 года его приговорили к 30 дням тюрьмы за дачу ложных показаний агентам ФБР о его связях с Риком Гейтсом, партнером бывшего руководителя избирательной кампании Дональда Трампа Пола Манафорта. Младшая дочь Эля учится в Веллингтон-колледже в британском графстве Беркшир.
Единственный сын основного владельца Трубной металлургической компании и группы «Синара» живет с женой и двумя детьми в Женеве, управляет швейцарским инвестфондом Lera Uncorrelated Fund, который размещает капитал в хедж-фонды. Он участвует в развитии семейного винодельческого хозяйства Bebian, расположенного на юге Франции в Пезенасе. Бизнес отца ему интересен — Александр входит в советы директоров «Синары» и ТМК, возглавляет совет СКБ-банка, занимается развитием группы СКБ (включает Газэнергобанк и ДелоБанк). Играет в теннис, увлекается авиацией.
