Время перемен. Почему армянским революционерам придется договариваться с Россией
Внутриполитический кризис в Армении набирает обороты и включает в процесс все новых игроков. На днях в страну прибыли известные российские меценаты армянского происхождения Самвел Карапетян и Рубен Варданян. Они провели несколько встреч, среди которых были и переговоры с временно исполняющим обязанности премьер-министра страны Кареном Карапетяном. В Армении его принято считать человеком, который действует в российских интересах.
Согласно сообщениям армянских СМИ, миллиардеры, имеющие финансовые и политические интересы в Армении, обсуждали сложившийся кризис и возможные сценарии урегулирования. Дело в том, что Карен Карапетян получил пост премьер-министра в наиболее сложный период, когда антирейтинг правящей партии РПА побил рекорд, а экс-президент страны Серж Саргсян ушел в отставку под давлением недовольных жителей. Сейчас перед страной встали не только социально-экономические проблемы, но и вопрос безопасности: после «Четырехдневной войны» в Нагорном Карабахе люди увидели реальное материально-техническое состояние армии – и остались этим состоянием недовольны.
Карапетян, по сути, спас партию и правящую элиту от полного краха и настроил общество на серьезные системные реформы. Для самого Карапетяна удержание власти стало идеей фикс: политик пытается ухватиться за любую возможность сохранить важный пост. Многие влиятельные армянские бизнесмены из диаспоры оказали ему поддержку, заявив о готовности инвестировать в экономику республики значительные суммы. Однако Армения, как и большинство постсоветских стран, имеет более сложную политическую природу.
Как работает армянская политика
Феодально-олигархический строй определяет правила взаимоотношений между властью и народом, порождая глубокую пропасть вместо взаимопонимания. Государственное функционирование обеспечивается за счет формальных и неформальных договоренностей между ключевыми внутренними группами (олигархи, военные) с внешними силами: Россией как гаранта военной безопасности, коллективным Западом, основным финансовым кредитором, и Ираном, имеющим не только геополитические и экономические, но и глубокие исторические и цивилизационные интересы в Армении. На основе баланса этих внутренних и внешних факторов созданы сегодняшние армянские политические реалии.
Происходящая прямо сейчас «бархатная революция» стала следствием слома доверия к условным элитам. Последние 20 лет эти элиты занимались исключительно процедурой воспроизводства власти, игнорируя огромный дисбаланс в обществе. Многие эксперты уверены, что именно стихийность народного протеста привела к реализации главного требования — отставке Сержа Саргсяна. Сегодня Никол Пашинян — неформальный лидер протеста — требует очистить армянское политическое поле от остатков Республиканской партии Армении (РПА). Он понимает неписаные законы революции, потому стремится выжать максимум, пока народ находится в горячем состоянии («горячая эйфория» по Ленину).
Сложная иерархия интересов служит серьезным тормозом для революционного пыла. Сейчас никто не знает, что происходит в разных властных и протестных кабинетах. Каждая из сторон использует технологии дезинформации, применяя все возможные средства — социальные сети, лояльные СМИ и сарафанное радио, которое работает крайне эффективно в маленьком армянском обществе. Иностранные дипломаты проводят встречи, делая заявления, которые каждая из сторон интерпретирует в свою пользу. В сложившейся ситуации необходимо понять среднесрочные и долгосрочные последствия основного сценария.
Вероятнее всего, Никол Пашинян окажется во главе временного правительства и даст старт процедуре досрочных парламентских выборов. С точки зрения революционных законов есть два варианта развития: удержание власти с соблазном последующей узурпации либо политический консенсус с другими силами и получение места в будущей системе управления.
Сегодня у Пашиняна имеется народная поддержка, которую можно в конечном итоге превратить в электоральный капитал и вывести свой малочисленный оппозиционный блок в одну из лидирующих партий страны. Однако такой сценарий был бы справедливым для стран с оформленной стратегической политической культурой. В случае с Арменией важную роль играют субъективные факторы (здесь голосуют за личности, а не программы) и технологии (деньги, СМИ, агенты влияния). Пашинян понимает эти реалии и идет по пути наименьшего сопротивления. Политическую поддержку он получит от партии «Процветающая Армения», которую возглавляет крупный феодал-олигарх Гагик Царукян.
