«Это же проституция!» — британские джентельмены о маркетинге и люксе
Кто такой Джон Лобб? Рассказываем. Этот обувных дел мастер родился в Корнуолле, учился в Лондоне, а карьеру начал в Австралии, где шил обувь для золотоискателей. В 1866 году Джон Лобб вернулся в Лондон и открыл на Риджент-стрит свой первый магазин. Дела шли в гору, и уже в 1902 году в Париже заработало главное ателье John Lobb, в котором до сих пор выполняются все частные заказы. В 1976-м компания вошла в состав Hermes Group, и все это время марка остается главным хранителем британского обувного мастерства. Московский бутик бренда открылся в разгар финансового кризиса 2008 года, но магазин пережил и его, и резкое падение рубля. Каким образом — объяснил президент John Lobb Рено Поль-Дофан.
«Это может прозвучать наивно, но пережить экономический кризис нам помогло качество нашей продукции. У нас очень лояльная аудитория: те, кто ценит качество John Lobb, остаются с брендом навсегда» .
«Россия многому нас научила. Например, мы приспособили свои модели под экстремальные температуры — в коллекции появилось больше обуви на каучуковой подошве. Российские клиенты вообще ставят практичность во главу угла, а внешний вид обуви имеет для них второстепенное значение» .
«Сарафанное радио — главный маркетинговый инструмент John Lobb. Мы пробовали размещать рекламу в прессе, но эксперимент провалился. Как-то я встретил в Лондоне одного из наших клиентов, который увидел рекламу John Lobb в журнале и был этим очень возмущен. "Это же проституция!" — заявил он мне. А как вы поняли, мы прислушиваемся к нашим покупателям» .
«Да, John Lobb — бренд, который любит тишину, но это не значит, что мы сторонимся интернета. Примерно 3% наших продаж приходится на онлайн-магазины, и для нашего сегмента это очень хорошая цифра».