В подобной ситуации мы можем стать свидетелями того, как срабатывает другой закон революции: идет смена картинки (с Саргсяна и РПА), но сохраняется политическая сущность (идет сближение с другими олигархами и феодалами). Индикатором этого может стать возможная поддержка представителей правящего режима новой модели управления. Люди системы, стремящиеся сохранить свои материальные блага и властные полномочия, станут открыто выражать свою лояльность новым лидерам, сменив лишь политическую обертку.
Другая проблема — поиск источников финансирования. Романтика и революционные идеи могут быть краткосрочным мотором изменений, ведь совершенно ясно, что собирать народ на улицах из-за каждодневных проблем невозможно. Для эффективной работы в долгосрочной перспективе необходимы большие деньги, которые обеспечат доступ к политическим технологиям. Пока сложно сказать, кто станет таким донором, но бывшие члены системы, стремящиеся влиться в новые реалии, могут стать таковыми.
Сложности внешней политики
Никол Пашинян — политическая фигура, способная руководить процессами внутри страны. По своим заявлениям, поведению и игре это ярко выраженный «политический лис». Однако геополитическое положение Армении требует иного лидера во внешней политике — «политического льва».
Страна стоит перед серьезными внешними вызовами и угрозами, главная из которых — неурегулированный карабахский конфликт. Официальный Баку четко обозначил свою позицию о необходимости возвращения «оккупированных территорий» и активно лоббирует этот вопрос разными способами. В свою очередь, армянская сторона, лишенная стратегического видения, пытается совершать тактические маневры с целью выиграть время. Подобная динамика привела к тому, что Ереван потерял статус переговорщика с преимущественной позицией (победитель в войне) и превратился в одну из сторон конфликта, которая вынуждена пойти на уступки.
В сложившихся условиях страна объективно нуждается в национальном лидере, способном вести серьезную политическую игру с Россией, США, ЕС и региональными силами (в первую очередь с Ираном). Будучи тактиком, Никол делал активные реверансы в сторону России, говоря, что евразийское направление останется приоритетом. Главная ошибка заключалась в том, что европейское и американское направления были названы между делом, в то время как российское имело явно подчеркнутое значение.
Конечно, Пашинян понимал, что для прихода к власти в стране-члене ОДКБ, где находится 102-я российская военная база, необходимо как минимум достичь политического взаимопонимания с Москвой. Скорее всего, длительное молчание американцев и дальнейшие шаблонные и неоднозначные заявления были связаны с тем, что Вашингтон пытался понять для себя, что все-таки происходит в стране — революция против системы (и тогда «Процветающая Армения» и евразийская повестка довольно противоречивы) или революция смены политической картинки (Республиканская партия).
В целом подобный сценарий можно рассматривать как объективное неформальное подписание закрытого политического перемирия между революцией и новой системой, которая в среднесрочной перспективе будет состоять из представителей феодально-олигархической системы. Это связано с тем, что подобная политическая среда взращивалась на протяжении 25 лет, и найти сегодня нужное число несистемных кадров просто невозможно. Сложно сказать, как долго продержится иммунитет, в котором количество новых клеток будет явно меньше старых.
Другой возможный сценарий заключается в том, что старая элита может объединить силы и дать отпор. Сегодня перед ними стоит острый вопрос гарантий личной безопасности, и пока эта проблема актуальна, борьба прежних лидеров не может считаться завершенной. В подобной ситуации успех будет во многом зависеть от аргументов, которые смогут привести лидеры «раненной системы» основным внешним силам. В любом случае все только начинается, и молодому армянскому государству предстоит пройти через все постреволюционные этапы и барьеры, многие из которых смертельно опасны. Успешность будущего национального строительства будет зависеть от профессионального и хладнокровного подхода.
